→ Вильгельм густлофф корабль. Уничтожение вильгельма густлова. Юридическая оценка потопления

Вильгельм густлофф корабль. Уничтожение вильгельма густлова. Юридическая оценка потопления

«Вильгельм Густлофф» (нем. Wilhelm Gustloff) — германский пассажирский лайнер, принадлежавший немецкой организации «Сила через радость» (нем. Kraft durch Freude — KdF), с 1940 плавающий госпиталь. Назван в честь убитого еврейским террористом партийного лидера Вильгельма Густлоффа.

Спущен на воду 5 мая 1937 года. Во время Второй мировой войны использовался в качестве лазарета и общежития Гибель корабля, торпедированного 30 января 1945 года советской подводной лодкой С-13 под командованием А. И. Маринеско, считается крупнейшей катастрофой в морской истории — только по официальным данным, в ней погибло 5 348 человек, а по оценкам ряда историков реальные потери могли составлять от восьми до девяти с лишним тысяч жертв.

Подводная лода тип "С"

Предыстория

После прихода к власти в 1933 г. Национал-социалистической немецкой рабочей партии во главе с Адольфом Гитлером, одним из её направлений деятельности стало создание широкой сети социального обеспечения и услуг для населения Германии. Уже в середине 30-х годов рядовой немецкий рабочий по уровню услуг и льгот, которые ему полагались, выгодно отличался от рабочих в капиталистических странах Европы. Для организации досуга рабочего класса были созданы такие организации, как «Сила через радость» (нем. Kraft durch Freude — KDF), которая входила в Немецкий трудовой фронт (DAF). Главной целью этой организации было создание системы отдыха и путешествий для немецких рабочих. Для воплощения этой цели, кроме прочего, была построена целая флотилия пассажирских судов для предоставления дешёвых и доступных путешествий и круизов. Флагманом этого флота должен был стать новый комфортабельный лайнер, который авторы проекта планировали назвать именем немецкого фюрера — «Адольф Гитлер».

Убийство Вильгельма Густлоффа

4 февраля 1936 года в Давосе еврейским террористом Давидом Франкфуртером был убит швейцарский руководитель НСДАП Вильгельм Густлофф. История его гибели приобрела широкую огласку, особенно в Германии. Убийство лидера национал-социалистов Швейцарии, стало наглядным подтверждением того факта, что мировое организованное еврейство объявило открытую войну против немецкому народа, вышедшему из под его контроля. Вильгельм Густлофф был похоронен с государственными почестями, в его честь по всей Германии прошли многочисленные митинги, его именем были названы самые разнообразные объекты в Германии.

В связи с этим, когда в 1937 году круизный лайнер, заказанный на верфи «Блом & Фосс», уже был готов для спуска на воду, немецкое руководство решило увековечить его имя в названии корабля.

На торжественный спуск на воду 5 мая 1937 года, кроме государственных деятелей страны, также прибыла и вдова Густлоффа, которая на церемонии по традиции разбила бутылку шампанского о борт лайнера.

Характеристики

С технологической точки зрения «Вильгельм Густлофф» не был исключительным кораблем. он был построен для комфортных круизов. Однако с точки зрения удобств, оборудования и приспособлений для отдыха этот лайнер действительно был одним из лучших в мире. В отличие от других судов такого класса, «Густлофф», в подтверждение «бесклассового характера» национал-социалистического строя, имел каюты одинакового размера и одинакового отличного удобства для всех пассажиров. Лайнер имел десять палуб. Одной из новейших технологий, применённых на нём, был принцип открытой палубы с каютами, которые имели на неё прямой выход и ясный обзор пейзажей. Лайнер был рассчитан на 1 500 человек. К их услугам были предоставлены шикарно украшенный бассейн, зимний сад, большие просторные залы, музыкальные салоны, несколько баров.

Кроме сугубо технических нововведений и наилучших приспособлений для незабываемого путешествия, «Вильгельм Густлофф», являл собой своеобразный морской символ Третьего рейха, как первого в истории национально-социалистического государства. По словам Роберта Лея, возглавлявшего Немецкий трудовой фронт, лайнеры, подобные этому, могли: предоставить возможность, слесарям Баварии, почтальонам Кёльна, домохозяйкам Бремена по крайней мере раз в году осуществить доступное по цене морское путешествие на Мадейру, по побережью Средиземного моря, к берегам Норвегии и Африки

Для граждан Германии путешествие на «Густлоффе» должно было быть не только незабываемым, но и доступным по цене, невзирая на социальное положение. Например, пятидневный круиз по побережью Италии стоил лишь 150 рейхсмарок, тогда как средний месячный заработок рядового немца равнялся 150—250 рейхсмаркам. Для сравнения, стоимость билета на этом лайнере составляла лишь третью часть от стоимости подобных круизов в Европе, где их могли себе позволить только представители зажиточных слоев населения и знати. Таким образом, «Вильгельм Густлофф» своими удобствами, уровнем комфорта и доступностью не только олицетворял успехи и достижения нового, по настоящему народного государственного строя, но и также наглядно демонстрировал всему миру преимущества национал-социализма.

Пассажирский лайнер «Вильгельм Густлофф»
Флагман круизного флота

Первый официальный круиз состоялся 24 мая 1938 года, и почти две трети его пассажиров были гражданами Австрии, народ которой считал себя частью Германии. Круиз стал настоящим триумфом, свидетельством достижений новой власти Германии. Мировая пресса восторженно описывала впечатления участников круиза и великолепный сервис на борту лайнера. Даже сам рейхсканцлер Германии прибыл на лайнер, символизировавший все лучшие достижения страны под его руководством. После этого события, лайнер начал выполнять задание, ради которого был построен, — предоставлять доступные, комфортабельные круизы рабочим Германии.

Спуск на воду. «Вильгельм Густлоф».

«Вильгельм Густлофф», по ходу свой пассажирской круизной деятельности, оказался к тому же и спасаиельным судном. Первый удачный, хоть и не запланированный, случай произошёл во время спасения моряков английского судна «Пегуэй», терпевшего бедствие 2 апреля 1938 года в Северном море. Отвага и решительность капитана, который оставил процессию из трех судов, чтобы спасти англичан, была отмечена не только мировой прессой, но и английским правительством — капитан был награждён, а на судне позже установили памятную доску. Благодаря этому случаю, когда 10 апреля «Густлоффа» используют в качестве плавучего избирательного участка для немцев и австрийцев Великобритании, участвующих в плебисците о присоединении Австрии, о нём уже благосклонно писала не только британская, но и мировая пресса. Для участия в плебисците почти 2 000 граждан обеих стран и большое количество корреспондентов отплывали в нейтральные воды вблизи побережья Великобритании. Лишь четверо из участников этого события воздержались. Западная, и даже британская коммунистическая пресса была в восторге от лайнера и достижений Германии. Задействование такого совершенного судна в плебисците символизировало то новое, что повсеместно было тогда в Германии.

Как флагман круизного флота «Вильгельм Густлофф» провел в море всего полтора года и осуществил 50 круизов в рамках программы «Сила через радость». На его борту побывали около 65 000 отдыхающих. Обычно в теплый сезон лайнер предлагал путешествия по Северному морю, побережью Германии, норвежским фьордам. Зимой лайнер ходил в круизы по Средиземному морю, побережью Италии, Испании и Португалии. Для многих, эти круизы остались незабываемым и самым лучшим временем из всего периода национального социализма в Германии. Многие рядовые немцы воспользовались услугами программы «Сила через радость» и были искренне благодарны руководству страны за предоставление возможностей отдыха, не сравнимого с другими странами Европы.

Помимо круизной деятельности, «Вильгельм Густлофф» оставался судном в государственной собственности и вовлекался в различные мероприятия, проводимые правительством Германии. Так 20 мая 1939 году «Вильгельм Густлофф» впервые перевозил войска — немецких добровольцев легиона «Кондор», принимавшего участие в гражданской войне в Испании. Прибытие судна в Гамбург с немецкими добровольцами на борту вызвало большой резонанс по всей Германии, и в порту устроили специальную церемонию встречи с участием лидеров государства.

Военная служба

Последний круиз лайнера состоялся 25 августа 1939 года. Неожиданно во время запланированного рейса в середине Северного моря капитан получил зашифрованный приказ срочно вернуться в порт. Время круизов окончилось — менее чем через неделю началась Вторая мировая война.

Военный госпиталь

С началом войны почти все суда KDF оказались на военной службе. «Вильгельм Густлофф» был переоборудован в госпитальное судно (нем. Lazarettschiff) и приписан к ВМС Германии. Лайнер был перекрашен в белый цвет и обозначен красными крестами, что должно было защитить его от нападения согласно Гаагской конвенции. Первые пациенты начали прибывать на борт уже в октябре 1939 года. Примечательный факт - большинством из первых пациентов были раненые пленные поляки. Со временем, когда немецкие потери стали ощутимыми, судно отправили в порт Готенгафен (Гдыню), где оно взяло на борт ещё больше раненых, а также немцев (фольксдойче), эвакуированных из Восточной Пруссии.

Служба судна как военного госпиталя закончилась — по решению руководства ВМС его приписали к школе подводников в Готенхафене. Лайнер опять перекрасили в серый камуфляжный цвет, и он потерял защиту Гаагской конвенции, которую имел раньше.

Превратившись в плавучую казарму для школы подводников, «Вильгельм Густлофф» провёл в таком качестве бо́льшую часть своей короткой жизни — почти четыре года. С приближением конца войны ситуация начала изменяться не в пользу Германии — множество городов страдали от налетов союзной авиации. 9 октября 1943 года Готенхафен был подвергнут бомбардировке, в результате которой было потоплено другое судно прежнего KDF, а сам «Вильгельм Густлофф» получил повреждения.

Эвакуация населения

Во второй половине 1944 года фронт подошёл совсем близко к Восточной Пруссии. Коммунистическая военная пропаганда всячески раздувало антинемецкий психоз и призывыла своих солдат к справедливой мести немецким "фашистам".

В октябре 1944 года первые отряды Красной Армии уже были на территории Восточной Пруссии. Первым немецким городом, захваченным коммунистами, был Неммерсдорф (ныне село Маяковское Калининградской области). Через несколько дней его удалось на некоторое время отбить, но представшая картина массовых убийств и изнасилований, повергла всю Германию и Европу в шок. Эти жуткие зверства коммунистов вызвали обратную реакцию — количество добровольцев в ополчение Фольксштурм (Нарлдные дружины) увеличилось, однако с приближением фронта, и миллионы людей оказались беженцами.

Плакат: "За свободу и жизнь".

На начало 1945 года уже значительное количество людей в панике спасались бегством. Многие из них следовали к портам на побережье Балтийского моря. Для эвакуации огромного количества беженцев по инициативе немецкого адмирала Карла Дёница была осуществлена специальная операция «Ганнибал», которая вошла в историю как крупнейшая в истории эвакуация населения морем. Во время этой операции почти 2 миллиона человек мирного населения были эвакуированы в Германию — на больших судах, как «Вильгельм Густлофф», а также на сухогрузах и буксирах.

В те дни коммунисты стремительно продвигалась на Запад, в направлении Кенигсберга и Данцига. Сотни тысяч немецких беженцев двигались к портовому городу Гдыне — Готенхафену. 21 января гросс-адмирал Карл Дениц отдал приказ: "Все имеющиеся в наличии немецкие корабли должны спасать от Советов все, что можно будет спасти". Операция "Ганнибал" стала крупнейшей эвакуацией населения в истории мореплавания: свыше двух миллионов человек были переправлены на запад.

гросс-адмирал Карл Дениц

Готенхафен стал для многих беженцев последней надеждой — здесь стояли не только большие военные корабли, но и крупные лайнеры, каждый из которых мог взять на борт тысячи беженцев. Одним из них и был "Вильгельм Густлоф".

Развитие событий

Таким образом, в рамках операции «Ганнибал» 22 января 1945 года «Вильгельм Густлофф» начал принимать на борт беженцев. Когда в порту собрались десятки тысяч людей и ситуация осложнилась, начали впускать всех, предоставляя преимущество женщинам и детям. Поскольку запроектированное количество мест были всего 1 500, беженцев начали размещать на палубах, в переходах. Женщин-военнослужащих разместили даже в пустом бассейне. На последних этапах эвакуации паника усилилась настолько, что некоторые женщины в порту в отчаянии начали отдавать своих детей тем, кому удалось подняться на борт, в надежде хотя бы таким образом их спасти. Под конец, 30 января 1945 года, офицеры экипажа судна уже перестали считать беженцев, количество которых перевалило за 10 000.

По современным оценкам на борту должно было находиться 10582 человека: 918 курсантов, 173 члена экипажа судна, 373 женщины из состава вспомогательного морского корпуса, 162 тяжелораненых военнослужащих, и 8956 беженцев, в основном стариков, женщин и детей. Когда в 12:30 «Вильгельм Густлофф» в сопровождении двух кораблей охранения наконец отошёл.

Вопреки рекомендациям идти зигзагом, чтобы осложнить атаку подводных лодок, было решено идти прямым курсом со скоростью в 12 узлов, поскольку коридор в минных полях не был достаточно широким и капитаны надеялись таким образом быстрее выбраться в безопасные воды; кроме того, корабль испытывал недостаток топлива. Лайнер не мог развить полную скорость из-за полученных при бомбардировках повреждений. К тому же торпедолов TF-19 вернулся в порт Готенхафен, получив повреждение корпуса при столкновении с камнем, и в охранении остался только один миноносец «Лев» (Löwe). В 18:00 поступило сообщение о конвое тральщиков, который якобы шёл навстречу, и, когда уже стемнело, было приказано включить ходовые огни, чтобы предотвратить столкновение. В действительности же никаких тральщиков не было, и обстоятельства появления этой радиограммы так и остались невыясненными до сих пор.

Потопление

Когда командир советской подводной лодки С-13 Маринеско увидел ярко освещённый, вопреки всем нормам военной практики, «Вильгельм Густлофф», то в течение двух часов следовал за ним в надводном положении, выбирая позицию для атаки. Даже здесь судьба подвела «Густлофф», поскольку обычно субмарины были неспособны догнать надводные корабли, но капитан Петерсон шёл медленнее проектной скорости, учитывая значительное переполнение пассажирами.

Около девяти часов С-13 зашла со стороны берега, где её менее всего могли ожидать, и с дистанции менее 1 000 м в 21:04 выпустила три торпеды.

В 21:16 первая торпеда попала в нос корабля, позже вторая взорвала пустой бассейн, где находились женщины флотского вспомогательного батальона, а последняя ударила в машинное отделение. Первой мыслью пассажиров было, что они наскочили на мину, но капитан Петерсон понял, что это была субмарина, и его первыми словами было: Das war’s (Вот и всё). Те пассажиры, которые не погибли от трёх взрывов и не утонули в каютах нижних палуб, в панике бросились к спасательным шлюпкам. В этот момент оказалось, что приказав закрыть, согласно инструкции, водонепроницаемые отсеки в нижних палубах, капитан нечаянно заблокировал часть команды, которая должна была заняться спуском шлюпок и эвакуацией пассажиров. Поэтому в панике и давке погибло не только много детей и женщин, но также многие из тех, кто выбрался на верхнюю палубу. Они не могли спустить спасательные шлюпки, потому что не умели этого делать, к тому же многие шлюпбалки обледенели, а судно уже получило сильный крен. Общими усилиями команды и пассажиров некоторые шлюпки удалось спустить на воду, и все же в ледяной воде оказалось много людей. От сильного крена судна с палубы оторвалась зенитная установка и раздавила одну из шлюпок, уже полную людей. Примерно через час после атаки «Вильгельм Густлофф» полностью затонул.

Еще через две недели, 10 февраля 1945 года, подводная лодка С-13 Маринеско потопила ещё один большой немецкий транспорт «Генерал Штойбен» с беженцами, в результате чего погибло еще около 3 700 человек.

немецкий транспорт «Генерал Штойбен»

Спасение уцелевших

Миноносец «Лев» первым прибыл на место трагедии и начал спасение уцелевших пассажиров. Поскольку в январе температура уже была —18 °C, оставалось всего несколько минут до того, как наступало необратимое переохлаждение организма. Несмотря на это, кораблю удалось спасти 472 пассажира со шлюпок и из воды. На помощь также подошли корабли охранения другого конвоя — крейсера «Адмирал Хиппер», который тоже, кроме команды, ещё имел на борту около 1 500 беженцев. Из-за опасения атаки субмарин он не остановился и продолжал удаляться в безопасные воды. Другим кораблям (под «другими кораблями» понимается единственный эсминец Т-38, — на «Леве» не работала ГАС, «Хиппер» ушёл) удалось спасти ещё 179 человек. Немногим больше чем через час новые корабли, которые пришли на помощь, смогли выловить только мёртвые тела из ледяной воды. Позже малый посыльный корабль, который прибыл на место трагедии, неожиданно нашёл, через семь часов после потопления лайнера, среди сотен мёртвых тел незамеченную шлюпку и в ней живого младенца, закутанного в одеяла, — последнего спасённого пассажира «Вильгельма Густлоффа».

Крейсер "Адмирал Хиппер"

В результате выжить удалось, по разным оценкам, от 1 200 до 2 500 человек из более чем 10 тысяч находившихся на борту. По максимальным оценкам, потери оцениваются в 9 343 жизни.

Советские транспорты во время войны с беженцами и ранеными на борту, также становились целями для вражеских подлодок и авиации (в частности, теплоход «Армения», потопленный в 1941 году в Чёрном море, вёз на своём борту более 5 тыс. беженцев и раненых. Выжило только 8 человек. Впрочем, «Армения», как и «Вильгельм Густлофф», нарушала статус санитарного судна и являлась законной военной целью).

теплоход «Армения», потопленный в 1941 году

Реакция на трагедию

В Германии реакция на потопление «Вильгельма Густлоффа» на момент трагедии была довольно сдержанной. Немцы не разглашали масштабы потерь, чтобы не ухудшать моральное состояние населения ещё сильнее. Кроме того в тот момент немцы несли тяжёлые потери и в других местах. Однако по окончании войны в сознании многих немцев одновременная гибель стольких мирных людей и особенно тысяч детей на борту «Вильгельма Густлоффа» осталось раной, которую не заживило даже время. Вместе с бомбардировкой Дрездена эта трагедия остаётся одним из наиболее страшных событий Второй мировой войны. Из четырёх капитанов, которые спаслись после гибели корабля, самый молодой, Колер, не выдержав чувства вины за трагедию «Вильгельма Густлоффа», вскоре после войны покончил жизнь самоубийством.

В советской историографии данное событие получило название «Атаки века». Маринеско посмертно получил звание Героя Советского Союза. Ему поставили памятники в Калининграде, в Кронштадте, в Петербурге и в Одессе. В советской военной историографии он считается подводником № 1.

«Вильгельм Густлофф» в литературе и кино

В 1959 году в ФРГ был снят художественный фильм «Ночь над Готенхафеном» (нем. Nacht fiel über Gotenhafen) о трагедии крушения корабля.

Большой резонанс получил роман «Траектория краба» (Im Krebsgang, 2002) немецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Гюнтера Грасса. Повествование в книге ведётся от имени журналиста, жителя современной Германии, который появился на свет на борту «Густлоффа» в день крушения корабля. Катастрофа «Густлоффа» не отпускает героя Грасса, и события более чем полувековой давности приводят к новой трагедии. Книга крайне негативно описывает Маринеско.- подводника отправившего на дно 13 тысяч беженцев.

2-3 марта 2008 года показан новый телевизионный фильм немецкого канала ZDF под названием «Die Gustloff»

«Вильгельм Густлофф» был потоплен советской подводной лодкой С-13 под командованием Маринеско 30 января 1945 года.

30 января 1895 г. в городе Шверин родился Вильгельм Густлофф , будущий функционер среднего звена национал-социалистической партии.
30 января 1933 г. пришел к власти Гитлер ; этот день стал одним из самых значительных праздников в Третьем рейхе.
30 января 1933 г. Адольф Гитлер назначил Густлоффа ландесгруппенляйтером Швейцарии с местом пребывания в Давосе. Густлофф вёл активную антисемитскую пропаганду, в частности, способствовал распространению в Швейцарии «Протоколов сионских мудрецов».
30 января 1936 г. студент-медик Франкфуртер приехал в Давос с целью убить Густлоффа . Из газеты, купленной в привокзальном киоске, он узнал, что наместник находится «у своего фюрера в Берлине» и вернется через четыре дня. 4 февраля студент убил Густлоффа . В следующем году имя "Вильгельм Густлофф" было присвоено морскому лайнеру, заложенному как "Адольф Гитлер" .
30 января 1945 года, ровно через 50 лет после рождения Густлоффа , советская подводная лодка С-13 под командованием капитана 3 ранга А. Маринеско торпедировала и отправила на дно лайнер "Вильгельм Густлофф" .
30 января 1946 г. Маринеско понижен в звании и уволен в запас.

Начал трудовую жизнь мелким банковским служащим в городе у семи озер Шверине, недостаток образования Густлофф компенсировал усердием.
В 1917 г. банк перевел своего юного старательного клерка, болевшего туберкулезом легких, в свой филиал в Давосе. Швейцарский горный воздух полностью излечил больного. Одновременно с работой в банке он организовал местную группу национал-социалистической партии и стал ее руководителем. Врач, лечивший Густлоффа в течение нескольких лет, так отзывался о своем пациенте: "Ограничен, добродушен, фанатичен, безрассудно предан фюреру: "Если Гитлер прикажет мне сегодня вечером в 6 часов застрелить жену, то в 5.55 я заряжу револьвер, а в 6.05 моя жена будет трупом ". Член нацистской партии с 1929 г. Его жена Хедвиг в начале 30-х годов работала секретаршей Гитлера.

4 февраля 1936 года в дом с вывеской W. Gustloff, NSDAP вошел еврейский студент Давид Франкфуртер. Он выехал в Давос несколькими днями ранее - 30 января 1936 г. Без багажа, с билетом в один конец и револьвером в кармане пальто.
Жена Густлоффа провела его в кабинет и попросила подождать; тщедушный невысокого роста посетитель не вызвал никаких подозрений. В открытую боковую дверь, рядом с которой висел портрет Гитлера, студент увидел двухметрового великана — хозяина дома, говорящего по телефону. Когда через минуту тот вошел в кабинет, Франкфуртер молча, не вставая с кресла, поднял руку с револьвером и выпустил пять пуль. Быстро пройдя к выходу — под душераздирающие крики жены убитого — он отправился в полицию и заявил, что только что застрелил Густлоффа. Вызванная для идентификации убийцы Хедвиг Густлофф несколько мгновений смотрит на него и говорит: "Как вы могли убить человека! У вас такие добрые глаза!"

Для Гитлера смерть Густлоффа явилась подарком с неба: первый нацист, убитый евреем за границей, к тому же в ненавидимой им Швейцарии! Еврейский общегерманский погром не состоялся лишь потому, что в те дни в Германии проводились зимние Олимпийские игры, и Гитлер пока еще не мог себе позволить полностью игнорировать мировое общественное мнение.

Нацистский пропагандистский аппарат выжал из события все возможное. В стране объявили трехнедельный траур, приспущены государственные флаги… Прощальная церемония в Давосе транслировалась всеми немецкими радиостанциями, мелодии Бетховена и Гайдна сменялись вагнеровскими "Сумерками богов"… Выступал Гитлер: "За спиной убийцы стоит наполненная ненавистью сила нашего еврейского врага, пытающегося поработить немецкий народ… Мы принимаем их вызов к борьбе!" В статьях, речах, радиопередачах звучали рефреном слова "еврей стрелял".

Историки рассматривают пропагандистское использование Гитлером убийства Густлоффа как пролог к "окончательному решению еврейского вопроса".

Густлов умер, да здравствует Вильгельм Густлов!

Незначительная личность В. Густлоффа, почти не известная до покушения, официально возведена в ранг Blutzeuge, святого мученика, павшего от руки наемника. Создавалось впечатление, что убит один из главных нацистских деятелей. Имя его присвоено улицам, площадям, мосту в Нюрнберге, воздушному планеру… В школах проведены занятия на тему "Вильгельм Густлофф, убитый евреем" .

Именем "Вильгельм Густлофф" был назвал немецкий "Титаник" флагман флота организации под названием Kraft durch Freude , сокращенно KdF — "Сила через радость" .
Руководил ею Роберт Лей , глава государственных профсоюзов "Немецкий рабочий фронт". Это он изобрел нацистское приветствие Хайль Гитлер! с вытянутой рукой и предписал выполнять его сначала всем государственным служащим, затем учителям и школьникам, а еще позже — всем рабочим. Это он, известный пьяница и "величайший идеалист в рабочем движении" организовал флот кораблей KdF .


Нацисты во главе с Адольфом Гитлером, придя к власти, дабы увеличить социальную базу поддержки их политики среди населения Германии, одним из направлений своей деятельности обозначили создание широкой системы социального обеспечения и услуг.
Уже в середине 1930-х годов рядовой немецкий рабочий по уровню услуг и льгот, которые ему полагались, выгодно отличался от рабочих в других странах Европы.
Целая флотилия пассажирских судов для предоставления дешёвых и доступных путешествий и круизов была задумана к постройке, как воплощение идей национал-социализма и их пропаганды.
Флагманом этого флота должен был стать новый комфортабельный лайнер, который авторы проекта планировали назвать именем немецкого фюрера — "Адольф Гитлер" .


Корабли символизировали национал-социалистическую идею бесклассового общества и сами были, в отличие от плавающих по всем морям круизных судов-люкс для богатых, «бесклассовыми кораблями» с одинаковыми для всех пассажиров каютами, дающими возможность "совершить, по воле фюрера, слесарям Баварии, почтальонам Кельна, домохозяйкам Бремена по крайней мере раз в год доступное по цене морское путешествие на Мадейру, по Средиземноморскому побережью, к берегам Норвегии и Африки" (Р.Лей).

5 мая 1937 года на гамбургской верфи Блюм и Фосс торжественно спустили на воду крупнейшее в мире круизное десятипалубное судно, построенное по заказу KdF. Вдова Густлоффа в присутствии Гитлера разбила о борт бутылку шампанского, и теплоход получил свое имя — Вильгельм Густлофф . Его водоизмещение — 25000 тонн, длина — 208 метров, стоимость — 25 млн рейхсмарок. Он рассчитан на 1500 отдыхающих, к услугам которых — застекленные прогулочные палубы, зимний сад, плавательный бассейн…



Радость — источник силы!

Так началось недолгое счастливое время в жизни лайнера, оно продлится год и 161 день. "Плавучий дом отдыха" работал непрерывно, народ был в восторге: цены морских путешествий были если не низки, то доступны. Пятидневный круиз к норвежским фьордам стоил 60 рейхсмарок, двенадцатидневный, вдоль берегов Италии — 150 рм (месячный заработок рабочего и служащего равнялся 150-250 рм). Во время плавания можно было позвонить домой по сверхдешевому тарифу и излить свой восторг на домашних. За границей отпускники сравнивали условия жизни со своими в Германии, и сравнения чаще всего оказывались не в пользу иностранных. Современник размышляет: "Как удалось Гитлеру в короткое время прибрать к рукам народ, приучить его не только к молчаливой покорности, но и к массовому ликованию при официальных мероприятиях? Частичный ответ на этот вопрос дает деятельность организации KdF" .



Звездный час Густлова выпал на апрель 1938 г, когда в штормовую погоду команда спасла моряков тонущего английского парохода Pegaway. Английская пресса отдала должное мастерству и отваге немцев.

Изобретательный Лей использовал непредвиденный пропагандистский успех для использования лайнера в качестве плавучего избирательного участка при народном голосовании о присоединении Австрии к Германии. 10 апреля в устье Темзы Густлов принял на борт около 1000 немецких и 800 австрийских граждан, живущих в Великобритании, а также большую группу журналистов-наблюдателей, покинул трехмильную зону и встал на якорь в нейтральных водах, где и провели голосование. Как и ожидалось, 99% избирателей проголосовали «за». Британские газеты, в том числе и марксистская Дейли Геральд, не скупились на похвалы в адрес профсоюзного корабля.


Последний круиз лайнера состоялся 25 августа 1939 года. Неожиданно во время запланированного рейса в середине Северного моря капитан получил зашифрованный приказ срочно вернуться в порт. Время круизов окончилось — менее чем через неделю Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война.
Счастливая эпоха в жизни теплохода оборвалась во время юбилейного пятидесятого плавания, 1 сентября 1939 г., в первый день Второй мировой войны. К концу сентября он переоборудован в плавучий лазарет на 500 коек. Проведены большие кадровые изменения, судно передано в военно-морские силы, а в следующем году, после еще одной перестройки, оно стало казармой курсантов-матросов 2-й учебной дивизии подводного плавания в порту Готенхафен (польский город Гдыня). Нарядные белые борта теплохода, широкая зеленая полоса вдоль бортов и красные кресты — все закрашено эмалью грязно-серого цвета. Каюту главного врача бывшего лазарета занял офицер-подводник в чине корвет-капитана, теперь он будет определять функции судна. В кают-компании заменены портреты: улыбчивый "великий идеалист" Лей уступил место суровому гросс-адмиралу Деницу.



С началом войны почти все суда KdF оказались на военной службе. "Вильгельм Густлофф" был переоборудован в госпитальное судно и приписан к ВМС Германии - Kriegsmarine. Лайнер был перекрашен в белый цвет и обозначен красными крестами, что должно было защитить его от нападения согласно Гаагской конвенции. Первые пациенты начали прибывать на борт уже во время войны против Польши в октябре 1939 года. Даже в таких условиях власти Германии использовали судно как средство пропаганды — как свидетельство гуманности нацистского руководства, большинством из первых пациентов были раненые пленные поляки. Со временем, когда немецкие потери стали ощутимыми, судно отправили в порт Готенгафен (Гдыню), где оно взяло на борт ещё больше раненых, а также немцев (фольксдойче), эвакуированных из Восточной Пруссии.
Учебный процесс шел ускоренным ходом, каждые три месяца — очередной выпуск, пополнение для подводных лодок — новостроек. Но прошли те времена, когда подводники Германии почти что поставили на колени Великобританию. В 1944 году 90% выпускников курсов ожидала смерть в стальных гробах.

Уже осень сорок третьего показала, что спокойная жизнь кончается — 8 (9) октября американцы накрыли гавань бомбовым ковром. Плавучий лазарет Штутгарт загорелся и затонул; это была первая потеря бывшего KdF-корабля. Взрыв тяжелой бомбы рядом с Густловым вызвал полутораметровую трещину в бортовой обшивке , которую заварили. Сварной шов ещё напомнит о себе в последний день жизни Густлова, когда подводная лодка С-13 будет медленно, но верно догонять исходно более быстроходную плавучую казарму.



Во второй половине 1944 года фронт подошёл совсем близко к Восточной Пруссии. Немцы Восточной Пруссии имели определенные причины бояться мести со стороны Красной Армии — большие разрушения и убийства среди мирного населения на оккупированных территориях Советского Союза были известны многим. Немецкая пропаганда живописала «ужасы советского наступления».

В октябре 1944 года первые отряды Красной Армии уже были на территории Восточной Пруссии. Нацистская пропаганда начала широкую кампанию по «обличению советских зверств», обвиняя советских воинов в массовых убийствах и изнасилованиях. Распространением такой пропаганды нацисты достигли своей цели — количество добровольцев в ополчение Фольксштурм (нем. Volkssturm) увеличилось, однако пропаганда также привела и к усилению паники среди мирного населения с приближением фронта, и миллионы людей стали беженцами.


"Задают вопрос, почему беженцы панически боялись мести солдат Красной армии. Тот, кто, как я, видел разрушения, оставленные гитлеровскими войсками в России, не станет долго ломать голову над этим вопросом" — писал многолетний издатель журнала Der Spiegel Р.Аугштайн.

21 января гросс-адмирал Дениц дал команду приступить к выполнению операции "Ганнибал" — крупнейшей эвакуации населения морским путем всех времен: более двух миллионов человек переправили на Запад все имевшиеся в распоряжении немецкого командования суда.

В это же время подводные лодки Советского Балтийского флота готовились к завершающим войну атакам. Значительная их часть долгое время была заблокирована в Ленинградском и Кронштадском портах немецкими минными полями и стальными противолодочными сетями, выставленными 140 кораблями весной 1943 года. После прорыва блокады Ленинграда Красная Армия продолжила наступление вдоль берегов Финского залива, а капитуляция Финляндии, союзницы Германии открыла советским подводным лодкам путь в Балтийское море . Последовал приказ Сталина: подводникам, базирующимся в финских гаванях, обнаруживать и уничтожать корабли врага. Операция преследовала и военную, и психологическую цели — затруднить снабжение немецких войск морским путем и помешать эвакуации на Запад. Одним из последствий сталинского приказа стала встреча Густлова с подводной лодкой С-13 и ее командиром капитаном 3 ранга А. Маринеско.

Национальность — одессит.

Капитан третьего ранга А. И. Маринеско

Маринеско, сын матери украинки и отца румына, родился в 1913 году в Одессе. Отец во время Балканской войны служил в румынском флоте, за участие в мятеже был приговорен к смерти, бежал из Констанцы и обосновался в Одессе, переделав румынскую фамилию Маринеску на украинский лад. Детство Александра прошло среди молов, сухих доков и подъемных кранов порта, в обществе русских, украинцев, армян, евреев, греков, турок; все они считали себя прежде всего одесситами. Он рос в голодные послереволюционные годы, старался урвать, где только мог, кусок хлеба, ловил бычков в гавани.

Когда жизнь в Одессе нормализовалась, в порт стали приходить иностранные суда. Нарядные и веселые пассажиры бросали в воду монеты, и одесские мальчишки ныряли за ними; мало кому удавалось опередить будущего подводника. Школу он покинул в 15 лет, умея читать, кое-как писать и «продавать от жилетки рукава», как он впоследствии часто говаривал. Его язык представлял красочную и причудливую смесь русского и украинского, сдобренную одесскими «хохмами» и румынскими ругательствами. Суровое детство закалило и сделало его изобретательным, приучило не теряться в самых неожиданных и опасных положениях.

Морскую жизнь он начал в 15 лет юнгой на каботажном пароходе, окончил мореходное училище, был призван на военную службу. Вероятно, Маринеско был прирожденным моряком-подводником, даже фамилия у него была морская. Начав службу, он быстро понял, что ему, индивидуалисту от природы, больше всего подходит малый корабль. После девятимесячных курсов он плавал штурманом на подводной лодке Щ-306, затем окончил командирские курсы и в 1937 году стал командиром другой лодки, М-96 — два торпедных аппарата, 18 человек команды. В предвоенные годы М-96 носила звание "лучшая п.л. Краснознаменного Балтийского флота" , поставив рекорд времени срочного погружения — 19,5 секунд вместо 28 нормативных, за что командира и его команду наградили именными золотыми часами .



К началу войны Маринеско уже был опытным и авторитетным подводником. Он обладал редким даром управлять людьми, позволявшим ему переходить без потери авторитета от «товарища командира» к равноправному члену застолья в кают-компании.

В 1944 году Маринеско получил под свое командование большую подводную лодку серии "Сталинец" С-13. История создания лодок этой серии заслуживает хотя бы нескольких строк, так как является ярким примером тайного военного и промышленного сотрудничества СССР и Третьего рейха перед войной. Проект разрабатывался по заказу советского правительства в инженерном бюро, принадлежавшем совместно немецкому военному флоту, Круппу и верфи в Бремене. Руководил бюро немец Блюм, отставной капитан, а находилось оно в Гааге — с целью обойти положение Версальского мирного договора, запрещающего Германии разработку и строительство подводных лодок.


В конце декабря 1944 года С-13 находилась в финском порту Турку и готовилась к выходу в море. Он был назначен на 2 января, но загулявший Маринеско появился на лодке лишь на следующий день, когда "особый отдел" службы безопасности уже разыскивал его как перебежчика на сторону врага. Выпарив в бане хмель, он прибыл в штаб и честно обо всем рассказал. Имена девушек и место "загула" он вспомнить не смог или не захотел, сказал только, что пили понтикку, финский картофельный самогон, по сравнению с которой "водка — что материнское молоко".

Командир С-13 был бы арестован, если бы не острая нехватка опытных подводников и не приказ Сталина, который надо было выполнять любой ценой. Комдив капитан 1 ранга Орел приказал С-13 срочно выйти в море и ждать дальнейших распоряжений. 11 января полностью заправленная С-13 взяла курс вдоль побережья острова Готланд в открытое море. Возвращение на базу без победы было для Маринеско равносильно отдаче под трибунал.

В рамках операции «Ганнибал» 22 января 1945 года «Вильгельм Густлофф» в порту Гдыни (тогда называвшегося немцами Готенхафен (нем. Gotenhafen) начал принимать на борт беженцев. Сначала людей размещали по специальным пропускам — в первую очередь несколько десятков офицеров-подводников, несколько сот женщин из флотского вспомогательного дивизиона и почти тысячу раненых солдат. Позже, когда в порту собрались десятки тысяч людей и ситуация осложнилась, начали впускать всех, предоставляя преимущество женщинам и детям. Поскольку запроектированное количество мест были всего 1 500, беженцев начали размещать на палубах, в переходах. Женщин-военнослужащих разместили даже в пустом бассейне. На последних этапах эвакуации паника усилилась настолько, что некоторые женщины в порту в отчаянии начали отдавать своих детей тем, кому удалось подняться на борт, в надежде хотя бы таким образом их спасти. Под конец, 30 января 1945 года, офицеры экипажа судна уже перестали считать беженцев, количество которых перевалило за 10 000.
По современным оценкам на борту должно было находиться 10 582 человека: 918 курсантов младших групп 2-го учебного дивизиона подводных лодок (2. U-Boot-Lehrdivision), 173 члена экипажа судна, 373 женщины из состава вспомогательного морского корпуса, 162 тяжелораненых военнослужащих, и 8956 беженцев, в основном стариков, женщин и детей.

Атака века.

Капитану Густлова Петерсону 63 года, он не водил корабли уже много лет и поэтому просил придать ему в помощь двух молодых капитанов-мореходов. Военное командование кораблем поручено опытному подводнику корвет-капитану Цану. Создалась уникальная ситуация: на командном мостике корабля — четыре капитана с неясным распределением полномочий, что станет одной из причин гибели Густлоффа.

30 января в сопровождении единственного корабля, торпедоносца Лев, Густлофф покинул порт Готенхафен, и сразу же среди капитанов разгорелся спор. Цан, знавший об опасности атак советских подводных лодок больше, чем остальные, предлагал идти зигзагом с максимальной скорость в 16 узлов, в таком случае более тихоходные лодки не смогут их догнать. «12 узлов, не больше!» — возразил Петерсон, напомнив о ненадежном сварном шве в бортовой обшивке, и настоял на своем.

Густлофф шел коридором в минных полях. В 19 часов поступила радиограмма: на встречном курсе находится соединение тральщиков. Капитаны дали команду включить, во избежание столкновения, опознавательные огни. Последняя и решающая ошибка. Злосчастная радиограмма осталась навсегда загадкой, никакие тральщики не появились.


Между тем С-13, безуспешно пробороздив воды предписанного маршрута патрулирования, 30 января направилась к Данцигской бухте — там, как подсказывала Маринеско интуиция, должен быть враг. Температура воздуха — минус 18, метет снег.

Около 19 часов лодка всплыла, как раз в это время на Густлоффе зажглись огни. В первые секунды вахтенный офицер не поверил своим глазам: вдали светится силуэт гигантского судна! Появился на мостике Маринеско, в известном всем балтийцам-подводникам неуставном замасленном овчинном полушубке.

В 19:30 капитаны Густлоффа, так и не дождавшись мистических тральщиков, приказали выключить огни. Слишком поздно — Маринеско уже вцепился в заветную цель мертвой хваткой. Он не мог понять, почему гигантское судно не идет зигзагом и сопровождается всего одним кораблем. Оба эти обстоятельства облегчат проведение атаки.

На Густлоффе воцарилось радостное настроение: еще несколько часов, и они покинут опасную зону. Капитаны собрались в кают-компании к обеду, стюард в белой куртке принес гороховый суп и холодное мясо. Некоторое время отдыхали после споров и волнений дня, выпили по рюмке коньяка за успех.

На С-13 приготовлены к атаке четыре носовых торпедных аппарата, на каждой торпеде надпись: на первой — "За Родину" , на второй — "За Сталина ", на третьей — "За советский народ" и на четвертой — "За Ленинград" .
До цели 700 метров. В 21:04 выпускается первая торпеда, следом остальные. Три из них поражают цель, четвертая, с надписью "За Сталина", застревает в трубе торпедного аппарата , готовая взорваться при малейшем сотрясении. Но и тут, как часто у Маринеско, умение дополняется везением: двигатель торпеды по неизвестной причине глохнет, и торпедист быстро закрывает наружную крышку аппарата. Лодка уходит под воду.


В 21:16 первая торпеда попала в носовую часть судна , позже вторая взорвала пустой бассейн, где находились женщины флотского вспомогательного батальона, а последняя ударила в машинное отделение. Первой мыслью пассажиров было, что они наскочили на мину, но капитан Петерсон понял, что это была субмарина, и его первыми словами было:
Das war’s - Вот и всё.

Те пассажиры, которые не погибли от трёх взрывов и не утонули в каютах нижних палуб, в панике бросились к спасательным шлюпкам. В этот момент оказалось, что приказав закрыть, согласно инструкции, водонепроницаемые отсеки в нижних палубах, капитан нечаянно заблокировал часть команды, которая должна была заняться спуском шлюпок и эвакуацией пассажиров. Поэтому в панике и давке погибло не только много детей и женщин, но также многие из тех, кто выбрался на верхнюю палубу. Они не могли спустить спасательные шлюпки, потому что не умели этого делать, к тому же многие шлюпбалки обледенели, а судно уже получило сильный крен. Общими усилиями команды и пассажиров некоторые шлюпки удалось спустить на воду, и все же в ледяной воде оказалось много людей. От сильного крена судна с палубы оторвалась зенитная установка и раздавила одну из шлюпок, уже полную людей.

Примерно через час после атаки «Вильгельм Густлофф» полностью затонул.


Одна торпеда разрушила борт корабля в районе плавательного бассейна, гордости бывшего KdF-судна; в нем размещались 373 девушки из вспомогательных служб флота. Хлынула вода, осколки красочной кафельной мозаики врезались в тела тонущих. Спасшиеся — их немного — рассказывали, что в момент взрыва по радио звучал немецкий гимн, завершивший речь Гитлера в честь двенадцатой годовщины его прихода к власти.

Вокруг тонущего корабля плавали десятки спасательных лодок и плотов, спущенных с палуб. Перегруженные плоты облеплены судорожно вцепившимися в них людьми; один за другим они тонут в ледяной воде. Сотни мертвых детских тел: спасательные жилеты держат их на плаву, но детские головы тяжелее ног, и из воды торчат одни ноги.

Капитан Петерсон покинул судно одним из первых. Находившийся с ним в одной спасательной лодке матрос позже расскажет: "Недалеко от нас барахталась в воде с криками о помощи женщина. Мы втащили ее в лодку, невзирая на крик капитана "отставить, мы и так перегружены!"

Более тысячи человек были спасены кораблем сопровождения и семью судами, подоспевшими к месту катастрофы. Через 70 минут после взрыва первой торпеды Густлофф начал тонуть. При этом происходит нечто невероятное: во время погружения неожиданно включается вышедшее из строя при взрыве освещение, и раздается вой сирен. Люди с ужасом взирают на дьявольский спектакль.

С-13 повезло еще раз: единственный корабль сопровождения был занят спасением людей, а когда он начал бросать глубинные бомбы, торпеда "За Сталина" была уже обезврежена, и лодка смогла уйти.

Один из спасшихся, 18-летний стажер административно-хозяйственной службы Хайнц Шён , более полувека собирал материалы, связанные с историей лайнера, и стал хронистом величайшей корабельной катастрофы всех времен. По его подсчетам, 30 января на борту Густлова находилось 10582 человека, погибло 9343. Для сравнения: катастрофа Титаника, в 1912 году напоровшегося на подводный айсберг, стоила жизни 1517 пассажирам и членам команды.

Все четыре капитана спаслись. Самый молодой из них, по фамилии Колер, вскоре после окончания войны покончил с собой — его сломала судьба Густлоффа.

Миноносец «Лев» (бывший корабль голландского ВМФ) первым прибыл на место трагедии и начал спасение уцелевших пассажиров. Поскольку в январе температура уже была −18 °C , оставалось всего несколько минут до того, как наступало необратимое переохлаждение организма. Несмотря на это, кораблю удалось спасти 472 пассажира со шлюпок и из воды.
На помощь также подошли корабли охранения другого конвоя — крейсера «Адмирал Хиппер», который тоже, кроме команды, ещё имел на борту около 1500 беженцев.
Из-за опасения атаки субмарин он не остановился и продолжал удаляться в безопасные воды. Другим кораблям (под «другими кораблями» понимается единственный эсминец Т-38, — на «Лёве» не работала ГАС, «Хиппер» ушёл) удалось спасти ещё 179 человек. Немногим больше чем через час новые корабли, которые пришли на помощь, смогли выловить только мёртвые тела из ледяной воды. Позже малый посыльный корабль, который прибыл на место трагедии, неожиданно нашёл, через семь часов после потопления лайнера, среди сотен мёртвых тел незамеченную шлюпку и в ней живого младенца, закутанного в одеяла, — последнего спасённого пассажира "Вильгельма Густлоффа".

В результате выжить удалось, по разным оценкам, от 1200 до 2500 человек из немногим меньше 11 тысяч находившихся на борту. По максимальным оценкам, потери оцениваются в 9985 жизней.


Хронист Густлова Хайнц Шён в 1991 году разыскал последнего оставшегося в живых из 47 человек команды С-13 77-летнего бывшего торпедиста В. Курочкина и дважды побывал у него в деревне под Ленинградом. Два старых моряка поведали друг другу (с помощью переводчицы), что происходило в памятный день 30 января на подводной лодке и на Густлоффе.
Во время второго визита Курочкин признался немецкому гостю, что после их первой встречи почти каждую ночь ему снятся женщины и дети, с криками о помощи тонущие в ледяной воде. При прощании он сказал: "Плохое это дело — война. Друг в друга стрелять, женщин и детей убивать — что может быть хуже! Научиться бы людям жить без пролития крови…"
В Германии реакция на потопление "Вильгельма Густлоффа" на момент трагедии была довольно сдержанной. Немцы не разглашали масштабы потерь, чтобы не ухудшать моральное состояние населения ещё сильнее. Кроме того в тот момент немцы несли тяжёлые потери и в других местах. Однако по окончании войны в сознании многих немцев одновременная гибель стольких мирных людей и особенно тысяч детей на борту "Вильгельма Густлоффа" осталось раной, которую не заживило даже время. Вместе с бомбардировкой Дрездена эта трагедия остаётся одним из наиболее страшных событий Второй мировой войны для немецкого народа .

Некоторые немецкие публицисты считают потопление Густлова преступлением против мирного населения, таким же, как бомбардировка Дрездена. Однако вот какое заключение вынес Институт морского права в Киле: "Вильгельм Густлофф являлся законной военной целью, на нем находились сотни специалистов-подводников, зенитные орудия… Имелись раненые, но отсутствовал статус плавучего лазарета. Правительство Германии 11.11.44 объявило Балтийское море районом военных операций и приказало уничтожать все, что плавает. Советские вооруженные силы имели право отвечать тем же" .

Исследователь катастрофы Гейнц Шён заключает, что лайнер представлял собой военную цель и его потопление не являлось военным преступлением , так как:
суда, предназначенные для перевозки беженцев, госпитальные суда должны были быть обозначены соответствующими знаками — красным крестом, не могли носить камуфляжную окраску, не могли идти в одном конвое вместе с военными судами. На их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещённые орудия ПВО, артиллерийские орудия или иные аналогичные средства.

"Вильгельм Густлофф" был военным кораблем, будучи приписан к военно-морским силам и вооруженным, на который позволили подняться шести тысячам беженцев. Вся ответственность за их жизнь, с того момента как они поднялись на боевой корабль, лежала на соответствующих должностных лицах немецкого военного флота. Таким образом, "Густлофф" являлся законной военной целью советских подводников, ввиду следующих фактов:

"Вильгельм Густлофф" не являлся безоружным гражданским судном: на его борту имелось вооружение, которым можно было бороться с кораблями и авиацией противника;
"Вильгельм Густлофф" являлся учебной плавучей базой для подводного флота Германии;
"Вильгельм Густлофф" шёл в сопровождении боевого корабля флота Германии (миноносец "Лев");
Советские транспорты с беженцами и ранеными в годы войны неоднократно становились целями для германских подлодок и авиации (в частности, теплоход "Армения" , потопленный в 1941 году в Чёрном море, вёз на своём борту более 5 тыс. беженцев и раненых. Выжило только 8 человек. Впрочем, и «Армения», как и "Вильгельм Густлофф" , нарушала статус санитарного судна и являлась законной военной целью).


… Прошли годы. Совсем недавно корреспондент журнала Der Spiegel встречался в Петербурге с Николаем Титоренко, бывшим командиром-подводником мирного времени и автором книги о Маринеско "Личный враг Гитлера". Вот что он сказал корреспонденту: "Чувства мстительного удовлетворения я не испытываю. Гибель тысяч людей на Густлоффе представляю скорее как реквием по умершим во время блокады Ленинграда детям и всем погибшим. Путь немцев к катастрофе начался не тогда, когда Маринеско дал команду торпедистам, а когда Германия покинула указанный Бисмарком путь мирного согласия с Россией".


В отличие от длительных поисков "Титаника", найти "Вильгельма Густлоффа" было легко.
Его координаты на момент потопления оказались точными, к тому же корабль находился на сравнительно небольшой глубине — лишь 45 метров.
Майк Боринг в 2003 году посетил обломки корабля и снял документальный фильм о своей экспедиции.
На польских навигационных картах место обозначено как "Препятствие № 73"
В 2006 году колокол, поднятый с места кораблекрушения, а затем использовавшийся в качестве украшения в польском рыбном ресторане, был выставлен на выставке "Forced Paths" в Берлине.


2-3 марта 2008 года показан новый телевизионный фильм немецкого канала ZDF под названием «Die Gustloff»

В 1990 году, через 45 лет после окончания войны, Маринеско присвоили звание Героя Советского Союза. Позднее признание пришло благодаря деятельности "Комитета Маринеско", действовавшего в Москве, Ленинграде, Одессе и Калининграде. В Ленинграде и Калининграде командиру С-13 установили памятники. Имя Маринеско носит небольшой музей подводных сил России в северной столице.

Часть предыдущая. В день официального начала Второй Мировой Войны, т.е.1 сентября 1939 года WILHELM GUSTLOFF был включён в состав Германского Военног о Флота.2 сентября из 417 человек судовой команды бóльшая ча сть была уволена,оставлены были капита н Бертрам и старшие офицеры,а сам корабль получил с татус вспомогательного . Постепенно становилось ясно, что GUSTLOFF будет задействован как госпитальное судно,что и было официально подтверждено 22 сентября: WILHELM GUSTLOFF , как и многие другие круизные корабли « KdF », вошёл в состав госпитального флота под названием Lazarettschiff D . Многие тогда подумали, а не строили ли судно как раз и для этой цели?

В соответствии с международными законами, определяющим идентифицирующие признаки госпитальных судов, GUSTLOFF получил широкую зелёную ленту, опоясывающую горизонтально весь корпус судна, а изображениями «Красного Креста» заменили логотипы KdF . Вскоре на корабле появились врачи и другой медицинский персонал, а также погрузили всё необходимое для развёртывания 500 госпитальных коек.

27 сентября переоборудованный GUSTLOFF направился на восток, в Балтийское море и близ места боёв в Danzig Neufahrwasser принял на борт 650 раненых польских солдат и офицеров, а также 10 пострадавших с немецкого тральщика M -85, подорвавшегося 1 октября на польской мине. Не совсем понятно, почему таким оказалось соотношение между немецкими и польскими солдатами; похоже, что GUSTLOFF продолжил выступать как средство нацистской пропаганды. В самом деле, хотя потери поляков были значительными, но и немецкая армия потеряла 10 тысяч убитыми и 30 тысяч ранеными — вот и возможность использовать переоборудованное судно по назначению, да и какой немецкий солдат отказался бы лечиться от ран на г итлеровском «корабле мечты»?
Да и до окончания польской кампании ост авались считанные дни …

До середины апреля 1940 года GUSTLOFF находился в Данцигском заливе, а точнее в Готенхафене (сейчас Гдыня ), выполняя функции плавучего госпиталя, обслуживающего немцев, в том числе недавно перемещённых из советской зоны оккупации Польши.

Стоянка в Осло

В мирные дни, когда GUSTLOFF курсировал у берегов Норвегии с отдыхающими, корабль не приставал к норвежской земле, но в этот раз, GUSTLOFF из Готенхафена через Зассниц( на острове Рюген) направился в Норвегию, корабль ошвартовался 10 мая 1940 года в порту Осло, поскольку Норвегия была в зоне военных действий и капитулировала 10 июня.


Во время стоянки в Осло этот госпитальный корабль работал по назначению, а 2 июля 1940 судно покинуло Осло направило сь в Киль и Свинемюнде, имея на борту

750 раненых.

Предполагалось, что плавучий госпиталь вернётся в Осло, но по приказу сверху судно направилось в Штеттин, где и ожидало дальнейших распоряжений с 10 июля по 25 августа.

В начале июля Гитлер приказал готовить операцию Морской лев началась подготовка ко вторжению на Британские острова. В оп ерации должны были принять участие многие суда германских военно-морских сил, а в числе г оспитальных и Lazarettschiff D .


Было очевидно, что проведение операции приведёт ко многим потерям. Например, у немецев не было специально обученных десантных частей и мало подготовленных для высадки судов).

Да и уже развернувшаяся воздушная Битва за Англию показала, что британские Королевские воздушные силы (RAF - Royal Air Force ) достаточно сильны и эффективны.

5 сентября 1940 года Lazarettschiff D прибыл в Бремерхафен, что расположен в устье Везера; планом предусматривалось, что это госпитальное судно позднее перейдёт в Роттердам .

Однако, с реализацией операции Морской лев начались сложности: было необходимо обеспечить немецкое превосходство в воздухе, глава Luftwaffe Геринг с этой задачей не справился, поэтому операцию отложили до середины сентября.

Тем временем внимание фюрера всё более переключалось к восточной кампании, т.е. войне с СССР. В итоге получилось так, что GUSTLOFF больше никогда уже не появится в Ла-Манше.

Последние дни «Госпитального судна D»

Поскольку операция Морской лев не состоялась и необходимость значительного количества плавучих госпиталей временно отпала, то - после похода в Осло, откуда GUSTLOFF вернулся 12 ноября в Свинемюнде с 414 ранеными на борту — 17 ноября был получен приказ перебазироваться в Данциг.

Превращение в плавучую базу для экипажей подводных лодок

WILHELM GUSTLOFF прибыл в Готенхафен 20 ноября 1940 года и в течение нескольких следующих недель претерпел очередное превращение, на этот раз из госпитального судна в плавучую базу подготовки моряков для подводного флота, способную принять около 1000 человек. Медицинский персонал и оборудование госпиталя исчезли, из команды осталось несколько механиков для поддержания работы двигателей, капитан Бертрам тоже был на борту. Снаружи судно перекрасили в серый цвет, характерный для кораблей военно-морского флота, исчезла широкая зелёная лента вдоль корпуса, соскоблили Красные Кресты , под которыми появились почти бесцветные эмблемы KdF- сейчас стояла задача камуфляжа корабля, так как международные законы более не защищали GUSTLOFF в качестве госпитального судна; напротив, корабль в его новой роли стал законной военной мишенью. Интересная фотография 1941 года: на заднем плане в процессе перекраски GUSTLOFF , а на переднем плане -- торпедный миноносец LOWE, он будет рядом с лайнером в последнюю его ночь 30 января 1945 года

В этой роли - база подготовки подводников - GUSTLOFF выступал более четырёх лет. Первые годы войны на этой базе готовили квалифицированные и умелые кадры для германских подводных лодок. Ещё в 1942 года принявший командование этой базой капитан-лейтенант Вильгельм Цан поддерживал суровую дисциплину и выдерживал выполнение обширной учебной программы для мобилизованных парней,но позднее

Война стала требовать всё новые и новые кадры, поэтому курс обучения сократился, а вновь мобилизованные юнцы боялись служить на подводных лодках, так как из каждого десятка немецких подводников во второй половине войны выживал только один.

Начало конца Находящийся далеко от линии фронта и хорошо прикрытый с Балтики Готенхафен и находящиеся в нём корабли первые годы войны были практически не доступны для атак противника, но военная ситуация постепенно менялась и к моменту инспекционного посещения (март 1943) этой военно-морской базы гросс-адмиралом Дёницем уже появились тревожные симптомы, а 9 октября 1943 года всё резко изменилось. В этот день бомбардировщики американского восьмого воздушного флота совершили массированный налёт на Готенхафен. В тот день GUSTLOFF едва избежал больших неприятностей, когда тяжёлая бомба разорвалась в воде у правого борта: в корпусе образовалась дыра полутораметровой длины. Другим кораблям повезло меньше, многие из них затонули в гавани или у пирса, в том числе госпитальное судно STUTTGART из круизного флота KdF . В феврале 1944 года давно просившийся на плавающий корабль капитан GUSTLOFF Бертрам убыл в Гамбург, а его место занял капитан Фридрих Петерсен, судьба которого в этой войне была тяжкой: он был захвачен в плен Союзниками, но позднее — в связи с возрастом, ему уже было 66 лет — репатриирован в Германию под подписку о том, что он не будет принимать участие в войне на любом корабле. В этом отношении командование GUSTLOFF вроде позволило не нарушать данного капитаном слова.

К этому времени военные дела нацистской Германии выглядели неважно: всё меньше подводных лодок возвращалось на базы, фронт местами разваливался, пришлось уйти из Северной Африки, в Италии не удавалось удерживать позиции, приближался день «D» — день высадки союзников в Европе и открытия второго фронта. Хотя Данциг и находился пока ещё далеко в тылу, но настроение населения и войск было тревожным, так как Советы неумолимо надвигались с востока по берегу Балтики, в городе становилось всё больше беженцев, убегающих от Красной Армии. В октябре 1944 года части Красной Армии под командованием генерала Галицкого пересекли восточную границу Рейха и захватили город Неммерсдорф в Восточной Пруссии — первый немецкий город, попавший в руки Советов. Страх навис над данцигским заливом.

По мере продвижения фронта на запад среди населения Восточной Пруссии в январе 1945 года вспыхнула паника, сотни тысяч беженцев стремились к Данцигу, откуда можно было бежать далее на запад. Слухи о жестокости Красной Армии распространялись как лесной пожар. Немецкие средства массовой информации «подлили масла в огонь» слухов, широко сообщая о «зверствах» большевиков в Неммерсдорфе, в октябре захваченном Красной Армией и временно отбитом частями германской четвёртой Армии. Гитлер истерически призывал всё мужское немецкое население взяться за оружие, власти формировали народное ополчение —Volkssturm , куда включали и пятнадцатилетних подростков, и вышедших из мобилизационного возраста пожилых мужчин. И эти соединения были брошены в пылающий костёр войны.

Развязка приближалась, с каждым днём артиллерийская канонада с палуб «Густлоффа» становилась всё слышнее. Несмотря на все усилия удержать фронт, территория Рейха сжималась всё больше. Мощное наступление, предпринятое Красной Армией в середине января, скорило исход населения из Восточной Пру ссии. Многие этнические немцы пытались достичь Данцига по непрочному льду пресноводной лагуны (её немецкое название Frisches Haff , польское имя - Zalew Wiślany , отделённой от данцигского залива длинной косой. Советские самолёты бомбили бегущих по льду немцев, лёд крошился, и люди оказывались в воде. Гитлеровская жестокая «война на искоренение», начатая в июне 1941 года и принесшая неисчислимые страдания и смерти, сейчас обратилась против немцев.

Операция «Ганнибал»

Надежду на спасение видели в осуществлении операции «Ганнибал» , согласно которой в разгар боевых действий и в их зоне необходимо было эвакуировать 2 миллиона гражданского населения на запад. Хотя Гитлер отдал приказ не уступить ни пяди земли, 21 января гросс-адмирал Карл Дёниц начал операцию. С получением этого кодового слова «ганнибал» все подводные лодки направились на запад, и все суда были мобилизованы для эвакуации. 22 января GUSTLOFF стали готовить к приёму тысяч пассажиров. И сделать надо было немало, ведь двигатели корабля не работали в эксплуатационном режиме более четырёх лет. Вместе с GUSTLOFF эвакуацию должны были осуществить и множестве иных судов, в том числе Hansa , Hamburg , Deutschland и Cap Arcona .

Советская подводная лодка С-13

28 января 1945 года GUSTLOFF получил приказ быть полностью готовым к отплытию через 48 часов. А в гавани Готенхафена, особенно на причалах сгрудились тысячи и тысячи людей, в основном женщины и дети, утомлённые длительными переходами, многие больные, замёрзшие, голодные, измученные. Почти не было мужчин, могущих держать оружие в руках, их немедленно вылавливали патрули SS . Несмотря на огромные толпы стремящихся попасть на трапы кораблей, вооружённая охрана по крайней мере в первые дни поддерживала относительный порядок. На корабли пропускали только тех, кто имел приоритет в виде пропусков, а именно офицеры и команды подводного флота, несколько сот женщин вспомогательных служб флота (их разместили в осушенном плавательном бассейне), прибывающие поездами раненые. Из беженцев первыми получили пропуска те, кто имел родственников и знакомых в порту или на судах, просто влиятельные персоны. На GUSTLOFF из 22 больших спасательных шлюпок не досчитались 10. В спешном порядке на верхнюю палубу выставили 18 небольших спасательных шлюпок, а в стратегических позициях расположили спасательные плотики. Наконец, на самый верх выставили зенитные орудия, так как времена господства Люфтваффе в воздухе давно прошли.

Официально GUSTLOFF к утру 30 января принял на борт 3000 беженцев; поскольку было известно, что корабль отплывёт в этот же день, то у трапов началась давка, матери теряли детей, некоторые в той обстановке упали за борт и утонули, корабль окружили десятки мелких лодок и судов, на которых находились те, кто стремился попасть на борт. Сколько человек оказалось на судне этим промозглым и ветреным днём сказать невозможно; считают, что количество беженцев к моменту отхода корабля превысило 10 000.

Холодный промозглый день с температурой -18 ° стоял над Хотенхафеном (сейчас Гдыня) 30 января 1945 года, когда WILHELM GUSTLOFF , нормально вмещающий 1880 пассажиров и команды, вместе с более чем десятью тысячами беженцев (женщины и более 4000 детей и подростков), персоналом подводного флота и ранеными солдатами запустил свои двигатели (впервые за четыре года!), отвалил от пирса Oxhöft . Впереди трудились ледоколы, расчищая путь во льдах Данцигского залива в суровое и холодное зимнее Балтийское море. Корабль взял курс на Киль. Тем временем не всё гладко было в капитанской рубке, где находились капитан корабля Фридрих Петерсен , капитан-лейтенант Вильгельм Цан , командующий подразделением подводных лодок и два капитана торгового флота - Кёлер и Веллер , с трудом находившие общий язык при прокладке курса.

Около 12:30 пополудни GUSTLOFF вышел из порта. Конечно, по настроению это были далеко не выходы в море в круизные времена: вместо радостного настроения отдыхающих, реяния флагов, весёлой музыки — тревожные надежды у попавших на борт и отчаяние у оставшихся на пирсе.

А на всех палубах лайнера в невероятной скученности находились тысячи и тысячи взрослых и детей, не было свободного местечка нигде, не было и речи где-то прилечь или даже сидеть. По внутрисудовой трансляции было объявлено, что всем надлежит надеть спасательные жилеты и не снимать их ни в коем случае. Когда судно вышло в море, оно встретило их ледяным ветром, зарядами снега, огромными волнами. У многих началась морская болезнь, туалеты не вмещали всех рвущихся в них, до бортов было не пробиться (да и находиться там было при такой погоде невозможно), так что можно представить себе ситуацию на корабле.

В рубке же капитаны спорили о скорости судна, о направлении курса, не надо ли идти противолодочными зигзагом; единственное, в чём они были согласны, точнее не были удовлетворены - состав сопровождающих судов. Было запланировано, что GUSTLOFF и HANZA (ещё один лайнер с беженцами) будут сопровождать два миноносца, но так не получилось, и GUSTLOFF оказался практически один, его сопровождал лишь один торпедный катер. Примерно через полтора часа после выхода из Готенхафена GUSTLOFF взял мористее и двигался по судовому ходу 58.

Тем временем советская подводная лодка С-13 под командованием Александра Маринеско вошла в Данцигский залив, самовольно покинув назначенный ей район патрулирования близ Мемеля. Можно понять проштрафившегося капитана (он прогулял на берегу новогоднюю ночь и его лодка не вышла в море по графику), ему нужно было совершить нечто грандиозное, и подводная лодка направилась западнее, где найти подходящую цель было проще.

Вскоре после 6 часов вечера GUSTLOFF получил сообщение, что встречным курсом идут минные тральщики. И снова в капитанской рубке споры: надо ли включать ходовые огни, сколько велика опасность столкновения… В итоге было принято оказавшееся роковым решение — включить зелёный и красный ходовые огни. Тем временем начали обледеневать палубы, шлюпбалки, спасательные шлюпки и зенитные орудия. Если снаружи бушевало море, было холодно и ветрено, то внутри корабля, напротив, было душно и жарко. Многие сняли бывшие столько неудобными спасательные жилеты; те, кто не страдал морской болезнью, перекусывали, некоторые даже спали, хотя вряд ли сну способствовали неумолчные крики младенцев и младших детей.

Ближе к 8 часам вечера вахтенный подводной лодки С-13 обнаружил в море чьи-то огни. Маринеско тотчас поднялся в боевую рубку. Сквозь заряды снега он увидел тень огромного лайнера. Более двух часов Маринеско следовал за лайнером, выбирая удобную позицию для атаки.

На борту GUSTLOFF никто не заметил опасности, да и как это можно было сделать в ночной темноте и в бушующем море? К тому же аппаратура обнаружения подводных лодок, имевшаяся на сопровождающем лайнер миноносце Löwe , обледенела и не работала. В таких условиях команды обеих судов никак не могут полагаться только на вахтенных, ситуация-то практически экстремальная. Лёгкая музыка в репродукторах судовой сети после 20 часов прекратилась, так как народу начали транслировать речь Гитлера по случаю двенадцатилетия прихода нацистов к власти. Его голос разносился по всем помещениям корабля, принося удовлетворение одним и накладывая печать иронии на лица многих других.

При всём желании Маринеско не мог бы выбрать более удачного и драматичного момента для нанесения удара. Около 9 вечера и буквально через пару минут по окончании речи фюрера Маринеско отдал команду запустить по цели все четыре торпеды, каждая из которых имела надпись.

За Родину!

За Сталина! За советский народ!

За Ленинград!

Три торпеды понеслись по направлению к цели, имя которой Маринеско не было известно, но это была «огромная цель». Однако одна торпеда «за Сталина!» застряла в выпускной трубе, угрожала взорваться и уничтожить подводную лодку; только быстрые и грамотные действия команды позволили избежать этого, иначе история так и не узнала бы, кто же имен но уничтожил GUSTLOFF .

На корабле возобновили трансляцию лёгкой музыки, а в капитанской рубке появилось чувство облегчения, так как судно достигло отмели Stolpe Bank (сейчас Лавица-Слупска), т.е. наиболее опасная часть их маршрута осталась позади. Капитаны спустились вниз, а капитан Веллер остался в рубке. А затем…

В 9:16 вечера первая торпеда взворвалась в носовой части корабля, проделав огромную дыру в корпусе по левому борту. Секундами позже вторая торпеда взорвалась ближе к корме, прямо в плавательном бассейне.

Наконец, третья торпеда разрушила машинное отделение, попав в него прямо под основание дымовой трубы. Все люди на борту были сбиты с ног ударной волной, а те, что находились в местах взрывов буквально испарились.После взрыва торпед водонепроницаемые переборки изолировали носовую часть корабля. К несчастью, именно здесь находились помещения команды, в том числе и тех, кто отвечал за спуск шлюпок и другие мероприятия по спасению судна и людей. И именно здесь они обрели свою могилу. Взрыв торпеды привёл к тому, что металлические осколки водоснабжающей арматуры и облицовочной плитки наподобие шрапнели расчленили тела и убили практически всех по месту взрыва, в живых остались две или три девушки.

Взрыв третьей торпеды решил судьбу WILHELM GUSTLOFF . Прямое попадание в машинное отделение лишило корабль не только двигателей и освещения, но и «вырубило» все механизмы и средства связи. В полной темноте слышались отчаянные крики, звуки падающих и ломающихся предметов и зловещий шум врывающихся внутрь потоков воды, многие ощутили, что судно вроде бы начало крениться на левый борт. Через некоторое время появилось аварийное освещение …

Судовой радист Руди Ланге смог через резервный радиопередатчик начать передачу сигналов бедствия SOS, но эти сигналы с частотой 2000 метров в длинноволновом диапазоне смог принять только Löwe , тут же отправившийся к месту катастрофы, одновременно ретранслируя сигнал бедствия. Множество людей погибли при взрывах. Раздававшиеся по трансляции призывы соблюдать порядок и пропустить вперёд к спасательным шлюпкам женщин и детей в атмосфере возникшей паники успеха не имели. Ведущие наверх лестницы и выходы на палубы были практически блокированы массами жаждущих выбраться, лишь немногие счастливцы оказались на палубах. Некоторые, предвидя неминуемую и ужасную гибель, пускали в себя пулю, предварительно застрелив членов своей семьи. Офицеры, пытаясь поддержать хоть какой-то порядок, тоже стреляли.

Обстановка снаружи была кошмарной. Все палубы обледенели, люди скользили и падали в воду, крен судна увеличивался с каждой минутой. Спасательные шлюпки и катера примёрзли к своим стойкам, лишь один катер и несколько шлюпок удалось спустить на воду, несколько спасательных шлюпок запуталось в стропах, одно зенитной орудие скатилось за борт и потопило полную людей шлюпку. Через семьдесят минут после взрыва первой торпеды гордость германского круизного флота под завывающие сирены скрылась в водах Балтийского моря, унося с собой тысячи и тысячи душ.

Судьба бóльшей части тех, кто оказался в холодном штормовом море, также была печальна. Многие пытались уцепиться за плотики и шлюпки, но их отталкивали или сбрасывали те, кто занял эти спасительные средства ранее. Огромные волны подбрасывали тела жертв, оддерживаемые на поверхности спасательными жилетами. Тела детей, перевернувшихся в воде кверху ногами в спасательных жилетах — потому и захлебнувшихся, что жилеты были рассчитаны не на них, а на взрослых. Когда GUSTLOFF затонул, спасательные действия Löwe , первым оказавшемся на месте катастрофы, продолжались, людей снимали со спасательных средств и вылавливали сетями из бушующего моря, Löwe взял на борт 472 человека. Другой судно сопровождения T-36 спасло 564 пассажира. Позже на месте гибели GUSTLOFF оказался переполненный беженцами крейсер ADMIRAL HIPPER , но он - ввиду опасности быть тоже орпедированным не принял участия в спасательных работах. Позже подошли три тральщика, взявшие на борт еще 179 человек. Ещё позднее грузовые суда Göttingen и Gotenland и ещё несколько кораблей поменьше также пришли на место катастрофы, но на их долю досталось в основном вылавливание замёрзших и утонувших.

При всякой трагедии бывают и чудеса. Через семь часов после катастрофы патрульное судно VP-1703 , подбиравшее в море тела, обнаружило спасательную шлюпку. Когда старшина Вернер Фик запрыгнул в шлюпку, то среди трупов он обнаружил живого (!) младенца в шерстяном одеяле. Это был последний спасённый с WILHELM GUSTLOFF Wilhelm Gustloff museum Р.S.Большая благодарность за помощь в переводе Эрнсту Галимовичу .

С-13 повезло еще раз: единственный корабль сопровождения был занят спасением людей, а когда он начал бросать глубинные бомбы, торпеда "За Сталина" была уже обезврежена, и лодка смогла уйти.

Один из спасшихся, 18-летний стажер административно-хозяйственной службы Хайнц Шён, более полувека собирал материалы, связанные с историей лайнера, и стал хронистом величайшей корабельной катастрофы всех времен. По его подсчетам, 30 января на борту Густлова находилось 10582 человека, погибло 9343. Для сравнения: катастрофа Титаника, в 1912 году напоровшегося на подводный айсберг, стоила жизни 1517 пассажирам и членам команды.

Все четыре капитана спаслись. Самый молодой из них, по фамилии Колер, вскоре после окончания войны покончил с собой - его сломала судьба Густлоффа.

Миноносец «Лев» (бывший корабль голландского ВМФ) первым прибыл на место трагедии и начал спасение уцелевших пассажиров. Поскольку в январе температура уже была −18 °C, оставалось всего несколько минут до того, как наступало необратимое переохлаждение организма. Несмотря на это, кораблю удалось спасти 472 пассажира со шлюпок и из воды.
На помощь также подошли корабли охранения другого конвоя - крейсера «Адмирал Хиппер», который тоже, кроме команды, ещё имел на борту около 1500 беженцев.
Из-за опасения атаки субмарин он не остановился и продолжал удаляться в безопасные воды. Другим кораблям (под «другими кораблями» понимается единственный эсминец Т-38, - на «Лёве» не работала ГАС, «Хиппер» ушёл) удалось спасти ещё 179 человек. Немногим больше чем через час новые корабли, которые пришли на помощь, смогли выловить только мёртвые тела из ледяной воды. Позже малый посыльный корабль, который прибыл на место трагедии, неожиданно нашёл, через семь часов после потопления лайнера, среди сотен мёртвых тел незамеченную шлюпку и в ней живого младенца, закутанного в одеяла, - последнего спасённого пассажира "Вильгельма Густлоффа".

В результате выжить удалось, по разным оценкам, от 1200 до 2500 человек из немногим меньше 11 тысяч находившихся на борту. По максимальным оценкам, потери оцениваются в 9985 жизней.

Хронист Густлова Хайнц Шён в 1991 году разыскал последнего оставшегося в живых из 47 человек команды С-13 77-летнего бывшего торпедиста В. Курочкина и дважды побывал у него в деревне под Ленинградом. Два старых моряка поведали друг другу (с помощью переводчицы), что происходило в памятный день 30 января на подводной лодке и на Густлоффе.
Во время второго визита Курочкин признался немецкому гостю, что после их первой встречи почти каждую ночь ему снятся женщины и дети, с криками о помощи тонущие в ледяной воде. При прощании он сказал: "Плохое это дело - война. Друг в друга стрелять, женщин и детей убивать - что может быть хуже! Научиться бы людям жить без пролития крови…"

Самая дорогая до сего времени кинокартина была выпущена экраны несколько недель назад и принесла рекордные кассовые сборы. Этот фильм, конечно, "Титаник", и он посвящен затоплению океанского лайнера "Титаник" 15 апреля 1912 года, когда погибло 1513 человек, после того как корабль столкнулся с айсбергом в Северной Атлантике и затонул.

В этом фильме много прилагательных в превосходной степени. "Титаник" был самым большим судном, когда-либо построенным. Это было самое роскошное судно, предназначенное для комфортных, быстроходных трансатлантических поездок богатых и пресыщенных. При этом подразумевается, что затопление "Титаника" было величайшей морской катастрофой всех времен. Я уверен, что огромное большинство американцев уверено, что так оно и есть, однако это не так. Каждый слышал о затоплении Титаника, но мало кто слышал о потоплении корабля "Вильгельм Густлофф" (Wilhelm Gustloff) , которое и было величайшей морской катастрофой.

Легко понять, почему все слышали о "Титанике": это был очень большое, очень дорогое судно, как утверждалось, практически «непотопляемое», которое пошло на дно во время своего же первого путешествии с рекордным количеством магнатов знаменитостей на борту. Ирония затопления вызвала общественный резонанс и широкое освещение в печати. Напротив, когда затонул "Вильгельм Густлофф", где погибли свыше 7 000 человек, контролируемая медиа заняла умышленную позицию, что ничего особенного, о чем стоило бы писать или хотя бы упомянуть, не произошло. Подобно "Титанику", "Вильгельм Густлофф" был большим пассажирским морским лайнером, сравнительно новым и роскошным. Однако это был немецкий пассажирский лайнер. Он был потоплен в Балтийском море в ночь на 30 января 1945 года советской подлодкой. Он был битком набит почти 8 000 немцев, большинство из них – женщины и дети, бегущие от наступающей Советской Армии.

Многие из этих немецких беженцев жили в Восточной Пруссии, части Германии, которую коммунисты и их демократические союзники решили забрать у Германии и передать Советскому Союзу в конце Второй Мировой Войны. Другие жили в Данциге и прилегающих областях, которые демократы и коммунисты решили забрать у Германии и отдать Польше. Все эти беженцы спасались от террора красных, которые уже показали, что уготовано тем немцам, которые угодят им в руки.

Когда советские воинские части перехватывали колонны бегущих на запад немецких беженцев, то они творили такое, чего в Европе не видели со времен нашествия монголов в Средние века. Всех мужчин — большинство из которых были крестьяне или немцы, занятых в жизненно важных профессиях, и таким образом, освобожденных от воинской службы, — обычно просто убивали на месте. Всех женщин, почти без исключений, подвергали групповому изнасилованию. Такова была участь и восьмилетних девочек, и восьмидесятилетних старух, и женщин на последних стадиях беременности. Женщинам, которые сопротивлялись изнасилованиям, перерезали горло, или застреливали. Часто, после группового изнасилования, женщин убивали. Многих женщин и девочек насиловали по столько много раз, что они от одного этого погибали.

Иногда советские танковые колонны просто давили гусеницами спасающихся беженцев. Когда части Советской Армии занимали населенные пункты Восточной Пруссии, то они начинали такую бестиальную, звериную оргию пыток, изнасилований и убийств, что это не представляется возможным описать в полной мере в этой передаче. Иногда они кастрировали мужчин и мальчиков, перед тем как убить их. Иногда они выдавливали им глаза. Иногда они сжигали их заживо. Некоторых женщин, после группового изнасилования, распинали, прибив их еще живых к дверям амбаров, а затем используя их в качестве мишеней для стрельбы.

Такое зверское поведение коммунистических войск отчасти объясняется природой коммунистической системы, которая под руководством евреев свергла русское общество и русское правительство руками отбросов русского общества — озлобленных неудачников, неспособных ни к чему завистников и преступников. Их натравили на более успешных и удачливых, благородных и процветающих, обещаниями для черни, что если они свергнут лучших из числа своего народа, то займут их место: первые станут последними, а последние будут первыми.

И именно из числа такого сброда, этих отбросов русского общества, были набраны начальники местных Советов и рабочих коллективов, если эти посты еще не были заняты евреями. Советские солдаты 1945 года выросли при этой власти худших; в течение 25 лет они жили под комиссарами, выбранных из подонков русского общества. Любая тенденция к благородству или возвышенности безжалостно искоренялась. Сталин устроил бойню 35 000 офицеров Красной Армии, половины русского офицерского корпуса, в 1937 году, всего за два года до начала войны, потому что он не доверял джентльменам. Офицеры, заменившие расстрелянных в ходе чистки 1937 года, отнюдь не были более цивилизованными в своем поведении, чем сами комиссары.

Но гораздо более непосредственной и прямой причиной зверств над немецким населением Восточной Пруссии была советская человеконенавистническая пропаганда, которая умышленно подстрекала советские войска насиловать и убивать — даже малолетних немецких детей. Шефом советской пропаганды был пропитанный животной ненавистью еврей по имени Илья Эренбург. В одной из его обращений к советским войскам говорилось:

«Убивайте! Убивайте! В немецкой расе нет ничего кроме зла; ни среди уже живущих, ни среди еще не родившихся, только одно зло! Следуйте заветам товарища Сталина. Уничтожьте фашистского зверя раза и навсегда в его логове. Растопчите расовую гордость этих немецких женщин. Берите их себе как свою законную добычу. Убивайте! Неудержимо двигаясь вперед, убивайте, доблестные бойцы Красной Армии».
Конечно, не все советские солдаты были насильниками и мясниками-убийцами: только большинство из них. Некоторые из них сохранили чувство порядочности и нравственности, которые не удалось уничтожить даже еврейскому коммунизму. Александр Солженицын был одним из них. Когда Красная Армия вошла в Восточную Пруссию в январе 1945 года, он был молодым капитаном. Позже он писал в своем Архипелаге Гулаг:
Все мы хорошо знали, что если девушки были немками, то их можно было насиловать, а затем застрелить. Это было почти знаком боевого отличия.
В одной из своих поэм «Прусские ночи», он описывает сцену, засвидетельствованную им в одном из домов города Нейденбург, Восточная Пруссия:
Херингштрассе, дом 22. Он не сожжен, лишь разграблен, опустошен. Рыдания у стены, наполовину приглушенные: раненная мать, едва живая. Маленькая девочка на матрасе, мертвая. Сколько их было на нем? Взвод, рота? Девочка, превращенная в женщину, женщина, превращенная в труп… Мать умоляет, «Солдат, убей меня!»
За то, что он не принял близко к сердцу директивы товарища Эренбурга , на Солженицына донесли политическому комиссару его части как на политически неблагонадежного, и брошен в ГУЛАГ, советский концлагерь.

Итак, немецкое гражданское население в ужасе бежало из Восточной Пруссии, и для многих из них единственным спасением был путь через ледяное Балтийское море. Они набились в порт Готенхафен, возле Данцига, надеясь переплыть на запад. Гитлер приказал задействовать в спасательной операции все имеющиеся в распоряжении гражданские суда. "Вильгельм Густлофф" был одним из них. Пассажирский лайнер водоизмещением 25 000 тонн, до войны его использовала организация «Сила через радость», которая организовывала недорогие путешествия и экскурсии для немецких рабочих. 30 января 1945 года, когда он отплыл из Готенхафена, на его борту находились 1 100 офицеров и матросов команды, 73 тяжелораненых солдата, 373 молодые женщины из Вспомогательной Женской Морской Службы, и свыше 6 000 обезумевших беженцев, большинство из которых — женщины и дети.

Советские подлодки и самолеты были главной опасностью для этой спасательной операции. Они рассматривали корабли с беженцами в свете эренбурговской геноцидной пропаганды: чем больше они убьют немцев, тем лучше, и им было безразлично, были ли их жертвы солдатами, женщинами или детьми. Сразу после 21:00, когда "Вильгельм Густлофф" находился в 13 милях от побережья Померании, три торпеды советской подлодки С-13 под командой капитана А. И. Маринеско поразили корабль. Спустя девяносто минут он погрузился под ледяные воды Балтики. Несмотря на героические усилия других немецких судов подобрать утопающих, было спасено едва 1 100 человек. Остальные, более 7 000 немцев, погибли той ночью в студеной воде.


Схема попаданий торпед в корпус Вильгельма Густлофа

Несколько дней спустя, 10 февраля 1945 года, та же самая советская подлодка потопила немецкое судно-госпиталь "Генерал фон Штойбен", и 3 500 раненных солдат на его борту, эвакуированных из Восточной Пруссии, утонули. Для советских, натравливаемых еврейской человеконенавистнической пропагандой, знак Красного Креста ничего не значил. 6 мая 1945 года немецкое судно "Гойя", также принимавшее участие в спасательной операции, было торпедировано советской подлодкой, и более 6 000 беженцев из Восточной Пруссии погибли.

Отсутствие осведомленности об этих страшных морских катастрофах 1945 года повсеместно, даже среди людей, считающих себя сведущими в морской истории. И это невежество происходит изумышленной политики контролируемых средств массовой информации, политики, которая отнесла эти катастрофы в разряд нечего не значащих событий. Причина этой медиа-политики была изначально той же самой причиной, по которой еврейские медиа-боссы обвинили немцев в убийстве 15 000 польских офицеров и интеллигентов в Катынских лесах в 1940 году. Они знали, что это сделали советские, хотевших «пролетаризировать» Польшу и сделать поляков более восприимчивыми к коммунистической власти, но они не хотели порочить образ нашего «доблестного советского союзника», как называла красных контролируемая американская медиа во время войны. Они хотели, чтобы американцы думали о немцах как о плохих парнях, а о советских — как о хороших парнях, поэтому они лгали о Катынской бойне .

Точно также, даже в последние месяцы войны, они не хотели, чтобы американцы знали, что наш «доблестный советский союзник» убивал и насиловал гражданское население Восточной Пруссии и намеренно топил гражданские суда, перевозившие беженцев через Балтийское море. Это могло отрицательно отразиться на энтузиазме Америки продолжать разрушать Германию с помощью нашего «доблестного советского союзника». Вот почему контролируемая медиа не сообщала об этих вещах.

После триумфа демократических и коммунистических союзников и безоговорочной капитуляции Германии, эта причина, конечно, потеряла свою актуальность. Но к тому времени ее место занял другой мотив. Евреи начали сочинять свою историю «холокоста», и требовать симпатий от всего мира, а также репарационных денег от всех, от кого они только могли их получить. Когда они начали причитать о своих якобы убитых в «газовых камерах» шести миллионах соплеменников плохими немцами, и изображали себя невинными и безобидными жертвами величайшего преступления в истории, то они не хотели присутствия никаких фактов, могущих помешать их предприятию. И, конечно же, они не хотели, чтобы американцы были осведомлены об обеих точках зрения на этот конфликт; они не хотели, чтобы немцев также считали жертвами. Все немцы были злом, так как это сказал товарищ Эренбург; а все евреи были благом; и на этом точка. Евреи страдали, а немцы не страдали, и поэтому весь мир должен деньги евреям за то, что он не остановил «холокост».

Это могло бы серьезно повредить их «холокостной» пропаганде если бы американская общественность узнала о том, что происходило в Восточной Пруссии или на Балтийском море — или узнала бы, что наш «доблестный советский союзник» истребил слой лучших людей польской нации в Катынском лесу, и что некоторые из убийц, принимавших участие в этом чудовищном злодеянии, были евреи. Вот почему среди еврейских медиа-боссов в Америке существовал заговор молчания. Вот почему Голливуд потратил 200 миллионов долларов на постановку фильма "Титаник", но никогда не снимет фильм о потоплении "Вильгельма Густлоффа". И дело не в том, что такой фильм не принес бы прибыли, — я думаю, что фильм о Восточной Пруссии и "Вильгельме Густлоффе" пользовался бы огромным успехом, — а в том, что к немцам не должно быть никакой симпатии. Не должно быть пересмотра причин, по которым Америка вела войну против Германии, нельзя сомневаться, правильно ли мы сделали, что объединились с коммунизмом в интересах евреев. А помимо этих соображений, правда не в счет, по крайней мере, для евреев, контролирующих наши средства массовой информации.

Эта страница истории — причины участия Америки в войне в Европе, которая была совершенно не связана с войной на Тихом океане, несмотря на альянс между Германией и Японией, — эта страница история всегда поражала меня. И нежелание многих американцев исследовать эту страницу является любопытным явлением. Я понимаю, что чувствуют клинтонистские элементы. Для этого сорта людей, голосовавших за Клинтона, советские были хорошими парнями, а немцы — плохими, по идеологическим причинам. Групповые изнасилования, массовые убийства и потопления судов беженцами не являются преступлениями в глазах субъектов типа Билла-и-Хиллари, если они совершены коммунистами против «нацистов».

Но среди американцев, воевавших в Европе, было также немало порядочных людей, американских антикоммунистов, и многие из них не хотят задуматься и признать тот факт, что они сражались не на той стороне. Люди типа Американского Легиона и ВФУ не хотят слышать о том, кто на самом деле убивал польских интеллигентов и польских лидеров в Катынском лесу. Они не хотят знать о том, что происходило в Восточной Пруссии в 1945 году. Им очень не нравится, когда я спрашиваю их, почему мы воевали с Германией во имя свободы, а в конце войны отдали половину Европы в коммунистическое рабство? Они сердятся, когда я высказываю предположение, что возможно Франклин Рузвельт был такого же сорта лживый еврейский пособник и предатель, как и Билл Клинтон, и что в обмен на поддержку медиа он ложью втянул нас в войну на стороне евреев, так же как Клинтон ложью втягивает нас в войну на Ближнем Востоке на стороне евреев.

Я был слишком молод, чтобы быть на военной службе во время Второй Мировой Войны, но я уверен, что если бы я воевал в той войне, то я бы даже больше интересовался тем, что стояло за ней. Я уверен, что знание правды об этих вещах гораздо важнее, чем тщательно оберегаемое убеждение, что наше дело было якобы правое. Я уверен, что нам необходимо понимание того, как нас обманули в прошлом, чтобы не быть обманутыми в будущем.

Уильям Пирс, март 1998 года

William Luther Pierce - Sinking of the Wilhelm Gustloff

 

 

Это интересно: