→ Первый пассажирский пароход пересекший атлантический океан. Первый пароход, пересёкший Атлантику. Пароход «Великий Восток»

Первый пассажирский пароход пересекший атлантический океан. Первый пароход, пересёкший Атлантику. Пароход «Великий Восток»

Более века назад создавались самые быстрые и самые элегантные пассажирские суда для плаваний в водах Атлантического океана, и именно здесь зародилась и развивалась ожесточенная борьба за Голубую ленту (Blue Riband) - вначале символический приз, а позднее серебряный кубок, присуждаемый тому , который побеждал на марафонской дистанции между Европой и Северной Америкой. В этой бескомпромиссной борьбе лайнеры сталкивались с другими судами, садились на камни, разбивались об айсберги, так как в жестокой гонке капитаны не могли уменьшить скорость или обойти опасный район. Поэтому история Голубой ленты - это скорбный перечень людей и , нашедших свою гибель в пучинах Атлантического океана.

Чтобы начать рассказ свой рассказ о судьбе парохода «Britannia » пожалуй, правильным будет упомянуть имя его создателя Samuel Cunard.

В городе Галифакс, Северная Америка в бедной хижине на берегу моря в 1787 году родился Samuel Cunard. Чтобы заработать на хлеб он с ранних лет торговал кофе, специями и разносил почту. Скопив немного денег, Cunard купил свою первую парусную шхуну «Waite Auk » и с 1808 года начал совершать на ней каботажные рейсы. Дела пошли на лад и уже к 1812 году Samuel владел уже целым флотом состоявший из 40 парусников.

Samuel Cunard

Располагая изрядным капиталом Samuel Cunard начал вкладывать деньги в любые предприятия, которые обещали принести прибыль: в лесное дело, в добычу угля, производство кирпича и т. п. Прекрасные коммерческие способности, удивительное чувство конъюнктуры, природный ум и трезвый расчет - все это принесло свои плоды. К пятидесяти годам Samuel Cunard был мультимиллионером, счастливым отцом семи дочек и двух сыновей. Казалось, все можно уходить на покой и наслаждаться жизнью, не искушая судьбу ненужным риском. Но тогда он бы не был Samuel Cunard. Его кипучая энергия настоятельно требовала выхода, и он стал искать новое большое дело.

В 1831 году во время спуска на воду очередного парохода Samuel Cunard произнес слова ставшие его девизом, а точнее лозунгом его компании: «Паровые суда, хорошо построенные и с хорошим экипажем, могли бы уходить и приходить с такой же точностью, как и поезда на суше ». И вот спустя восемь лет, достигнув вершин в своем бизнесе, Samuel Cunard садится на пароход и отправляется в Европу, в Лондон, чтобы убедить лордов Адмиралтейства в том, что он Samuel Cunard, сможет организовать регулярную почты из Европы в Америку и обратно.

В Лондоне, на площади Пиккадилли, этот несгибаемый человек, которого называли «Наполеон бизнеса» арендовал контору и предложил построить океанские с мощностью силовых машин не менее 300 л. с., для перевозки почты из Англии в Галифакс дважды в месяц, причем первый из них будет построен 1 мая 1840 году. Samuel Cunard также предложил участие лучшему специалисту того времени по изготовлению паровых машин Robert Napier. Его машины были отменного качества и самые надежные в мире.

Два энтузиаста парового судоходства без труда нашли общий язык и добились полного взаимопонимания. Robert Napier обязался поставить Samuel Cunard паровые машины для трех пассажирских судов по цене 32000 фунтов стерлингов за одну машину. Но при всех богатствах Samuel Cunard и уступчивости Robert Napier новому предприятию требовались дополнительные капиталы. В дело были вовлечены их друзья Джордж Бернс и Дэвид Макивера. Общие вложения составляли 325000 фунтов. В 1839 году вновь созданная компания заключила контракт с правительством Англии на перевозку почты через Атлантический океан, за что Адмиралтейство обязывалось выплачивать компании 60000 фунтов в год.

Samuel Cunard считал, что для обеспечения двух рейсов в месяц ему потребуется все три парохода, но Адмиралтейство настояло на постройке четырех судов, увеличив при этом ежегодную субсидию компании до 80000 фунтов.

5 февраля 1840 года на верфи «Robert Duncan & Company » в Шотландии состоялся торжественный спуск на воду первенца почтовой компании - парохода , получившего имя «Britannia ». Вслед за этим были построены однотипные пароходы «Acadia », «Caledonia » и «Columbia ». Пароходы компании «» были предназначены для плавания из Ливерпуля в Бостон с заходом в Галифакс, доставляя пассажиров и почту Ее Величества. Так 4 июля 1840 года произошло знаменательное событие - родилась первая Трансатлантическая пароходная линия, которая по сей день ежегодно отмечается по обеим сторонам Атлантики.

А в морскую историю навсегда вписано имя Samuel Cunard - человека, который поверил в пароход и сделал его послушным средством для регулярной связи между Европой и Америкой. В 1859 году за выдающиеся заслуги в развитии трансатлантического судоходства Samuel Cunard получил рыцарский титул, а после его смерти в 1865 году компания стала называться «Cunard Line » и под этим именем она существует и сегодня.

Владелец компании «British & North American Royal Mail Steam Packet Company » коренным образом изменил атмосферу на своих . На пароходах «Britannia », «Acadia », «Caledonia » и «Columbia » категорически было запрещено капитанам применять телесные наказания. На них работали высоко дисциплинированные и прекрасно обученные моряки. Штурманы должны были вести свои суда с высокой скоростью, но с максимумом предосторожностей.

Пароход «Britannia » был небольшим. Тем не менее, во всем Ливерпуле не нашлось подходящего причала для швартовки судна, и посадку пассажиров пришлось производить на рейде, с катера.

По традиции парусных пакетботов пароход «Britannia » был двухпалубным. На верхней палубе находились каюты офицеров, камбуз, пекарня, крошечное курительное помещение и... стойло для коровы. На главной палубе размещались пассажирские каюты: в корме - первого класса просторные, хорошо вентилируемые; в носу - второго класса, а также два обеденных салона. Треть длины судна занимали паровая машина и котлы.

Итак, 4 июля 1840 года в 14:00 в ветреный пасмурный день пароход «Britannia » вышел из Ливерпуля по реке Мерсей в свой первый рейс, взяв курс в открытое море. На борту помимо почтового груза находилось 63 пассажира. Среди них был и сам Samuel Cunard с дочерью Анной. Это был тонкий ход - мудрый бизнесмен на личном примере показывал, что плавание на пароходе «Britannia » настолько безопасно, что судну доверена жизнь владельца и его любимой дочери.

Капитан корабля Henry Woodruff, выполняя волю Samuel Cunard, вел судно с предельной осторожностью, не решаясь пустить паровую машину на полную мощность. И соответственно результат перехода был довольно скромным 14 суток 8 часов, включая семичасовую стоянку в Галифаксе. Тем не менее, в Бостоне пароход встретили с восторгом. Был устроен фестиваль, шествие мэров, иностранных консулов и политических деятелей, гремели оркестры. В честь основателя новой трансатлантической линии был устроен банкет, длившийся пять часов.

Компанию сравнивали с маятником, которого неизменно работали, как часы и именно это стало причиной того, что компания «Cunard Line » оказалась единственной организацией, которая в условиях жесточайшей конкуренции сумела не только выжить, но и донести свои традиции до наших дней.

Возвращаясь из Бостона в Ливерпуль, капитан и владелец судна чувствовали себя несравненно увереннее. Пароход «Britannia » шел на полной скорости 10,98 узла и сразу побил все прежние достижения судов, пройдя дистанцию за 9 дней, 21 час, 44 минуты. Этот рекорд был побит 11 мая 1842 года пароходом «Great Western ».

первый трансатлантический лайнер - пароход «Britannia»

«Britannia» во льдах

Мир был глубоко потрясен, и имя Samuel Cunard прогремело в Европе и Америке. В январе 1842 года на борту парохода «Britannia » побывал молодой английский журналист и будущий писатель Charles Dickens, который в своих рассказах про Америку, описывал свои впечатления на морском судне: его багаж втискивали в каюту, так как жирафа в цветочный горшок, а обеденный салон он сравнил с катафалком с окнами.

Так же как и на трансатлантические , мясо и молоко брали на пароход «Britannia » в первозданном виде: в грубо сколоченных деревянных ящиках, беспорядочно громоздившихся на палубе. По всему судну кудахтали куры, кричали утки, гуси, индюки, метались из угла в угол кролики. В загоне блеяли овцы и хрюкали свиньи, обреченные на съедение во время плавания. Неподалеку флегматично жевала жвачку корова - поставщица молока для детей и больных. Во время шторма, когда волны гуляли по палубе, многие представители «корабельной фауны» захлебывались, и их направляли на камбуз вне очереди. Под перевернутыми шлюпками хранились свежие овощи. Получив полное впечатление от парохода, обратно журналист возвращался уже на типичном парусном пакетботе - одного рейса на паровом судне будущему писателю хватило надолго.

В судьбе парохода «Britannia » есть место одной истории, которая произошла с ним в Бостоне зимой 1844 года. В том году зима просто сорвалась с тормозов. Акваторию порта сковал лед толщина которого достигала 2 метров. Лед был настолько толстым и прочным, что хлопок и другие грузы подвозили по ледовому покрову на телегах.

1 февраля пароход «Britannia » должен был выйти в очередной рейс в порт Ливерпуль, но об этом нельзя было и подумать. И тогда горожане вышли на помощь пароходу . Первоначально плугами, запряженными лошадьми прорезали две борозды глубиной 20 см, а потом пилами вырезали плиты размерами 20 на 30 м. Эти «айсберги» зацепляли крюками и с помощью лошадей загоняли под ледовый покров. Когда лошадей не хватало, впрягались люди по 50 человек на одну льдину.

Жители Бостона работали как одержимые и за два дня и две ночи прорубили канал длиной 7 миль и шириной 30 метров. Пароход «Britannia » вышел вовремя, а когда участникам этой колоссальной работы была предложена немалая сумма денег, те гордо отказались, сказав, что это они сделали для поддержания престижа и процветания своего города.

За первый этап своей морской жизни «Britannia » совершил 40 рейсов через Атлантический океан, после чего в марте 1849 года был продан новым владельцам «German Federation Navy ». Под названием «Barbarossa » и уже с девятью орудиями на борту в 1852 году корабль вошел в состав военно-морского флота Пруссии, где служил до 1880 года. Закончилась судьба парохода «Britannia » в качестве плавучей мишени для торпед, которые тогда еще только разрабатывались.

И кто знает может, благодаря первому пароходу «Britannia » компании «Cunard » германские торпеды обрели достаточную разрушительную силу и точность, что позволило немецким подводным лодкам в годы первой мировой войны потопить немало мирных судов и среди которых «Lusitania ».

Технические данные парохода «Britannia»:
Длина - 62 м;
Ширина - 10 м;
Осадка - 6,4 м;
Водоизмещение - 1135 тонн;
Силовая установка - один двухцилиндровый паровой двигатель Robert Napier;
Скорость - 9 узлов;
Мощность - 740 л. с.;
Гребное колесо - 2;
Количество мачт - 3;
Количество пассажиров - 115 человек;
Экипаж - 82 человека;

Увлеченные конкурентной борьбой владельцы трансатлантических пакетботов не сразу заметили, что у них появился страшный враг, который спустя пару десятилетий начнет вытеснять парусные суда со всех океанских трасс. Это были пароходы.

В задачу нашей книги не входит рассказ о том, как и где появились первые паровые суда. Ограничимся только справкой, что к тому времени, когда на Атлантике была основана первая регулярная линия, в разных странах мира уже были построены десятки пароходов. Но тогда они не представляли для пакетботов ни малейшей угрозы, поскольку основным местом их работы были реки и каналы.

Когда один из создателей ранних пароходов Джон Фитч высказал в присутствии группы предпринимателей пророческую мысль, что придет время, и пароходы, особенно пассажирские, будут предпочитать всем другим транспортным средствам, один из участников этого собрания шепнул другому: "Бедняга! Как жаль, что он свихнулся!". А один из крупных ученых начала XIX века Дионисий Ларднер вполне авторитетно заявил, что пароход никогда не сможет принять на борт такого количества топлива, какое необходимо для пересечения океана, и поэтому создание парохода, работающего на линии Нью-Йорк - Ливерпуль, - это такая же нелепость, как путешествие из Нью-Йорка на... Луну.

Тем не менее жизнь опровергла эти пророчества, и пароходы начали постепенно пробивать себе путь сквозь неверие и предрассудки.

Когда на одной из американских верфей строился парусник Саванна, никто не думал, что он войдет во все книги по истории мореплавания. Этим парусник обязан отличному моряку Мозесу Роджерсу, который командовал первыми пароходами Роберта Фултона и настолько уверовал в будущность паровых судов, что решил основать собственную пароходную компанию. С этой целью он приобрел паровую машину и теперь искал судно, чтобы поставить на него этот агрегат. Выбор пал на только что построенную Саванну.

Судно имело грациозно изогнутый нос и словно обрубленную, так называемую транцевую, корму. Среди трех высоких мачт, несущих паруса, очень непривычно смотрелась причудливая труба, состоявшая из двух колен - так, что ее можно было поворачивать в разные стороны, чтобы дым и искры не попадали на паруса. По бортам Саванны были установлены гребные колеса диаметром 4,6 м, которые при плавании под парусами снимали, складывали веером и в таком виде укладывали на палубу, где они не занимали слишком много места. Для защиты палубы и находившихся на ней людей от брызг над гребными колесами смонтировали съемные брезентовые щитки.

На Саванне имелись два салона и каюты первого класса на 32 пассажира. Скорость Саванны при работе паровой машины была черепашьей: всего 6 уз.

Первоначально Роджерс намеревался эксплуатировать Саванну вдоль Атлантического побережья США, но в то время в стране наступила депрессия, и владелец решил перегнать корабль через океан, там выгодно сбыть его и основать более рентабельное предприятие,

19 мая 1819 года в газете "Саванна Рипабликан" появилось следующее объявление: "Пароход Саванна (капитан Роджерс) завтра, 20-го числа, при любых обстоятельствах отправится в Ливерпуль". Насчет "любых обстоятельств" капитан несколько переоценил свои возможности. Но 22 мая - день, который до сих пор отмечается в Америке как праздник мореплавания, - Саванна все-таки вышла в рейс, имея на борту 75 т угля и около 100 м 3 дров. Клубы черного дыма окутали зевак, собравшихся на берегу, чтобы проводить в плавание диковинное судно. Едва берег скрылся из виду, погасили огонь в топках, и дальнейшую часть пути Саванна шла в основном под парусами.

Впрочем, несмотря на крайне редкое обращение к паровой машине, более чем скромные запасы топлива очень быстро подошли к концу, и 18 июня в судовом журнале появилась запись: "Нет угля, чтобы поддерживать пар". Благо, что энергетический кризис наступил у Роджерса уже вблизи берегов Англии, так что судно без особых происшествий добралось до ближайшего порта Кинсейл и пополнило свои запасы.

А еще через двое суток у Ливерпульского порта произошла сенсация. Береговая охрана увидела охваченное дымом судно, и несколько кораблей поспешили к нему на помощь. Каково же было удивление моряков, когда они убедились, что спасаемое судно уходит от них достаточно резво и его экипаж вовсе не желает, чтобы его спасали.

Так через 27 суток 11 часов после выхода из американского порта Саванна добралась до Ливерпуля. В Англии к новинке отнеслись с большим любопытством, но не более. Купить пароход никто не пожелал. Столь же неудачно завершились коммерческие дела Роджерса в Стокгольме и Петербурге. Несолоно хлебавши глубокой осенью того же года Саванна вернулась обратно в Америку. За все время плавания с запада на восток и обратно паровая машина Саванны работала всего 80 часов, и поэтому англичане ни в коем случае не соглашаются признать это судно первым трансатлантическим пароходом.

Вернувшийся в США Мозес Роджерс оказался на грани разорения и, чтобы как-то спасти положение, предложил Саванну военно-морскому ведомству, но его предложение отклонили. С превеликим трудом Роджерс продал Саванну на аукционе мелкой нью-йоркской компании парусных пакетботов. Новые владельцы прежде всего сняли с судна паровую машину, а потом поставили его на линию Нью-Йорк - Саванна. Но работа экс-парохода оказалась весьма кратковременной. Год спустя Саванна села на камни у острова Лонг-Айленд, и ее даже не стали снимать. Сам же Роджерс вернулся на речные пароходы, но скоро умер от лихорадки.

После Саванны было еще несколько паровых судов, которые вовсе не предназначались для покорения Атлантики, но волею случая направленные через океан, они, частично используя энергию ветра, достигали цели. Среди этих первопроходцев Атлантики были военный корабль Райзинг Стар; парусная шхуна Кэролайн, на которую, так же как и на Саванну, впоследствии поставили паровую машину: пароход Кальп, через несколько лет переименованный в Кюрасао; пароход Ройял Уильям. Последнее судно, построенное в 1831 году, интересно тем, что среди 235 его акционеров-совладельцев были Сэмюэль Кунард, с именем которого связана вся последующая история трансатлантического судоходства, а также его два брата: Генри и Джозеф.

Судно было заложено в Квебеке в сентябре 1830 года и спущено на воду 29 апреля 1831 года. По случаю спуска мэр Квебека объявил выходной день. На церемонии присутствовали тысячи жителей города, гремели оркестры и палили пушки. Спущенное на воду судно отбуксировали в Монреаль, где на него поставили две паровые машины общей мощностью около 300 л. с.

Внешне Ройял Уильям напоминал традиционную парусную шхуну с острым носом и длинным бушпритом, но между тремя мачтами виднелась скромная тонкая дымовая труба.

По бортам деревянного корпуса вращались и отчаянно шлепали по воде гребные колеса - как это делает упавший в реку не умеющий плавать человек. Судно могло принять на борт 130 пассажиров: 50 каютных и 80 бескаютных.

Первоначально Ройял Уильям предназначался для коротких рейсов между канадскими портами Галифаксом и Квебеком, но пассажиры не баловали это "огнеопасное" судно своим вниманием, а когда в Канаде вспыхнула эпидемия холеры, пароход и вовсе оказался не у дел. И тогда владельцы Ройял Уильяма решили сделать то же, что десять лет назад предпринял владелец Саванны Мозес Роджерс: попытаться продать никому не нужное судно в Европе.

Канадские газеты широко разрекламировали этот рейс, назначенный на 1 августа 1833 года. Пассажирам обещали "со вкусом отделанные, элегантные каюты", прекрасное обслуживание. Стоимость билета составляла 20 фунтов стерлингов, "не включая стоимость вина".

Несмотря на широкую рекламу, владельцам парохода удалось соблазнить всего семь пассажиров (все - англичане), доверивших свои жизни огнедышащему чудовищу. Невелик был и груз парохода: чучела птиц - образцов фауны Канады, которые некий мастер Мак-Каллоч отправлял в Лондон на продажу.

4 августа 1833 года в 5 часов утра судно вышло из Квебека. В порту Пикту (Новая Шотландия) пароход принял уголь и другие припасы, а педантичный таможенник сделал в книге регистрации следующую запись:

"17 августа. Ройял Уильям. 363 peг. т, 36 человек. Порт назначения - Лондон. Груз - около 330 т угля, коробка с чучелами птиц, шесть запасных брусьев для рангоута, ящик, десять сундуков багажа. Некоторое количество мебели и арфа".

Атлантика встретила Ройял Уильям страшным штормом. Была поломана фок-мачта, вышла из строя одна из двух паровых машин. С великим трудом капитану Джону Мак-Дугаллу и механику удалось отремонтировать машину. Каждые четвертые сутки приходилось стопорить машины, чтобы очистить котлы от накипи.

Тем не менее пароход благополучно добрался до Англии, и в отличие от Саванны его удалось выгодно продать - за 10 тысяч фунтов стерлингов. Новый владелец недолго пользовался пароходом и не без выгоды перепродал его в Испанию, где под именем Изабелла Сехунда бывший Ройял Уильям стал первым пароходом в составе испанского военно-морского флота. Примечательно, что на должность командира этого корабля пригласили Мак-Дугалла, который столь мастерски привел пароход из Америки в Европу.

В 1837 году был построен еще один Ройял Уильям - на сей раз по другую сторону Атлантики, в Ливерпуле. Это первый пароход с железными водонепроницаемыми переборками, хотя корпус все еще был изготовлен из дерева.

В первое плавание новый Ройял Уильям вышел 5 июля 1838 года, имея на борту 32 пассажира. По воспоминаниям очевидцев, пароход сидел в воде так глубоко, что пассажирам, чтобы помыться, достаточно было перегнуться через фальшборт.

Атлантика встретила лайнер суровыми штормами, так что для преодоления океана потребовалось 19 суток. Тем не менее американцы дали пароходу высокую оценку. В американских газетах появились рекламные объявления следующего характера:

"Английский пароход Ройял Уильям, 617 peг. т, капитан Суэнсон. Этот прекрасный пароход, недавно прибывший в Нью-Йорк, уйдет в Ливерпуль в субботу 4 августа в 4 часа дня. Корабль был построен всего 16 месяцев назад. Благодаря своей конструкции (разделен на пять водонепроницаемых отсеков) он считается одним из самых безопасных судов в Англии. На пароходе просторные и удобные каюты. Стоимость проезда - 140 долларов, включая питание и вино. Стоимость пересылки писем - 25 центов за лист или один доллар за унцию".

Как и было объявлено, 4 августа в 4 часа дня пароход отправился из Нью-Йорка в Европу и пересек Атлантику за очень хорошее время - 14,5 суток. Этот пароход прослужил очень долго и пошел на слом только в 1888 году.

Среди судов - предшественников паровых трансатлантических лайнеров нельзя не отметить пароход Ливерпуль, названный так в честь города, где он был спущен на воду. Для своего времени это было довольно большое судно длиной 70 м, принимающее на борт 700 т груза и 450 т угля. Как писала газета "Ливерпуль Меркьюри" от 12 октября 1838 года, это "плавучий левиафан, имеющий могучие средства, чтобы преодолеть тысячи миль против ветра и встречных течений".


"Плавучий левиафан" Ливерпуль

Ливерпуль вошел в историю трансатлантического судоходства как первый двухтрубный пароход. При внутреннем оформлении кают и других помещений на этом судне уже появились те элементы роскоши, которые впоследствии превратили лайнеры в плавучие дворцы и отели.

20 октября 1838 года пароход вышел из Ливерпуля, имея на борту 50 пассажиров. 150 т груза, 563 т угля. Но уже на шестые сутки плавания капитан увидел, что запасы топлива тают с катастрофической быстротой, и ему ничего не оставалось, как вернуться в порт Корк. чтобы пополнить бункер.

Только 6 ноября пароход вторично вышел в рейс и 23 ноября, на 17-е сутки плавания, прибыл в Америку. Надо сказать, что большого успеха Ливерпуль не имел: хорошо оформленные интерьеры не могли компенсировать некачественно сделанный корпус судна, через пазы которого во время штормов внутрь просачивалась вода, а по скорости лайнер уступал не только паровым, но и многим парусным судам. Поэтому после нескольких рейсов в Америку и обратно с одинаковыми результатами (туда - за 17, обратно - за 15 суток) пароход продали другой компании, которая стала называть его Грейт Ливерпуль, и под этим именем в 1846 году лайнер погиб.

Первым судном, пересекшим Атлантику без помощи ветра, стал сравнительно небольшой пароход Сириус, построенный в 1837 году и предназначавшийся для перевозки грузов и пассажиров между Лондоном и ирландским портом Корк.

В те годы лондонский предприниматель Джуниус Смит основал трансатлантическую пароходную компанию и заказал для нее пароход, получивший впоследствии имя Бритиш Куин. Пароход был спроектирован таким образом, что не мог пересечь Атлантику без помощи ветра. Но неожиданно фирма, которая строила судно, разорилась, и оно осталось недостроенным.

Тем временем выдающийся инженер Брунель (ему мы посвятим достаточно много места на страницах нашей книги) заканчивал строительство своего первенца Грейт Уэстерн. У Смита не было сомневий, что пароход Брунеля первым пересечет Атлантику без помощи ветра, а этого Смит не хотел допустить, и он принимает отчаянное решение: найти подходящий пароход и послать его в Америку, чтобы опередить Грейт Уэстерн.

Разумеется, подходящего парохода Смит не нашел - таких судов тогда еще просто не было, и поэтому после долгих поисков он остановил свой выбор на явно не приспособленном для своей исторической миссии пароходике Сириус. Единственное, на что мог уповать предприниматель, - это на удачу и на отчаянного капитана Робертса - горячего приверженца паровых машин.

3 апреля 1838 года в 10 часов 30 минут Сириус вышел в рейс, имея на борту 98 пассажиров и 450 т угля. Перегруженный пароходик сидел в воде почти по самую палубу. Случись небольшой шквал, и Сириус неминуемо опрокинулся бы, но, видно, сама судьба оберегала судно - погода стояла отменная.

Всего на Сириусе было 37 членов экипажа, включая двух юнг, стюардессу и "служителя", функции которого до сих пор остаются загадкой.

Практически одновременно вышел в рейс и Грейт Уэстерн, но всем было ясно, что только чудо может принести победу Сириусу. Но это чудо произошло: в самом начале пути на Грейт Уэстерне возник пожар, и ему пришлось вернуться в порт. Так капитан Робертс получил неожиданную фору, и он использовал ее в полной мере. Если матрос действовал недостаточно расторопно, капитан выхватывал пистолет и тому приходилось пошевеливаться. Когда на пароходе кончились запасы угля, в топку полетели разрубленные на дрова куски мачты, мебель и... деревянная кукла, реквизированная во имя благородной цели у одной маленькой пассажирки.

22 апреля поздно вечером Сириус закончил переход, а утром 23 апреля с триумфом вошел в Нью-йоркский порт с результатом 18 суток 2 часа. В газете "Курир Инкуайерер" от 24 апреля появились следующие строки:

"Мы не можем судить, насколько рентабельно использовать пароходы на регулярных почтовых линиях с точки зрения расхода топлива. Но если говорить о самой возможности пересечения Атлантики под паром... - в этом вопросе даже самые убежденные скептики должны перестать сомневаться".

1 мая Сириус отправился в обратный рейс и 18-го числа благополучие ошвартовался в порту Фалмут. За этот подвиг Роберте был назначен капитаном большого парохода Бритиш Куин, однако его триумф был недолгим. Вскоре капитан Роберте погиб вместе с пароходом Президент. Сам же Сириус больше уже не посылали через Атлантику, и он скромно работал на линии Лондон - Корк.

Что же касается конкурента Сириуса - большого парохода Грейт Уэстерн, то он вышел в рейс после ремонта на трое суток позже и отстал от Сириуса всего на шесть часов. Но если на Сириусе были израсходованы решительно все топливные ресурсы, то на Грейт Уэстерне оставался еще изрядный запас угля.

Мы уже упомянули о Бритиш Куин, который должен был стать первым пароходом, пересекшим Атлантику без помощи ветра. Когда его, наконец, построили, газетчики назвали этот лайнер "красивейшим образчиком лондонского судостроения, который по элегантности, прочности и совершенству пропорций не знает себе равного". Спущенный на воду 24 мая 1838 года, Бритиш Куин стал крупнейшим в мире пароходом. Это был трехмачтовый лайнер с парусным вооружением барка. Нос деревянного корпуса украшала скульптура королевы Виктории. Предполагалось, что судно получит имя Принцесса Виктория, но пока шло строительство, Виктория стала королевой, и пароход назвали Бритиш Куин, то есть Британская королева. Достройка судна затянулась до лета 1839 года, а когда работа была завершена, на Атлантике уже безраздельно господствовал Грейт Уэстерн.

В первом рейсе Бритиш Куин под командованием нашего знакомого капитана Робертса пересекла Атлантику за 15 суток. Обратно новый лайнер выходил из Нью-Йорка 1 августа. По стечению обстоятельств в этот же день выходил в рейс Грейт Уэстерн, и многие пассажиры и жители Нью-Йорка заключали пари: который из двух пароходов придет первым. Может быть, именно тогда, на нью-йоркском причале, и зародилась идея символического приза "Голубая лента", под знаменем которого прошла вся последующая история трансатлантического пассажирского судоходства. Надо сказать, что эту гонку выиграл Грейт Уэстерн, опередив конкурента на 12 часов.

С большим трудом завоевывал пароход свое право на существование, и это было понятно. Ведь долгое время пароход проигрывал парусникам практически по всем статьям - по строительной стоимости, эксплуатационным затратам, безопасности. Ведь только за период 1816-1838 годов погибло 260 американских речных пароходов, в том числе 99 - в результате взрыва котла.

Надежность паровых машин была крайне низкой - они часто ломались. Да и топлива им требовалось столько, что капитану всегда грозила опасность остаться посреди океана без угля. Поэтому даже много десятилетий спустя, когда пароходы полностью вытеснили пакетботы, на них еще долгое время "на всякий случай" сохранялись мачты с парусами.

Очень проигрывали пароходы и по чисто эстетическим критериям. В них ничего не было от красоты и элегантности своих предков - парусников и ничего от грандиозности и мощи своих потомков - пароходов, турбоходов и теплоходов. Грязные, закопченные, с несуразными трубами, уродливой архитектуры, они были похожи на гадкого утенка из сказки Андерсена, и потребовались огромные усилия, творческое напряжение ученых и конструкторов нескольких поколений, чтобы гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя.

Даже тот главнейший фактор, который, казалось бы, должен был стать решающим доводом в пользу парохода - скорость - на первом этапе развития паровых судов оборачивался против них. Капитаны парусников, имевшие огромный опыт судовождения, обгоняли пароходы, хотя сегодня это кажется невероятным. И, тем не менее, это так. К началу 30-х годов прошлого века пароходы пересекали Атлантику за 15-20 суток, а еще в 1815 году парусник Галатея прошел путь от Ньюфаундленда до Ливерпуля за 11 суток, парусник Йорктаун пересек Атлантику за 13,5 суток, Оксфорду понадобилось около 14 суток, а клипер Дредноут в одном из своих рейсов преодолел дистанцию от Нью-Йорка до Куинстауна за... 9 суток 17 часов! Прошли десятилетия, прежде чем пароходы побили эти рекорды, поставленные парусниками. И нужно было обладать даром большого предвидения, чтобы в первых, столь далеких от совершенства паровых судах увидеть ту решающую силу, которая впоследствии сделает пароход властелином моря: а именно, способность выйти из-под власти стихии, стать независимым от капризов ветров и обеспечить регулярность судоходства.

Первый пароход, как и его аналоги - это вариант поршневой паровой машины. Кроме того, такое название применяется к аналогичным устройствам, оснащаемыми паровой турбиной. Впервые рассматриваемое слово в обиход ввел российский офицер. Первая версия отечественного корабля такого типа возведена на базе баржи «Елизавета» (1815 год). Ранее подобные суда именовали «пироскафами» (на западный манер, что в переводе означает лодку и огонь). Кстати, в Росии подобный агрегат был впервые построен на комбинате Чарльза Бендта в 1815 году. Этот пассажирский лайнер курсировал между Санкт-Петербургом и Крондштатом.

Особенности

Первый пароход в качестве движителей оснащался гребными колесами. Имелась вариация от Джона Фиша, который экспериментировал с конструкцией весел, приводимых в действие паровым устройством. Эти приспособления располагались по бортам в отсеке шпангоутов или за кормой. В начале ХХ столетия на замену гребным колесам пришел усовершенствованный гребной винт. В качестве энергоносителей на машинах использовались уголь и нефтепродукты.

Сейчас подобные суда не строятся, однако некоторые экземпляры до сих пор находятся в рабочем состоянии. Пароходы первой линии, в отличие от паровозов, использовали конденсацию пара, что позволяло снизить давление на выходе цилиндров, значительно повышая коэффициент полезного действия. На рассматриваемой технике также могут применяться эффективные котлы с жидкостной турбиной, которые практичнее и надежнее жаротрубных аналогов, монтируемых на паровозы. Предельный показатель мощности пароходов до периода середины 70-х годов прошлого века превосходил аналогичный параметр дизельных двигателей.

Первый винтовой пароход был абсолютно не требователен к сорту и качеству топлива. Строительство машин подобного типа длилось на несколько десятилетий дольше, чем выпуск паровозов. Речные модификации ушли из серийного производства значительно раньше, чем их морские «конкуренты». Речных действующих моделей в мире осталось всего несколько десятков.

Кто изобрел первый пароход?

Паровую энергию применял для придания объекту движения еще Герон Александрийский в первом веке до нашей эры. Он создал примитивную турбину без лопастей, которая эксплуатировалась на нескольких полезных приспособлениях. Многие подобные агрегаты были отмечены летописцами 15-го, 16-го и 17-го века.

В 1680 году французский инженер проживая в Лондоне, предоставил местному королевскому обществу проект парового котла с предохранительным клапаном. Через 10 лет он обосновал динамический термический цикл парового двигателя, однако готовую машину так и не построил.

В 1705 году от Лейбница был представлен эскиз паровой машины Томаса Сэвери, предназначенной для поднимания воды. Подобное устройство вдохновило ученого на новые эксперименты. Как свидетельствуют некоторые сообщения, в 1707 году было выполнено путешествие по в Германии. По одной из версий, лодка оснащалась паровым механизмом, что не подтверждено официальными фактами. Впоследствии судно было разрушено озлобленными конкурентами.

История

Кто построил первый пароход? Томас Сэвери продемонстрировал паровой насос для откачки воды из шахт еще в 1699 году. Через несколько лет усовершенствованный аналог представил Томас Ньюкмен. Имеется версия, что в 1736 году инженер из Великобритании Джонатан Халс создал корабль с колесом на корме, который приводился в движение при помощи парового устройства. Доказательств успешного тестирования такой машины не сохранилось, однако, учитывая особенности конструкции и количество потребления угля, эксплуатацию вряд ли можно назвать удачной.

Где был испытан первый пароход?

В июле 1783 года французский маркиз Жоффуа Клод презентовал судно типа «Пироскаф». Это первое официально задокументированное судно на паровом двигателе, которое приводилось в движение посредством горизонтального парового механизма с одним цилиндром. Машина вращала пару гребных колес, которые размещались по бортам. Испытания проводились на реке Сене во Франции. Корабль прошел примерно 360 километров за 15 минут (приблизительная скорость - 0,8 узла).

Затем двигатель вышел из строя, после чего француз прекратил опыты. Наименование «Пироскаф» длительный период использовалось во многих странах как обозначение судна с паровой силовой установкой. Этот термин во Франции не потерял актуальности по сегодняшний день.

Американские проекты

Первый пароход в Америке представил изобретатель Джеймс Рамси в 1787 году. Испытание лодки проводилось на Судно перемещалось при помощи водометных двигательных механизмов, функционирующих от энергии пара. В том же году соотечественник инженера провел тестирование парового корабля Perseverance («Настойчивость») на реке Делавэр. Эта машина приводилась в движение посредством парного ряда весел, которые работали от паровой установки. Агрегат создавался вместе с Генри Фойготом, поскольку Британия блокировала возможность экспорта новых технологий в свои бывшие колонии.

Название первого парохода в Америке - «Настойчивость». Следом за этим Фитч и Фойгот соорудили 18-метровое судно летом 1790 года. Паровое судно оборудовалось уникальным весельным движителем, осуществляло рейсы между Берлингтоном, Филадельфией и Нью-Джерси. Первый пассажирский пароход этой марки способен был перевозить до 30 пассажиров. За одно лето судно преодолело порядка 3-х тысяч миль. Один из конструкторов заявил, что лодка осилила 500 миль без каких-либо проблем. Номинальная скорость плавательного средства составила около 8 миль в час. Рассматриваемая конструкция оказалась вполне удачной, однако дальнейшая модернизация и совершенствование технологий позволили существенно доработать корабль.

«Шарлота Дантес»

Осенью 1788 года шотландские изобретатели Саймингтон и Миллер сконструировали и провели успешные испытания небольшого колесного катамарана на паровом ходу. Испытания состоялись на озере Далсвинстон-Лох, в десятикилометровой зоне от Дамфриса. Теперь мы знаем, как называется первый пароход.

Уже через год они протестировали катамаран аналогичной конструкции длинной 18 метров. Паровая машина, используемая в качестве двигателя, смогла выдать скорость 7 узлов. После этого проекта Миллер отказался от дальнейшей разработки.

Первый пароход в мире типа «Шарлотта Дантес» изготовил конструктор Сайнмингтон в 1802 году. Судно было построено из дерева толщиной 170 миллиметров. Сила парового механизма составила 10 конских сил. Корабль эффективно эксплуатировался для транспортировки барж в канале Форт-Клайд. Собственники озера опасались, что выдаваемая пароходом струя отвода пара способна повредить береговую линию. В связи с этим они запретили использование подобных кораблей в своей акватории. В итоге инновационное судно было оставлено хозяином в 1802 году, после чего пришло в полную негодность, а затем его разобрали на запасные части.

Реальные модели

Первый пароход, который использовался по прямому назначению, построил в 1807 году. Изначально модель называлась North River Steamboat, а позже - «Клермонт». В движение она приводилась путем наличия гребных колес, испытывалась на рейсах по Гудзону от Нью-Йорка до Олбани. Расстояние передвижения экземпляра - вполне приличное, учитывая скорость 5 узлов или 9 километров в час.

Фултон на радостях оценил подобную поездку в том плане, что он смог опередить все шхуны и прочие лодки, хотя, мало кто верил в то, что пароход способен пройти хотя бы одну милю в час. Невзирая на саркастические замечания, конструктор пустил улучшенную конструкцию агрегата в работу, о чем ни капли не пожалел. Считается, что он первый построил конструкцию типа приспособления «Шарлотта Дантес».

Нюансы

Американское судно с гребными колесными элементами под названием «Саванна» в 1819 году пересекло Атлантический океан. При этом корабль большую часть пути прошел под парусами. Паровые машины в этом случае служили дополнительными двигателями. Уже в 1838 году пароход «Сириус» из Британии пересек Атлантику полностью без использования парусов.

В 1838 году был построен винтовой пароход «Архимед». Его создал английский фермер Френсис Смитт. Судно представляло собой конструкцию с гребными колесами и винтовыми аналогами. При этом намечалось значительное улучшение характеристик, по сравнению с конкурентами. В определенный период подобные корабли вытеснили парусники и прочие колесные аналоги из эксплуатации.

В военном флоте внедрение паровых силовых установок началось во время обустройства самоходной батареи «Демологос», возглавляемую Фултоном (1816 год). Данная конструкция сначала не нашла широкого применения по причине несовершенства движителя колесного типа, который отличался громоздкостью и уязвимостью для противника.

Кроме того, сложность имелась с размещением боевой части оборудования. О нормальной бортовой батарее не могло идти и речи. Для вооружения оставались лишь небольшие промежутки свободного пространства на корме и носу судна. При уменьшении количества орудий, возникла идея повышения их мощности, которая реализовалась в оборудовании суден крупнокалиберными пушками. По этой причине пришлось делать оконечности тяжелее и массивнее со стороны бортов. Данные проблемы были частично решены с появлением гребного винта, позволяющего расширить сферу применения парового двигателя не только в пассажирском, но и военном флоте.

Модернизация

Пароходофрегаты - именно такое название получили средние и крупные боевые единицы на паровом ходу. Такие машины логичнее больше причислить к классическим пароходам, чем фрегатам. Крупные корабли не удалось удачно оборудовать подобным механизмом. Попытки такого оформления предпринимали англичане и французы. В итоге боевая мощь была несопоставима с аналогами. Первым боевым фрегатом с паровым силовым агрегатом считается «Гомер», который создан во Франции (1841 год). Он оснащался двумя десятками орудий.

В завершение

Середина 19 века знаменита комплексной переделкой парусников в суда на паровом ходу. Усовершенствование кораблей производилось в колесные или винтовые модификации. Корпус из дерева разрезался пополам, после чего делалась аналогичная вставка с механическим приспособлением, мощность которого составляла от 400 до 800 конских сил.

Поскольку расположение тяжелых котлов и машин было перенесено в часть корпуса под ватерлинией, исчезла необходимость приема балласта, а также появилась возможность достичь водоизмещения в несколько десятков тонн.

Винт расположился в отдельном гнезде, находящемся в кормовой части. Такая конструкция не всегда способствовала улучшению движения, создавая дополнительное сопротивление. Чтобы выхлопная труба не препятствовала обустройству палубы парусами, ее делали телескопического (складного) типа. Чарльз Парсон в 1894 году создал опытный корабль «Турбиния», испытания которого доказали, что паровые суда могут отличаться быстроходностью и использоваться в пассажирских перевозках и военном оснащении. Этот «летучий голландец» показал рекордную на то время скорость - 60 км/ч.

Трансатлантические лайнеры середины XX века - огромные быстроходные комфортабельные суда, целая эпоха не только в судостроении, но и в общественной жизни многих государств. Ведь до 1950-х годов не было другого способа попасть из Европы в Америку, кроме как морем.

Эпоха ушла вместе с лайнерами - их заменили быстрые и менее дорогие самолеты. Но и сегодня есть возможность побывать на борту одного из величайших трансатлантических судов в истории - лайнера Queen Mary. После окончания своей карьеры в 1967 году этот лайнер не отправился на слом подобно другим судам, а стал музеем, гостиницей и деловым центром в городе Лонг Бич в штате Калифорния, США.

На его борту мы сейчас побываем. Но сначала - немного истории судна.

Одной из крупнейших компаний, обслуживающих трансатлантическую линию, была британская Cunard Line. После окончания Первой Мировой войны три ее самых больших парохода - Mauretania, Aquitania и Berengaria (бывший немецкий Imperator, полученный по репарации) бесперебойно и с большим комфортом доставляли пассажиров из Саутгемптона в Нью-Йорк и обратно. Тремя этими судами обеспечивалось еженедельное отправление из обоих портов. Рейс в одну сторону длился чуть менее пяти суток.

Но к началу 1930-х годов эти суда стали устаревать, и к тому же повысилась конкуренция на Атлантике. Компания оказалась в сложном финансовом положении. Тогда и было принято решение о строительстве нового судна.

Правда, с его концепцией определились не сразу. Приоритетами могли быть скорость, либо комфорт, либо экономичность нового судна. Предварительным решением было не гнаться за скоростью, но обеспечить высочайший уровень комфорта для пассажиров первого класса. Однако в итоге было решено исходить из необходимости заменить три имеющихся судна двумя, но с той же частотой отправления из Саутгемптона и Нью-Йорка, то есть построить два быстроходных трансатлантических лайнера, не забывая, конечно, о комфорте.

Строительство лайнера было начато на верфи в Клайдбэнке (Великобритания) в 1930 году, но спустя год заморожено: мир накрыл тяжелый кризис. Лишь в 1933 году после получения финансовой помощи от английского правительства строительство было продолжено. Лайнер, получивший имя Queen Mary, был спущен на воду самой королевой Марией 26 сентября 1934 года, а 27 мая 1936 года отправился в первый трансатлантический рейс из Саутгемптона в Нью-Йорк.

В одном из первых рейсов Queen Mary установил рекорд скорости пересечения Атлантики - рейс был выполнен всего за четверо суток. Трансатлантические пассажиры того времени ценили свое время, и соответственно ценили подобные рекорды. Для сравнения: сегодня трансатлантический рейс по этому же маршруту на новом лайнере Queen Mary 2 выполняется за шесть-семь суток. Но сегодняшним пассажирам некуда торопиться: они находятся в круизе. А если им надо будет поехать в Америку по делам, они воспользуются быстрым и куда более дешевым самолетом. В те же годы, когда Queen Mary вышла на трансатлантические маршруты, возможности пересечь Атлантику на самолете еще не было.

Правительство Великобритании субсидировало строительство Queen Mary не просто так, а для того, чтобы иметь быстроходный транспорт для переброски войск через Атлантику на случай войны. И случай представился. В период с 1939 по 1946 год Queen Mary и только что построенный для работы в паре с ним лайнер Queen Elizabeth перевозили войска через океан, в некоторых рейсах принимая на борт по пятнадцать тысяч человек.

После возвращения к мирной службе Queen Mary работал на трансатлантических рейсах еще двадцать лет, до тех пор, когда конкуренция с авиацией сделала эксплуатацию старых трансатлантических судов невозможной. В сентябре 1967 года лайнер выполнил свой последний, 1001-й трансатлантический рейс, а 31 октября отправился с свой последний круиз из Саутгемптона к месту вечной стоянки в Калифорнию.

Во время этого рейса преимущественно с американскими туристами на борту Queen Mary в последний раз пересек Атлантический океан, обогнул мыс Горн, побывал в портах Южной Америки и Мексики. Конечно же, не одному мне хотелось бы воспользоваться машиной времени и побывать в этом знаменательном рейсе. Но сам круиз получился не слишком удачным, ведь Queen Mary строился для работы на северной Атлантике, и на нем не была предусмотрена система кондиционирования воздуха. Поэтому по мере приближения к экватору многие пассажиры и члены экипажа стали изнемогать от жары. Во-вторых, из-за огромного расхода топлива компания распорядилась выполнить рейс на двух турбинах вместо четырех, из-за чего упала скорость и были сокращены многие стоянки.

9 декабря 1967 года Queen Mary прибыл в город Лонг Бич, где его можно посетить и сейчас. Можно даже пожить на его борту, забронировав одну из кают первого класса (другие каюты на Queen Mary не сохранились).

Пройдемся по палубам лайнера сверху вниз. Сразу скажу, что не все общественные помещения Queen Mary открыты для посещения, да и не все они сохранились. Но то, что можно увидеть, создает хорошее представление о судне.

Начнем с рубки.

Маневры, как и на современных судах, удобно выполнять, находясь на крыле мостика. На крылья мостика были вынесены дублирующие машинные телеграфы.

Рядом с рубкой находились каюты высшего командного состава лайнера. У капитана был отдельный рабочий кабинет, и отдельная жилая каюта. Капитана обслуживал отдельный стюард, который жил на этой же палубе.

Каюты старшего помощника капитана и главного механика судна располагались рядом.

Теперь спустимся на палубу ниже. Палуба ниже называется спортивной, вот ее схема:

Схемы палуб, которые я здесь буду приводить, соответствуют послевоенной планировке Queen Mary. Послевоенная планировка мало отличается от довоенной, за небольшими исключениями. В послевоенное время стали применяться новые названия пассажирских классов: первый класс стал каютным, второй - туристическим, а третий остался третьим.

Раз уж заговорили о классах: Queen Mary проектировался еще в тот период, когда на трансатлантических судах традиционно применялась система деления на три пассажирских класса (аналогично тому, как на современных трансатлантических авиарейсах есть первый, бизнес- и экономический класс). Соответственно отличалась стоимость билета. Это создавало большие неудобства еще на стадии проектирования, ведь классы не пересекались между собой, и все пассажирские помещения (салоны, рестораны, прогулочные палубы) приходилось дублировать. Поэтому к 1950-м годам количество классов на новых судах сократилось до двух, а потом от деления на классы отказались совсем.

Queen Mary же - классический лайнер с трехклассной компоновкой. Причем значительная часть пассажирских помещений была отведена под первый класс. Пассажиры второго и третьего класса почти не видели судна: доступ в первый класс им был закрыт. Поэтому, если говорить о машине времени с целью совершить трансатлантическое путешествие на Queen Mary: для получения полноценного впечатления понадобится не только перенестись в прошлое на машине времени, но и купить билет в первый класс. Но тут возникает вопрос цены: многие ли из нас в наши дни летают через Атлантику первым классом? Вот и тогда пересекать Атлантику первым классом могли себе позволить далеко не все.

Вернемся на спортивную палубу. Некоторые пассажиры действительно занимались здесь спортом. Кроме того, часть палубы была выделена для выгуливания собак пассажиров первого класса. Собаки жили в помещении по соседству, а за их содержание и выгул отвечали специальные члены экипажа.

У Queen Mary было три трубы (в то время многие еще считали количество труб показателем надежности лайнера). Но у построенного несколькими годами позже очень похожего Queen Elizabeth количество труб сократилось до двух.

Трубы Queen Mary к концу срока службы лайнера пришли в неважное состояние, и в 1968 году были заменены на копии из алюминия.

Ниже спортивной находится солнечная палуба. Она, как и спортивная, целиком отведена для пассажиров первого класса.

Ресторан Verandah Grill был лучшим рестораном на всем судне, и работал по система а ля карт. На каждом современном судне Cunard Line тоже обязательно имеется ресторан с таким названием и высочайшим уровнем приготовления блюд и обслуживания.

На Queen Mary это было очень престижное место для пассажиров первого класса, оформленное с использованием театральных мотивов. Обеды и ужины подавались здесь за дополнительную плату (в 1930-е годы это был один британский фунт, по тем временам не так и мало). Несмотря на это, ресторан пользовался такой популярностью, что порой он бывал полностью забронирован за несколько месяцев вперед.

После 1967 года, когда Queen Mary пришел в Лонг Бич, помещение Verandah Grill пытались использовать по-разному, в том числе и как кафе фаст-фуд, и соответствующим образом переделывали его отделку. Сегодня это помещение используется как конференц-зал.

Открытая прогулочная терраса выглядит так же, как и на современных круизных судах (хотя Queen Mary построен в 30-е годы прошлого века).

В некоторых местах есть узкие проходы между террасами разных бортов.

А вот как выглядели спасательные шлюпки на судах тех лет: в отличие от современных мотоботов они не были закрыты сверху.

В носовой части солнечной палубы расположены общественные помещения: это музей и чайный ресторан. Однако когда Queen Mary был действующим судном, их не существовало: на этом месте находились каюты командного состава и офисы.

Палуба ниже называется «променад».

Центральной частью палубы, да пожалуй и всего судна, является фойе первого класса. Высокие, в несколько палуб, атриумы, к которым привыкли современные круизные пассажиры, тогда еще не делали. Но фойе океанских лайнеров всегда были просторными и со вкусом оформленными.

Во времена трансатлантической карьеры Queen Mary в центральном полукруглом помещении фойе располагался магазин, в котором можно было купить самые разные необходимые путешественнику товары. Фойе окружали небольшие помещения первого класса: библиотека, салон для рисования, детская игровая комната. Был даже специальный 35-местный салон, предназначенный для рассказов пассажиров о своих путешествиях другим пассажирам с возможностью демонстрации слайдов. Сейчас почти все эти помещения превращены в магазины; в них продаются сувениры и литература об исторических судах.

Носовую часть палубы занимает обзорный бар для пассажиров первого класса. Во время рейсов это место пользовалось исключительной популярностью. Что может быть лучше разговоров и наблюдения за морем под бокал чего-нибудь горячительного? Когда в начале 1960-х годов были расширены общественные зоны третьего класса, обзорный бар стал предназначаться для пассажиров этого класса.

Бар работает и в наши дни.

Палубу опоясывает закрытая от североатлантических ветров прогулочная терраса, почти целиком предназначенная для пассажиров первого класса. После войны на этой террасе были оборудованы два небольших "зимних сада" - для пассажиров первого и второго класса, но они не сохранились.

Небольшая часть этой террасы ближе к корме отведена для пассажиров второго класса. В их распоряжении также была большая открытая площадка на корме.

С закрытой прогулочной террасы можно было попасть в просторные общественные помещения первого класса - в каждое через свое фойе. Раньше в общественные помещения первого класса можно было попасть не только с прогулочной террасы, но и с внутренних террас, которые шли вдоль почти всей палубы. Эти террасы частично исчезли в процессе перестройки в Лонг Бич.

Большой салон первого класса был центром общественной жизни Queen Mary. Центром во всех смыслах, в том числе в прямом: этот салон расположили ровно в середине судна, чтобы собравшиеся в нем пассажиры меньше ощущали качку (ведь шторма в северной Атлантике не были редкостью). Салон получил музыкальные мотивы в оформлении; здесь вечерами играла живая музыка, пассажиры танцевали.

В этом салоне во время рейсов проводились воскресные службы, причем на эти службы приглашались пассажиры всех трех классов. Службу традиционно проводил капитан лайнера.

В 1970-е годы была идея превратить этот салон в центральный ресторан (несмотря на то, что тремя палубами ниже сохранялись оригинальные рестораны Queen Mary). В процессе реконструкции был частично утерян декор, помещение несколько уменьшились в размерах. Но работа так и не была завершена. Сегодня центральный салон предлагается в аренду для проведения мероприятий; оригинальная меблировка его не сохранилась.

У пассажиров каждого класса была своя курительная комната. В курительных комнатах не перекуривали, а наслаждались сигарами и общением. Традиционно курительные комнаты на океанских лайнерах считались «мужской территорией»: женщины в то время сигарами не баловались, но, впрочем, в салоне тоже бывали.

Курительный салон на Queen Mary поражал своими размерами. В оригинальной меблировке это был салон с мягкими креслами и небольшими столиками.

Курительный салон оформлен картиной английского художника Эдуарда Уодсворта (кстати, он рисовал ее прямо здесь, на месте). Во время первых рейсов Queen Mary картина вызывала множество споров и даже возмущение среди приверженцев традиционного оформления трансатлантических лайнеров - люди никогда не принимают новое сразу. Но потом к картине привыкли, и она находится на своем месте уже восемьдесят лет.

На этой же палубе находится еще один уютный салон меньших размеров. Он, конечно, был уютным в своей оригинальной меблировке: современная «конференционная» мебель, которой обставлены сейчас помещения первого класса, создает некоторый диссонанс. Но добавьте сюда мысленно старомодные мягкие кресла и невысокие столики, и все встанет на свои места.

На месте курительного салона второго класса оборудованы служебные помещения и часовня.

А вот про назначение комнаты, изображенной на следующей фотографии, догадаться непросто. Ее использовали музыканты, игравшие в главном салоне, для репетиций перед началом выступления.

В помещениях каждого класса была своя детская комната, в которой детей можно было оставить под присмотром воспитателей. Детская комната первого класса сохранилась; игрушки в ней воссозданы по старым фотографиям жизни на борту Queen Mary.

Уже в наши дни часть прогулочной палубы по правому борту переделали в центр общественного питания. Здесь находятся кафе быстрого обслуживания и два ресторана.

Ниже расположена главная палуба.

В центральной ее части находилось бюро путешествий, в котором пассажиры первого класса могли заказать себе билеты на обратный трансатлантический рейс, на поезд, забронировать гостиницу, и даже приобрести билеты в театры Лондона и Нью-Йорка.

Большую часть этой палубы занимают каюты первого класса. Интерьеры коридоров и вестибюлей из ценных пород дерева (а при оформлении лайнера было использовано пятьдесят разных пород дерева) возвращают в 1930-50-е годы. Кстати, у построенных в 1958-59 годах в СССР речных пассажирских дизель-электроходов «Ленин» и «Советский Союз» были очень похожие интерьеры. Возможно, при создании этих судов советские конструкторы и дизайнеры изучали зарубежный опыт оформления престижных океанских лайнеров.

Кормовая часть палубы отведена под общественные помещения второго (туристического) класса. Это открытая прогулочная палуба и салон.

Салон второго класса, как и другие помещения судна, лишен "салонной" меблировки. Теперь это - один из конференц-залов на борту. Он объединен с бывшей прогулочной палубой, которая переделана в фойе конференц-зала

Спускаемся на следующую палубу. Палубы ниже не имеют названий; вместо этого они обозначены буквами от A до Н. Самые нижние палубы закрыты для доступа.

В центра палубы A находится стойка информации для пассажиров первого класса (а сейчас это «ресепшн» отеля). Именно в это фойе попадали пассажиры первого класса, поднимаясь на борт Queen Mary.

Почти вся палуба A отведена под каюты первого класса, за исключением кормовой части, где когда-то находились каюты второго класса.

На этой палубе расположена и моя каюта. Конечно, было бы приятно совершить трансатлантическое путешествие в каюте первого класса Queen Mary, но в наши дни речь идет фактически о гостиничном номере. По планировке это большая каюта первого класса, причем с новой отделкой. Изначально все каюты первого класса Queen Mary были отделаны деревянными панелями, и во многих каютах оригинальная отделка сохранилась.

На корме палубы A расположена еще одна открытая площадка для пассажиров второго класса, и еще один салон второго класса. На Queen Mary было принятое в то время вертикальное расположение классов. То есть помещения всех трех классов располагались на всех или почти всех пассажирских палубах, но в разных частях лайнера. На Queen Mary помещения первого класса занимали всю центральную часть судна, помещения второго класса занимали кормовую часть, а для пассажиров третьего класса были отведены помещения в носовой части.

Для облегчения маневров в портах в кормовой части Queen Mary и других судов того времени была сооружена дополнительная надстройка - кормовой мостик. Во время маневров на этом мостике находился один из вахтенных офицеров, передававший в ходовую рубку информацию о положении кормы относительно других судов, причалов и прочих объектов.

На палубе B расположены каюты первого и второго классов. Интерес здесь представляет помещение медицинского изолятора в кормовой части.

Казалось бы, чем ниже мы спускаемся, тем меньше наши шансы увидеть какие-то интересные общественные помещения. Но, попав на палубу C, можно убедиться, что это не так. Здесь расположены рестораны всех трех классов.

Как и на современных круизных судах, пассажиры приезжали в ресторан на лифте, либо спускались к нему по широкому трапу.

Ресторан первого класса высотой в три палубы - прообраз сегодняшних атриумов на круизных лайнерах. Этот ресторан вмещал одновременно всех пассажиров первого класса; соответственно, завтраки, обеды и ужины проходили в одну смену. Но это относилось только к ресторану первого класса. Пассажиры второго класса принимали пищу в ресторане меньших размеров в две смены. А у пассажиров третьего класса был свой небольшой ресторан, где они питались аж в три смены.

Ресторан первого класса на Queen Mary работает и сегодня: каждую неделю здесь проводится воскресный бранч с шампанским.

Помещения ресторанов второго и третьего класса сейчас используются как служебные помещения и склады. Многие элементы их оформления утрачены; доступ в них закрыт.

Находящаяся еще ниже палуба D интересна тем, что там располагался закрытый плавательный бассейн первого класса. Сейчас бассейн не функционирует по причине несоответствия современным требованиям прочности судовых конструкций, но в его помещении можно побывать во время экскурсии под названием «Привидения Queen Mary» (есть и такая). У пассажиров второго класса тоже был свой бассейн: он располагался палубой ниже. Это помещение частично стало музейным кинотеатром, частично - офисами.

Помещения кормовой части палубы D разобраны, и там теперь находится музей лайнера Queen Mary и трансатлантического судоходства. Из музея можно спуститься в машинное отделение судна.

Большое впечатление производит находящийся под водой огромный гребной винт лайнера.

Палубы E и ниже закрыты для посещения; практически все помещения там разобраны.

Посещение лайнера Queen Mary оставляет очень сильное впечатление. И не только благодаря стильным интерьерам в британском стиле середины прошлого столетия, но еще и благодаря ощущению исключительной мощи огромного лайнера, и благодаря удивительно положительной энергетике судна, которое перевезло через Атлантику сотни тысяч людей.

Подобный по создаваемым ощущениям лайнер, пожалуй, уже не будет построен. Ведь для этого нужна еще и соответствующая эпоха. Но замечательно, что это судно сохранилось. Будет возможность - побывайте на нем.

 

 

Это интересно: