→ Юрмала сентябрь. Юрмала без русских. Как живёт главный курорт Латвии. Приходится конкурировать с эстонцами

Юрмала сентябрь. Юрмала без русских. Как живёт главный курорт Латвии. Приходится конкурировать с эстонцами

После бегства «Новой волны» в Юрмалу пришли немцы. Но и они не оправдали надежд.

Его слова – камень в огород Сейма, который в апреле существенно ужесточил процедуру получения ВНЖ нерезидентами в обмен на покупку недвижимости.

Ситуация, в которую попал Трукснис, – типичная история прибалтийского мэра-реалиста, чьи интересы идут вразрез с амбициями истеблишмента и элит. Труксниса нельзя назвать пророссийским политиком, в симпатиях к Кремлю заподозрить трудно. Но, так же как главу Вентспилса Айварса Лембергса и главу Риги Нила Ушакова, его больше заботит городское хозяйство и благополучие местного бизнеса, нежели «высокая геополитика» с Крымом, Донбассом и защитой «европейского выбора Украины». Ущерб от санкционной войны он, в отличие от депутатов Сейма и членов правительства, ощущает на собственном муниципалитете. Произошедшее с Юрмалой, в свою очередь, – ещё один классический случай прибалтийского «самострела».

Политики хотели навредить России и «послать ей сигнал», в итоге эффективно прострелили себе ногу.

Россияне облюбовали юрмальские курорты ещё с советских времен. Они составляли порядка 40% туристов. За 12 лет своего существования одна только «Новая волна» приносила Юрмале по 10–11 млн евро в год. Есть и другие подсчёты: по оценке депутата Андрея Клементьева, с потерей мероприятия Юрмала в совокупности лишилась 17 млн евро. Эпопея с «Новой волной» началась летом 2014 года. За несколько дней до фестиваля Латвия объявила персонами нон грата его гостей Иосифа Кобзона, Олега Газманова и Валерию. Троицу обвинили в подрыве суверенитета Украины за поддержку присоединения Крыма к РФ. Организаторы приняли решение перебазировать фестиваль в Сочи. Следом за «Новой волной» в Россию ушли «Голосящий КиВиН», «Неделя высокого юмора» Comedy Club и «Юрмалина». Власти встретили уход знаковых мероприятий Юрмалы, обеспечивающих прирост туристов на 20% в год, с воодушевлением.

«Не печалюсь, Латвия не тряпка, о которую другие могут вытирать ноги», – отреагировал глава МИД Эдгар Ринкевич. Националисты вообще восприняли очищение Юрмалы от «Новой волны» на ура: наконец-то уйдут «советские артисты», транслирующие ностальгию и советский менталитет. Долой «реоккупацию»!

Да и зачем нужны русские, когда можно пригласить более близких в ценностном плане туристов из Евросоюза? Результат не заставил себя долго ждать. Из Юрмалы начали приходить фотографии и целые репортажи с пустующих пляжей и вокзалов. Владелец транспортной компании Армандс Муйжниекс обрисовал корреспонденту «Медузы» типичную картину новых реалий: «Да вы что. Возил тут туристов в Турайдский замок 1 января – работники говорили, в прошлом году в праздники было в среднем по 35 автобусов в день. Сейчас приехал один мой микроавтобус и ещё один большой – вот и всё». Вместе со снижением турпотока из России обвалился рынок недвижимости, серьёзно пострадал гостиничный и ресторанный бизнес, строительная отрасль, рекламный сектор. Опустели знаменитые юрмальские дачи. Под угрозой запустения оказался концертный зал «Дзинтари». Весьма некстати проблем подкинул и Сейм: депутаты поддержали идею «Национального объединения» обложить большой пошлиной продление срока ВНЖ, что также сказалось на привлекательности Латвии для поездок и отдыха.

Мэр Трукснис, естественно, воспринял бегство россиян без энтузиазма. Более того, поначалу он пытался успокаивать общественность, до последнего отрицал, что «Новая волна» уедет, затем утверждал, что конкурс может вернуться в будущем. Когда стало окончательно понятно, что фестиваль покинул Юрмалу с концами, Трукснису пришлось смириться с горькими фактами и излучать сдержанный оптимизм. Он начал искать плюсы в сложившихся условиях. Родилась идея устроить ребрендинг Юрмалы, тем самым привлечь туристов с Запада и Севера Европы. Трукснис и местные политики заняли позицию, что уход россиян – это, конечно, обидно, но в каком-то смысле даже хорошо. В конечном счёте, негоже Юрмале жить за счёт одних только россиян. Куда лучше заняться диверсификацией.

Обвал цен на жильё должен был, опять-таки, привлечь достаточно европейцев, пусть и более консервативных по части трат.

А «Новая волна», говорил в феврале 2015 года Трукснис, делая хорошую мину при плохой игре, глубоко убыточная, «себя начала изживать», в то время как Юрмала «сможет "доказать", что не зависит от одного-двух мероприятий». В итоге мэру пришлось крутиться как белка в колесе, стремясь компенсировать отсутствующих русских немцами, поляками, британцами, скандинавами и соседями из Литвы и Эстонии. Для «Дзинтари» в срочном порядке начали искать новые мероприятия. В Юрмалу «завезли» этап турнира по пляжному волейболу. Даже придумали замену «Новой волне» – так называемый Юрмальский фестиваль, который посетил президент страны Раймонд Вейонис. Все эти усилия оказались недостаточными: русских адекватно заместить не удалось, а гости из ЕС и Скандинавии, на которых возлагались большие надежды, оказались скупее, чем думали латыши. Поэтому изменилась и риторика Труксниса, который просто не мог больше отрицать реальность.

В прошлом апреле он развеивал опасения касательно туристического сезона, заявляя: «Не вижу драмы. Во-первых, российские туристы и так составляли около 40% от всех иностранных. Во-вторых, почему их поток должен иссякнуть? Да, там обанкротились около 20 крупных турфирм. Но стало больше индивидуальных туристов».

Спустя год выяснилось, что всё-таки доходы от щедрых россиян оказались несопоставимы с тем, что теперь приносят экономные «новые иностранцы». Или, выражаясь языком мэра, «в прошлом году закончили, к счастью, без минусов, но с маленьким-маленьким плюсом». Из-за санкций и практики заносить деятелей культуры в «чёрный список» за политические убеждения Юрмале пришлось прикладывать титанические усилия, чтобы попросту выжить, так что «маленький-маленький плюс» считается огромным успехом и победой, и, по всей видимости, это действительно так.

К тому же вместе с экономическими трудностями сложились неловкая ситуация, когда русские в основной массе поддерживают присоединение Крыма, но много тратят, а немцы этих взглядов не разделяют, но тратят мало.

В 2015 году мэр также клеймил российскую пропаганду, которая способна напугать туристов. «Конечно, на них может повлиять то, что центральное российское телевидение всё время показывает, какие мы тут недружелюбные, – возмущался чиновник. – Но это же неправда! В каждой стране есть свои отморозки. Есть и в России свои скинхеды, и у нас – свои радикалы, но их крайне мало. А вообще могу заявить: все тут желанны, всех тут ждём. Нет у нас никакой неприязни к народу». Через год выяснилось, что в Латвии проблемы с открытостью и ксенофобией, да такие, что мэр счёл нужным призвать сограждан срочно с этим что-то делать, иначе сезон-2016 закончится точно так же, как сезон-2015. Сейм, впрочем, скорее всего, жалобы проигнорирует и, возможно, даже запишет Труксниса в пораженцы и пророссийские агенты, как периодически случается с Ушаковым.

В Прибалтику больше ни ногой! - кричали после внесения Кобзона и Валерии в “чёрный список” Латвии. Конкурс “Новая волна”, русское Евровидение, тоже перебрался в Сочи.

Разошлись наши дорожки? Как бы не так. Приморская окраина Риги для русскоязычных людей намного больше, чем просто курорт.

Съездил, посмотрел, как им там без нас живётся.

1 Люблю Ригу за расстояния. В этом городе совсем не нужна машина. Можно перемещаться пешком, на велосипеде или такси, которое стоит, как общественный транспорт. А чтобы выбраться в выходные на море, есть электричка: из центра Риги до знаменитой Юрмалы всего 30 минут.

2 Внешний вид поезда удивит жителей России. Те, кто постарше, удивятся чуть меньше, все же помнят, что советские электрички были сделаны как раз на Рижском заводе. Снаружи они точно такими же и остались.

3 Интерьер же различается. В рижской электричке другие, более мягкие сиденья, обивка весёленькая. Компоновка не изменилась с советских времён, по три в ряду, друг напротив друга. В современной латвийской версии есть боковые откидные сиденья с возможностью крепления велосипедов в начале вагона.

Проезд стоит копейки. Один билет туда-обратно 2,73 евро. Это 185 рублей. На такую же сумму можно проехать в Москве от Ярославского вокзала до города Пушкино (и вернуться). Те же 30 минут в пути.









4 Только в электричке понимаешь, насколько же Рига маленькая. Стартовав из самого центра, поезд шустро пересекает Даугаву и въезжает в промзону, которая вскоре сменяется частными домиками типа дач.

5 А тут уже привычные советские “вафельные” заборы. Так вот где вы прятались!

6 Для среднечго россиянина “Юрмала” это как для латыша “Сочи”. И тот и другой город тянутся на километры, районы отличаются друг от друга, но приезжие всё равно стремятся в одни и те же места. Так что Юрмала - разная, есть даже район с панельными хрущёвками. Посмотреть всё за один день невозможно. Так что, я выбрал самую что ни на есть “попсовую” Юрмалу, куда все и едут. Это районы Майори и Дзинтари.

И стоило выйти из поезда, как я оказался в каких-то местных Люберцах. Что это, приморский курорт? Город всесоюзного значения? Разбитые тротуары, заброшенные здания советской поры, гниющие во дворах машины...









7 Наваждение быстро закончилось. Нужно было отойти от станции, перейти дорогу, и началась Европа.

8 Свеженькие трёхэтажные дома с огромными стеклянными балконами, аккуратные дворы без машин, явно недешёвые квартиры.

9 И всё это посреди соснового леса. В минутах от моря.

10 Знаю, некоторым не хотелось бы, чтобы Латвия выглядела успешной и красивой, но можете подтереться. Здесь много очень дорогой недвижимости, но за целый день в городе я так и не встретил глухих трёхметровых заборов, как на Рублёвке.

11 Гараж-пещера это потрясающе. Не хватает охранника с дубиной на входе, одетого в костюм Флинстоуна.

12 Есть даже смелые архитектурные проекты. Признайтесь, не ожидали такого в “нищей” Прибалтике?

13 Ну а что же старые деревянные виллы? Неужели их все снесли? Да нет, на месте. Чередуются с “элиткой”. Многие дома продаются или просто заброшены. В Майори или Дзинтари их меньше, чем в других районах, центр как-никак. Но о “деревяшках” мы ещё поговорим ниже.

14 Одна из самых классных вещей в Дзинтари - городской лесопарк. Или, как его ещё называют, “парк приключений”. Посреди 200-летней сосновой рощи построили множество площадок и аттракционов для всей семьи.

Детские электромобили, дорожка для роллеров, смотровая башня, откуда виден рижский “скайлайн” (красиво, кстати). И огромный верёвочный городок.





















15 Не удивительно, что в парке было едва ли меньше народу, чем на пляже.

16 Советской же Юрмалы больше нет.

17 Я имею в виду санатории и дома отдыха, работавшие при СССР. Они морально и физически устарели, многие были перестроены в отели. Другие стоят заброшенными.

18 В то же время, юрмальцев сложно назвать русофобами: курорт по-прежнему рассчитан на русскоязычную публику, в том числе самих латышей. Александр Малинин, Новые русские бабки, Виртуозы Москвы…Это только те, кто приезжал одновременно со мной.

19 Концертный зал Дзинтари, лишившись “Новой волны”, без артистов и зрителей не остался. Лайма Вайкуле, жительница Юрмалы, устроила свой музыкальный фестиваль, да и другие музыканты регулярно приезжают в летний сезон.

20 Давайте же наконец выйдем на юрмальский пляж! Как тут дела? Как сезон, провален? Лето 2017 в Прибалтике выдалось холодным, говорят, пляжи были полупустые. Но когда я оказался здесь одной августовской субботой, яблоку было негде упасть.

21 Благоустройство здесь нехитрое. Туалеты и урны на пляже представлены пластиковыми сортирами и мусорными баками из спального района.

22 Кабинки для переодевания тоже стоит воспринимать буквально. На них, кстати, разместили рекламу латвийских железных дорог и поездов Рига-Питер и Рига-Москва.

23 Море здесь мелкое. Нужно долго-долго идти в направлении от берега, чтобы стало хотя бы “по пояс”. Но это и не важно. Зато не утонешь.

24 Сам пляж чем-то напоминает : узкая песчаная полоса и сосновый лес.

25 Юрмала знаменита своими дачами. Теперь их называют виллами. Любой уважающий себя советский человек, пришедший к успеху, должен был иметь небольшой домик на рижском взморье. Многие из тех дач обитаемы и сейчас.







26 Другие же заброшены или продаются. Не вижу в этом ничего удивительного, тем более что в Латвии не отрицают серьёзного оттока населения из страны.





27 Променад в Майори. Пешеходная улица, популярная у туристов. Не помню название, можно посмотреть на гугло-картах, но так ли это важно?

28 Здесь сосредоточены все рестораны и магазины. Такая прослойка между пляжем и дачами.

29 Общепит представлен заведениями на любой вкус и кошелёк. Присутствуют все сетевые рижские рестораны, так что если вы успели привыкнуть к “Токио сити” или к “Лидо”, можно не экспериментировать и идти в проверенные места.







30 Свободное пространство между ресторанами занимает полулегальная торговля сувенирами, янтарём и ягодами.









31 Если бы я гулял по Юрмале с гидом, здесь он должен был воскликнуть “Наш местный Арбат!”.

32 Уровень колеблется от очень приличного до откровенного ширпотреба. Шопинг - точно не сильная сторона Юрмалы, вряд ли вам понравится что-то в местных магазинах одежды. Если у вас, конечно, есть вкус.

33 Курорт всё время балансирует на грани дешёвой потехи для быдла и приятных, стильных и качественных мест.

34 Не орёл и не решка, но если сравнивать Юрмалу с монетой, она стоит на ребре.

35 За линией железной дороги начинается жилая часть города. Здесь уже никакого пафоса, только частный сектор с дачами и домами, где живут круглый год.

36 Тихо и приятно. Такая Юрмала мне нравится. Здесь бы я купил себе дом. Кстати, не так уж дорого.

37 Аккуратно, чисто, опрятно и будто бы вне времени. И так не похоже на наши типичные дачи, к сожалению.









38 На многих домах сохранились старые вывески с кириллицей.

39 В глубине одной из улиц я обнаружил ещё советскую “четвёрку”.

40 Но это уже редкость.

41 Как видите, советской Юрмалы больше нет. Но без русских Юрмала не осталась. Как и русские без Юрмалы. В Риге по-прежнему много людей из России, и нам здесь рады.

Понравился пост - ставьте лайк. Не понравился - дизлайк. Есть что сказать - не молчите!

Три года назад латвийский город-курорт Юрмала потерял сразу несколько крупных российских фестивалей – «Новую волну», КВН, Comedy club. Тогда казалось, что без туристов из России на побережье Балтийского море придет запустение и упадок. А что на самом деле происходит в Юрмале – разбирался корреспондент Настоящего Времени .

От Юрмалы до Риги – всего 30 с небольшим километров. В этом году по числу туристов главный латвийский курорт показал просто фантастический прирост 30 процентов. И это при том, что летний сезон в странах Балтии короткий, в лучшем случае два-два с половиной месяца тепла и солнца.

«В Юрмале, как и в любом другом курортном городе все зависит от погоды. Будет солнце – будут люди, будут люди, будет прибыль. Правда кажется, что в этом году туристы в Юрмалу приехали вопреки всем прогнозам. Солнечных и супержарких дней в этом году было действительно мало», – говорит журналист Мария Андреева.

Отдыхающие в Юрмале действительно есть, причем не мало. На улицах слышна и английская и немецкая, и русская речь. Например, Елена, приехала сюда из Финляндии, а заодно позвала с собой отдохнуть подругу из Санкт-Петербурга: «Такое побережье шикарное, все так здорово, но вот погода, конечно, для тех, кто холода не боится».

Три года назад, когда стало известно, что «Новой волны», КВН и других фестивалей в городе не будет, среди местных предпринимателей царила настоящая паника. Некоторые бизнесмены даже писали письма в мэрию с просьбой уговорить Крутого и компанию вернутся. В итоге оказалось, что туристов из России меньше не стало.

В этом году в Юрмале россиян приехало на 23 процента больше, чем годом ранее. Да и российские звезды, как и раньше любят юрмальский берег, говорит глава местного туристического центра Гунта Ушпеле: «Много звезд российской эстрады каждый год делают свои сольные концерты, принимают участие в фестивалях, и дают не только в Юрмале, но и в Риге свои концерты»

Кто-то приезжает сюда лишь на гастроли, другие проводят в Юрмале целый сезон. Например, Алла Пугачева с семьей. В последние годы в Юрмале стало больше гостей из Скандинавских стран.

Литовцы и эстонцы, у которых есть свои курорты на Балтийском побережье, все чаще стали приезжать на латвийский берег. То ли еще будет, радуются в самоуправлении. В вот уличные торговцы настроены не столь оптимистично. Говорят – на эстонцах и шведах много не заработаешь.

«Они ничего не покупают – ни французы, ни турки, никто ничего не покупает. Когда были русские – вот тогда мы жили, а сейчас мы в полной заднице», – говорит уличный торговец Виктор.

Так что городу-курорту приходится подстраиваться. О лихих временах «Новой волны», когда за три дня гостиницы делали кассу на год вперед, можно забыть. Цены в итоге упали, и как шутят местные, в Юрмале теперь и сами латвийцы могут позволить себе отдыхать.

Прошло несколько лет после ухода конкурса «Новая волна» из Юрмалы, постепенно меняется облик этого курорта, и в местах, где обычно собираются туристы, чаще можно услышать не только русскую речь, но и языки отдыхающих из Западной Европы. В свою очередь, юрмальчан тревожит, что в их городе все громче звучит язык денег.

Более десяти лет июль был месяцем, когда Юрмала становилась одним из центров «Русского мира» — во время песенного конкурса «Новая волна» наш большой сосед высаживал здесь десант звезд шоу-бизнеса во главе с Аллой Пугачевой, Иосифом Кобзоном и другими светилами советской эстрады. Но после вторжения на Украину в 2014 году проведение такого мероприятия в Латвии стало невозможным, и «Новая волна» со своей колоритной публикой перебралась в Сочи.

Часть хозяев гостиниц и ресторанов Юрмалы с ностальгией вспоминают времена «Новой волны», когда за несколько недель с русских богачей можно было «надоить» внушительные суммы и весь остальной год жить без забот. Ясно, что с уходом «Новой волны» «тучные годы» закончились, но что пришло взамен? Определенное представление об этом дает летний репертуар концертного зала Dzintari, который составлен для людей с очень разными вкусами. В Dzintari выступят и идолы русской публики Максим Галкин, Валерий Меладзе и Вера Брежнева, и бывшие западные звезды Modern Talking и Smokie, а любителей латышской музыки порадуют Интарс Бусулис, Jumprava и Виктор Лапченок. Ценителей классической музыки ожидает встреча с Элиной Гаранчей, Кристиной Ополайс, другими звездами.

Президент Латвийской ассоциации гостиниц ресторанов Янис Пиннис считает, что репертуар концертного зала Dzintari хороший пример того, как привлечь разную публику, и таким образом должен поступать курорт Юрмала в целом. «На долгосрочную перспективу это, безусловно, более сильная стратегия, чем ориентация только на один рынок», — констатировал Пиннис. Статистика притока туристов в Юрмалу свидетельствует, что эта стратегия работает успешно, потому что увеличилось число туристов из различных регионов.


Российская деревня

Поток российских туристов в Юрмалу в последние несколько лет по различным причинам сокращался, но в этом году снова отмечен значительный прирост — на 27%. Но еще быстрее растет количество туристов из Литвы и Эстонии, а также из Западной Европы. Например, в первом квартале этого года количество туристов из Финляндии в сравнении с прошлым годом увеличилось на 95%, а из Норвегии — на 45%.

Контекст

Москвичи обживаются в Риге

Helsingin Sanomat 29.06.2017

Юрмала умирает, но не сдается

Delfi.lt 27.06.2017

Охладели к Европе и потянулись к России?

Le Monde 28.12.2016

Гарик Сукачев: Дураков везде хватает

Delfi.lv 12.10.2016 Руководитель юрмальской гостиницы Kurši Hotel&SPA Зане Штейнберга подтвердила, что все больше гостиничные услуги используют туристы из Скандинавии, чаще появляются также путешественники из Азии. Руководитель другой гостиницы Amber Botique&SPA Петерис Гринбергс заметил, что после кризиса в Юрмалу стали возвращаться также русские туристы. На вопрос о различиях между туристами из России и с Запада Гринбергс ответил, что в смысле гостиничных услуг отличий мало: «Если номер в гостинце стоит 100 евро за ночь, то эта цена одинакова и для шведа, и для немца, а также для украинца и русского. Но есть различия по другим затратам. Западные туристы более прогнозируемы, они приходят в ресторан, кушают, выпивают бокал вина и уходят. Российские туристы не так легко прогнозируемы, их ужин может перейти в долгую посиделку».

Затраты этой публики не так велики, как во времена «Новой волны», когда в Юрмале на каждом углу можно было встретить русского миллионера. Их приток обеспечивал хорошую прибыль гостиничному и ресторанному бизнесу, но многие юрмальчане были не в восторге от «Новой волны». «Этот фестиваль принес в Латвию поп-музыку низкого качества, пение под фонограмму. «Новая волна», скорее, была не культурным, а политическим мероприятием», — заключила культурсоциолог, депутат Юрмальской думы Дагмара Бейтнере-ле Галла. По ее мнению, во время «Новой волны» Юрмала становилась «денежной российской деревней», что не шло на пользу имиджу курорта в Европе.

Теперь противоречиво оцениваемый конкурс перебрался в Сочи, а Юрмале приходится думать о новых способах привлечения денежной публики. Заместитель председателя Юрмальской думы Никита Никифоров признал, что у части туристов уход «Новой волны» уменьшил желание приезжать в Юрмалу, а для других наоборот — Юрмала стала привлекательнее. «Однако необходимо отметить, что туристы, которые ранее приезжали на «Новую волну», были готовы тратить больше, западные туристы в этом смысле осторожнее», — добавил Никифоров.

Теряем преимущества

В Юрмале, как и в большинстве курортных городов бизнес носит сезонный характер, летом надо постараться заработать львиную долю прибыли за весь год, и излишества «Новой волны» эту тенденцию только усиливали. «Официанты еще долго будут вспоминать времена «Новой волны» с огромными чаевыми», — считает представитель ресторанного бизнеса Янис Пиннис.

Как подчеркнул директор туристического портала BalticTravelnews.com Айарс Мацкевич, сейчас цены в Юрмале выровнялись и стали более доступными также для «нормальных» туристов. Впрочем, российские богачи никуда не исчезли, многие из них получили виды на жительство в Латвии, прибрели ценную недвижимость в Юрмале. Критическое мнение о бизнесе с видами на жительство у руководителя Общества защиты Юрмалы, депутата местного самоуправления Улдиса Кронблумса, он считает, что этот бизнес изменил лицо города: «Вместо того, чтобы строить новые гостиницы для размещения туристов, в прибрежной зоне Юрмалы строятся многоквартирные дома, поэтому курорт становится менее привлекательным. Я много разговаривал с туристами и из России, и из Западной Европы. Когда спрашивал, почему они выбрали Юрмалу, мне отвечали, что нравится особая аура Юрмалы. Туристы ценят, что Юрмала отличается от других европейских курортов, где у пляжей построены бетонные монстры. А теперь мы теряем свои уникальные преимущества. Если станем такими же, как другие, то Юрмала уже не будет интересна для зарубежных гостей».

Под угрозой база

Еще одно побочное явление бизнеса с видами на жительство — рост кадастровой стоимости и налога на недвижимость, что вгоняет в отчаяние многих юрмальчан, которые не могут заплатить стремительно растущие налоги. «В Юрмале развернута война против коренных жителей», — считает Дагмара Бейтнере-ле Галла, тревожась о последствиях, которыми чревато продолжение прежней политики. «Юрмала исторически была чудесным оазисом с красивыми деревянными домами, которые являются редкостью в Европе. Теперь это все постепенно теряется. Мы видим, как изменился город с начала продажи видов на жительство. Архитектуре Юрмалы, духу города причинен больший вред, чем в советское время», — сказала депутат.

Юрмальские богачи совсем не заинтересованы, чтобы город функционировал как излюбленный туристами курорт, потому что толпы людей будут им только мешать. К тому же, сами они в Юрмале живут лишь в летнем сезоне, и большую часть года роскошные дома стоят пустыми.

Как отметила писатель Анна Жигуре, сейчас в Юрмале нет целенаправленной туристической и курортной политики: «Юрмальчанам обещают рабочие места, но работа на виллах богачей обеспечена для относительно небольшого количества домработниц, дворников и охранников. Мы должны думать, как привлечь туристов из Западной Европы, а это можно сделать только европейской средой». Аналогичного мнения придерживается Дагмара Бейтнере-ле Галла: «Юрмалу необходимо формировать как часть Европы. Для нас важно обозначить себя на карте Европы как курорт с хорошими традициями, широкими возможностями для отдыха и реабилитации».

У Латвии серьезные преимущества в сравнении с курортами Египта и Турции, у нас намного более спокойная политическая среда, и туристам не нужно тревожиться за свою безопасность. «Латвия — спокойная страна, и для туристов это очень важно. У нас часто отдыхают семьи с детьми, которые хотят насладиться безопасным отдыхом», — рассказала Зане Штейнберга.

Приходится конкурировать с эстонцами

Эксперт в сфере туризма Мацкевич отметил, что у нашего курорта есть и другие преимущества: «Юрмала в комплекте с Ригой — уникальное место, потому что в мире не много курортов, где пляж находится так близко от столицы. В Париже и Берлине туристы не могут сойти с поезда и через полчаса поездки уже загорать у моря». Необходимо больше думать о привлечении туристов в несезонное время. «Сезонный туризм очень зависим от погодных условий. Намного надежнее развивать санатории и медицинский туризм, что позволит работать круглый год. Хороший пример — Паланга со своими дельфинами, где поток туристов почти беспрерывный. Пляжный сезон относительно короток, а люди болеют и лечатся в течение всего года».

Анна Жигуре указала на позитивный пример эстонцев, им быстрее удалось преобразовать санатории в соответствии с западными стандартами. «Юрмале о привлечении западных туристов надо было думать еще в 90-е годы, но руководство города выбрало простейший путь. Персонал санаториев не знал иностранные языки, только —русский. И русские туристы были предпочтительнее, за дешевую плату они были готовы мириться с сервисом более низкого качества», — отметила Жигуре. На ее взгляд, Юрмале предстоит еще много сделать для создания привлекательной для западных туристов среды: «К примеру, я не могу представить, что турист из Западной Европы захочет прошагать два километра по пляжу в поисках туалета. Наш человек, может быть, побежит в лес или в море, а они к этому не привыкли».

Представители туристической отрасли признают, что в стремлении привлечь западных туристов не следует забывать о путешественниках из бывшего СССР, для которых Юрмала по-прежнему любимое место отдыха. Этому способствует и ностальгия по советским временам, и возможность общаться по-русски, чего нет в других странах Европы.

Смена поколений

Исследователи истории Юрмалы отмечают, что в этом городе всегда ощущалось влияние других культур — здесь селились и русские аристократы, и помещики из прибалтийских немцев. Сейчас о влиянии этих культур напоминает амбициозный проект, реализуемый недалеко от концертного зала Dzintari. Там строится красивая православная церковь, которую планируется закончить в сентябре будущего года. «Несомненно, восстановленная церковь Казанской иконы Божьей Матери украсит Юрмалу — этот популярный международный курорт, куда прибывают туристы со всего мира. Для гостей церковь станет важной духовной ценностью, потому что, прежде всего, это Храм Божий. А остальных привлечет ее внешний облик», — сказал глава Латвийской православной церкви митрополит Александр.

Правда, внешний облик церкви вызывает возражения многих юрмальчан, потому что вначале проект предусматривал, что высота колокольни будет достигать 38 метров, это в три раза превосходит максимально разрешенную высоту строений на данной территории. «Общество защиты Юрмалы возражало не против строительства православной церкви как таковой, потому что исторически на этом месте была очень красивая деревянная церковь. Мы требовали, чтобы уважалась историческая застройка района», — рассказал руководитель общества Улдис Кронблумс. Православная церковь в Дзинтари (бывшем Эдинбурге) была построена в 1896 году, а в 1962 году советская власть ее снесла. Восстановленная церковь будет значительно больше первоначальной. После долгих дискуссий строители согласились уменьшить высоту колокольни до 28 метров.

Будущее покажет, останется ли Юрмала привлекательной для русских туристов, ведь с каждым годом сокращается поколение советских времен, для которого Юрмала была эталоном морского курорта, а в борьбе за внимание молодых поколений Латвии приходится конкурировать со многими другими местами отдыха. Руководитель отдела туризма Юрмальской думы Гунта Ушпеле считает, что смены поколений не нужно бояться: «Все больше приезжают, в том числе и молодые люди. Наша задача — предлагать новые возможности туризма для разных возрастов. Чем шире будет предложение, тем больше к нам захотят приезжать, и будет также тенденция возвращаться. В Юрмале много туристов, которые сюда возвращаются и остаются надолго. И не только из постсоветских стран. К примеру, очень много финнов, которые гостят здесь не в первый и не во второй раз. У Юрмалы есть свой шарм, который их увлекает и притягивает».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Только очень наивные или, наоборот, хитроумные люди станут утверждать, что культура не имеет ничего общего с политикой. Любое культурное мероприятие, как и произведение искусства вообще, даже самое микроскопическое, не свободно от политического контекста и подтекста. Фестиваль «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале» не исключение.

В начале о художественном уровне фестиваля. Я впервые оказался непосредственным свидетелем всего происходящего на сцене и, отчасти, за кулисами эстрадного мероприятия такого масштаба. Ни разу так и не удосужился аккредитоваться на «Новой волне» и первые два «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале» тоже пропустил.

Правда, по телевизору что-то из «Новой волны» видел. Не скажу, что восхищался, но и особого отвращения к увиденному не испытывал. Радовало, что конкурс проводится в Латвии и привлекает к нашей стране внимание всего русскоговорящего и русскопонимающего мира, а также деньги, между прочим, немалые. Огорчался уходу «Новой волны» из Юрмалы и приветствовал её как бы возвращение в новом формате «Рандеву».

Все сравнивают «Рандеву» с «Новой волной». Это неизбежно. В глаза бросаются, как сходства, так и отличия. Из первых прежде всего — массированное участие россиян: российских телеканалов и масс-медиа, российских звёзд шоу-бизнеса и российской же публики. Различия тоже разительные. На них указали уже Лайма Вайкуле и председатель оргкомитета «Рандеву» Александр Шенкман.

— Мы совсем другие. «Новая волна» — это всё же конкурс. А фестиваль и в Африке — фестиваль. Приезжают значимые люди, которые рады встречаться. Происходит и смешение жанров, и дуэтов, когда вместе поют артисты, никогда не выступавшие вместе. «Рандеву» очень подходящее название для того, что здесь происходит, — говорила Вайкуле журналистам.

— Режиссура совсем другая. Здесь главный режиссёр — Лайма, и она сама здесь всё создаёт в соответствии со своим вкусом. Мы знаем, что её здесь иногда «обзывают» иконой стиля, и этот стиль проникает и на сцену. Потому и другая эстетика, — дополнил Вайкуле Шенкман.

Значит, фестиваль вместо конкурса, поскольку «этого добра на телевидении хватает и без вас», это — раз. Дуэты и модное смешение жанров, это — два. И не просто дуэты, а дуэты неожиданные не только по составу, но и по подаче материала — в новых, подчас довольно оригинальных аранжировках для старых песен о главном.

Вот и известный российский музыкальный критик Артур Гаспарян отметил именно дуэты. Он сравнивает «Рандеву» Лаймы Вайкуле не с «Новой волной», а с «Рождественскими встречами» Аллы Пугачёвой.

— Российская примадонна устраивала свои встречи, и латвийская примадонна, артистка, репутация которой такова, что нет ни одного человека, кто её бы не любил, кто бы её не уважал, нашла очень правильный формат. Всем, кого бы она ни пригласила, всегда радостно приехать и поучаствовать. Дуэты Лаймы меня на её фестивале больше всего привлекают. Эта волшебная материя рождения чего-то нового, причём в живом исполнении, на сцене — это и есть магия искусства. Меня уже в прошлом году это поразило. Это тот эксклюзив, который Лайма нашла для своего фестиваля. Этого же больше нигде не увидишь, это уникально. Это интересно для глаза, для слуха. Это всегда открытие каких-то новых нюансов, — сказал Гаспарян в интервью программе «Всё Всегда Везде».

Кстати о репертуаре. Что лично меня не устраивало в «Новой волне», так это произвол его бессменного главного режиссёра Александра Ревзина, который самолично решал, что будут петь участники конкурса. Уже одно это лишало большинство конкурсантов индивидуальности и профанировало, на мой взгляд, саму идею конкурса, превращая конкурсную программу в сплошное му-му-му, а часто и немузыкальное месиво. «Рандеву», кажется, покончило с этой порочной практикой.

И ещё одно отличие от «Новой волны» — живой звук. Правда, не тотально живой. Звукооператору пришлось немало потрудиться. Сколько артистов, столько и мнений. Не все были столь же непосредственны, как Кети Топурия, солистка группы «А-Студио», во всеуслышание заявившая перед тем, как запеть: «Дайте мне мой голос выше».

Живой звук коварен. Не всегда он оказывается залогом успешного выступления. Тут белая магия может в мгновение ока обернуться чёрной. И пролетают Леонид Агутин и Владимир Пресняков с казалось бы хорошо отработанным дуэтом «Аэропорты» — еле дотянули до посадочной полосы. Хотя свои сольные номера каждый из них спел вполне прилично.

Особенно Пресняков. Певец показал отличную форму. Его увядшая было харизма засияла с новой силой. Наверное, сказывается положительное влияние Наталии Подольской, дуэт с которой получился очень трогательным. И им было для кого стараться.

— Этот фестиваль запомнится нам особенным образом. Первый раз в жизни на наших гастролях наш сын Артём. Мы очень счастливы, — сообщила Наталия публике и миру, выйдя на сцену.

Вообще семейственность присуща российской эстраде со всеми втекающими и вытекающими отсюда последствиями. Звёздные пары всегда в центре внимания. Всё же матримониальные отношения королей, дам и валетов шоу-бизнеса никогда не находились в центре моего внимания, поэтому ограничусь указанием на то, что третий из концертов фестиваля посетили Алла Пугачёва и Максим Галкин, что добавило драйва и выступавшим в этот вечер артистам, и публике, и журналистам. Последним, быть может, в особенности.

© Александр Малнач

Ничьё присутствие, даже президента Латвии Раймонда Вейониса с супругой на открытии фестиваля, не вызвало такого ажиотажа (это уже потом любознательный Лато Лапса заинтересовался, на какие деньги первая пара страны устроила себе «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале»). И не перед главой Латвийского государства охране приходилось расчищать дорогу, и не ему публика устроила шумную овацию, когда Лайма Вайкуле, спев песню «Старый друг» («…от меня никуда не денется»), сказала, что посвящает её «своей любимой подруге», которая сейчас находится в зале вместе с «самым весёлым человеком».

Кстати, об овациях. Дважды зал разражался бурными аплодисментами по адресу… опального олигарха Айнара Шлесерса. Причём первый раз, кажется, совершенно спонтанно. Продюсер фестиваля Элита Милграве, поторапливая замешкавшихся в антракте зрителей занять свои места, персонально обратилась к создававшему пробку в первых рядах Шлесерсу. Ой, что тут началось!

Второй раз Шлесерса наградили аплодисментами, когда его упомянули в числе предпринимателей, помогавших «Рандеву Лаймы Вайкуле в Юрмале» финансами. А вы говорите — культура и никакой политики. Ведь в ладоши хлопали отнюдь не россияне, знать не знающие никакого Шлесерса, а публика из местных, которой чем-то импонирует этот «парень с Маскачки» и которая таким вот образом выразила ему поддержку в момент реанимации «дела олигархов» семилетней давности.

Но я говорил о художественном уровне. Значит, дуэты. Одним из них — Лаймы Вайкуле и Кристины Ополайс — фестиваль открывался. Они спели песню Раймонда Паулса, творчество которого в первый день фестиваля вдохновляло чуть не каждого выступавшего артиста (по этому поводу тоже злобствовал латышский сегмент интернета). Звучали почти сплошь песни на музыку Раймонда Вольдемаровича, хотя и не всегда в узнаваемом виде.

© Александр Малнач

Мне дуэт Вайкуле и Ополайс скорее понравился, хотя Кристине, звезде мировой величины, первые шаги на «оперной эстраде» (оговорочка Лаймы Вайкуле) давались непросто. «Мы же не микрофонные певцы», — посочувствовала коллеге в антракте Инесса Галанте. Но Кристина овладела собой и залом, спев в сопровождении Лиепайского симфонического оркестра две настоящие оперные арии — Лауретты из «Джанни Скикки» Пуччини и Русалки из одноимённой оперы Дворжака.

Очень эффектным у неё получился взмах «хвостом» — шлейфом расшитого блёстками чёрного платья, певица словно нырнула вглубь сцены, чтобы в финале вновь поплыть навстречу своей судьбе и успеху у публики. Голос у неё действительно выдающейся красоты и чистоты. Кстати, 5 августа Кристина Ополайс вновь выйдет на подмостки зала «Дзинтари». На этот раз в рамках фестиваля Балтийские музыкальные сезоны и в сопровождении тенора Павла Черноха и Латвийского Национального симфонического оркестра.

Более опытная, уже принимавшая в прошлом году участие в «Рандеву» Хибла Герзмава, коллега Кристины по оперной сцене, выступавшая во второй день фестиваля, выбрала для исполнения более эстрадные вещи — композицию Чарли Чаплина «Smile» и арию Джудитты из одноимённой оперы Легара. А вот дуэт с Лаймой Вайкуле получился у них более чем экспериментальный. Как и предвиделось они исполнили в перебивку каждый своё: Лайма песню Паулса «Lai ar vieglu roku, lai ar mīļu domu», а Хибла всё ту же арию Лауретты Пуччини под очень странный аккомпанемент биг-бенда. Вышло, по-моему, не очень.

С кем только ни пела Лайма в эти четыре вечера, и вдвоём, и втроём, и в группе: с «хулиганами классической музыки», как их называют, интернациональной по составу группой Dagamba, с ветераном (45 лет на сцене!) Валерием Леонтьевым, со своими земляками и соведущими, «парнями из Талси» Интарсом Бусулисом и Янисом Стибелисом, с группой «Градусы», с Freedom ballet по-Киевски, с Потапом и Настей от туда же, с Леонидом Агутиным, со Стасом Михайловым, с Эмином, с Григорием Лепсом и Александром Панайотовым, с дуэтом «Санта Барбара». Составлялись партии и между приглашёнными ею артистами в самых причудливых комбинациях. Так, «Песню о Тбилиси» пели мать и дочь Нани Брегвадзе и Эка Мамаладзе, Вахтанг Кикабидзе и Валерий Меладзе разом. Не хватало только Тамары Гвердцители.

Вот это тоже интересно, как организаторы рассадили гостей и участников за столики-дни фестиваля. Здесь была своя, очень тонкая игра и политика, чтобы было и на уровне, и нескучно, и политкорректно. Удивления достойно, как прихотливо и интеллигентно взаимодействовали языки — русский, латышский, английский, украинский, эстонский, даже белорусский («Гісторыя майго жыцця»).

Я даже затрудняюсь сказать, пропагандой чего явился фестиваль в большей степени? Русского языка в Латвии, латышской песни и исполнителей (Интарс Бусулис, Янис Стибелис, Айя Андреева, Justs, Саманта Тина, Рихард Леперс, Маркус Рива, Антра Стафецка, Амината, и это не считая группы Dagamba, Лаймы Вайкуле и Кристины Ополайс) в России и в целом мире, а, может быть, фирменной советской дружбы народов? По ходу, и того, и другого, и третьего.

Потому то и воротит с души от «Рандеву», скажем, комментатора Neatkarīgā Rīta Avīze Элиту Вейдемане, известную своими кислотными реакциями и манией латышскости. «Не знаю, найдётся ли на помойке латвийской развлекательной индустрии ещё что-то такое же противное, безвкусное и отпугивающее, как фестиваль Лаймы Вайкуле», — стошнило её прямо на газету. Но здесь ключевое слово — «латвийской». Проект, хотя и с участием российской стороны, но латвийский по происхождению.

В списке предпринимателей, поддержавших «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале» латышские фамилии (и ещё какие!) бок о бок соседствуют с русскими. И компании — резиденты Латвии, правда, очень заинтересованные в развитии экономических связей с Россией. Взять хотя бы Rietumu Banka, стоявший у истоков фестиваля; или Rīgas piena kombināts, все четыре вечера угощавший народ мороженым «Ekselence» — бери не хочу (ушло более 4000 порций); или национальная авиакомпания airBaltic, фотографировавшая всех желающих на фоне экзотических видов до, в антракте и после концертов.

Слабой стороной «Новой волны», как правило, был конферанс, все эти шутки ведущих про разницу в росте, весе и объёме груди. Эту часть программы Лайма и её подручные «парни из Талси» взяли на себя, и довольно удачно. Мне запомнилась шутка Бусулиса, который предложил публике в антракте попробовать рижский бальзам и рижские шпроты.

С учётом телетрансляции языком общения с публикой был «великий и могучий». Даже исполнитель из Эстонии, Отс Лепланд, певший на родном, после выступлений за «спасибом» в карман не лез. Но и «paldies» звучало со сцены частенько. Я уж не говорю о песнях на государственном языке. Так что латышскости тоже хватало. Чем хорошо «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале», так это тем, что, несколько перефразируя слова из песни Агутина: «и неважно здесь, во что кто верит!». Кажется, что на «Рандеву» все верят в любовь. Во-всяком случае, пели лишь о ней одной.

Я только думаю, если богатейшие люди и крупнейшие компании страны оплачивают мега-мероприятие, вещающее по-русски и воспевающее при этом любовь, то кто же тогда спонсирует русофобскую внутреннюю и внешнюю политику Латвии? Кто создаёт всю эту атмосферу ненависти, которой нам приходится дышать ежедневно? Неужели Элита Вейдемане и иже с нею? Парадокс.

Кстати, когда Бусулис предлагал залу спеть вместо него припев какой-нибудь известной песни, зал громко и стройно подхватывал по-латышски. А это свидетельство присутствия среди зрителей критической массы латышей, ибо русские никогда не отличались навыками хорового пения.

Что касается моих предпочтений, то в первый день фестиваля согрел своим выступлением неунывающий Валерий Сюткин («Хорошее место Юрмала — час лёту от нас»), и совершенно поразила Елена Ваенга, к числу поклонников которой я прежде никогда не принадлежал.

От былой неловкости Ваенги не осталось и следа: полное соответствие сценического образа, музыки, текстов и вокала, замечательная актёрская работа. Вот только читать (а не петь) свои стихи («Я всегда прихожу в сознание от эстетики бардака») Ваенга ещё не научилась. И ещё эти якобы тонкие комплименты, сделанные в полуреверансе: «В Прибалтике всегда всё было фирменно. Не дорого, а фирменно». Покушение на остроумие, имхо.

Криса Нормана, открывавшего второй день фестиваля, я едва застал. Опоздал. Принимали его очень тепло («Это же наша юность!», — сказала коллега), но мне творчество этого исполнителя как-то не близко, каюсь.

По мне так в этот вечер реально зажигал Владимир Пресняков. Он расшевелил всех, поднял на ноги зал (встал даже Борис Моисеев, скромно сидевший на деревянной лавочке). Ведь у Преснякова вновь «за окном бушует месяц май», но не буду повторяться. Агутин тоже очень старался.

В третий вечер моими фаворитами были Владимир Винокур и Лолита, которой я шепнул на ухо после концерта: «Вы Пугачёва наших дней». Правда, тут же оговорился: «По темпераменту». Всё-таки живая Пугачёва сидела тут же в зале, дай ей Бог здоровья!

© Александр Малнач

А ещё я спросил у Лолиты, что будет после «Титаника»?

— Тяжело переплюнуть что называется «хит». После таких песен всегда есть период, когда такая песня не приходит тебе в руки. Но я заканчиваю альбом, в котором будет минимум пять хитов. «Титаник» не давал возможности их услышать. А мой приятель сказал: «Смотри какая у тебя тенденция: «Титаник», «Море»…». А следующая будет называться «Кладбище», спросил мой приятель с хорошим чувством юмора, воспитанным на Хармсе. Я надеюсь, что до кладбища душ и мёртвых кораблей не дойдёт. Всё равно это позитив, — ответила певица.

Лолита только что вернулась с австралийских гастролей, но не может петь на Украине. А поскольку не в её характере молчать о наболевшем, то во время своего выступления в «Дзинтари» она вдруг заявила, что для неё это возможность передать привет Украине и ещё произнесла: «Я тебе кохаю і дуже скучила», о чем не преминули сообщить украинские СМИ.

Неслучайно певица потом говорила — немного пафосно, но справедливо — журналистам:

— Лайме надо дать медаль за то, что в очень странное время, когда одни люди утверждают, что надо кого-то не любить, другие, вопреки всему, любят всех. И эта любовь, она отдаётся: этим залом, эфирами во многих странах. Артисты — это последняя правда, что нужна в любом кризисе. Но они тогда активней, когда им предоставлена трибуна. Лайма — это трибуна, и трибуна исключительно для воспевания любви. Я много лет знала, что «Лайма» в переводе значит «счастье», но сегодня я абсолютно точно могу сказать, что «Лайма» — это «любовь».

Очень бурно протекал заключительный, четвёртый, день фестиваля. Уже внеплановое —Surprise! — выступление Максима Галкина сделало его незабываемым. Мы все валялись от хохота.

С интересом посмотрел я на шведа, победителя киевского «Евровидения» Монса Сельмерлёва. Это просто киборг какой-то. Всё отточено до миллиметра, ни одного движения мимо телекамеры, изощренный вокал и… ни малейших признаков души. Смугл, но холоден как заполярное солнце.

Зато сразили грузины. Никогда бы не подумал, что Нани Брегвадзе и Вахтанг Кикабидзе в такой хорошей вокальной форме. «Горчит калина» Брегвадзе и «Виноградная косточка» Кикабидзе прозвучали как откровение. Это гораздо больше, чем просто вокал. И, кажется, не меня одного тронула почти позабытая в наше время задушевность советской эстрады. На удивление, даже VIP-зона перестала галдеть и чавкать.

Я ностальгирую? Может быть. Но это самое сильное моё музыкальное и даже, пожалуй, сердечное впечатление от «Рандеву с Лаймой Вайкуле в Юрмале 2017». Настоящий праздник.

 

 

Это интересно: