→ Погибшие на к 2. Крайняя вершина: Восхождение на пик К2. Название и высота

Погибшие на к 2. Крайняя вершина: Восхождение на пик К2. Название и высота

Чогори — самая рискованная в мире гора для восхождения, больше известная под названием пик К2. В августе прошлого года казахстанские альпинисты Максут Жумаев и Василий Пивцов, после пяти попыток в течение нескольких лет, наконец, покорили вершину. Экспедиция длилась больше двух месяцев. Команда, в которой участвовали представители из Германии, Польши, Австрии и Аргентины, столкнулась со всеми трудностями опасного восхождения и пережила всевозможные непогодные условия. Vox Populi представляет дневник Максута Жумаева, который рассказывает, как это было.

(Всего 49 фото)

1. Экспедиция "К2" стартовала в Бишкеке. В восхождении на К2 должно было участвовать семь человек, но один альпинист из Штатов не смог к нам присоединиться из-за проблем с визой. В итоге наша команда состоит их шести человек - Василия Пивцова, Томми Хенрича из Аргентины, супругов Ральфа Дюймовец и Герлинды Кальтенбруннер из Австрии, видеоператора Дарека Залуски из Польши и меня, сержанта ЦСКА Максута Жумаева (на фото Ральф выбирает дыни, фото Герлинды Кальтенбруннер)

2. 17 июня. Проснулся в юрте в 6 утра, свежесть и бодрость! После завтрака перегруппировали экспедиционный груз с одной лишь целью – спрятать спутниковый терминал и телефон Thuraya, и самое важное - колбасу! Нам объяснили, что у китайской таможни острая непереносимость на продукты цивилизации

4. 19 июня. Городские будни начались покупкой продуктов питания. «Еда» - это самая животрепещущая тема в экспедиции. Нас предупредили, что на киргизско-китайской границе, все продукты питания будут реквизированы в пользу «дела партии». Но мы на свой страх и риск провезли 40 банок тушенки из конины

5. Наш караван стартовал из поселка Илик, здесь местные жители, этнические казахи и киргизы, сдают в аренду верблюдов. Сервис этот очень дорогой, но они монополисты, так как вертолетная заброска для альпинистов в Китае запрещена, а найти сотню носильщиков возможности нет

6. День отправки каравана для всех местных жителей - великий праздник. Ведь они зарабатывают на одной экспедиции деньги на весь год вперед. На нашу экспедицию выделили 40 верблюдов и 10 погонщиков. Каждый верблюд берет 80-100 кг. Когда все грузы распределены, начинают их навьючивать

7. 24 июня. Утром было облачно, ветренно. В горном районе, через который мы шли к базовому лагерю, немало безымянных вершин, на которые не ступала нога человека. В облаках на вершине я высмотрел фигуру из камня похожую на молящегося ангела

8. 25 июня. В пустынной местности горного ущелья даже камни отражали свет, на термометре было +35 градусов. Кроме реки Шизгам, впереди караван ждала переправа через горную реку Чогори. Переправа была самой опасной, вода захлестывала верблюдов по самое брюхо. И камни, которые неслись под водой, гонимые течением, могли сбить их с ног. Но все обошлось, и мы благополучно добрались до базового лагеря

9. Здесь в оазисе среди пустынных ущелий в зарослях кустарника живет стадо куланов. С этими красивыми животными мы познакомились еще в 2007 году, когда совершали одну из попыток восхождения на К2. Мы поставили базовый лагерь на краю оазиса, а с другой стороны жили куланы

10. 1 июля. С первого дня прибытия в базовый лагерь все действия команды были нацелены на предстоящее восхождение. Одно дело установить лагерь, нужно еще дойти до горы. Специфика восхождения на К2 такая, что нужно преодолеть 20 километров по моренами и ледникам. Этот путь мы делим на три участка: из базового лагеря в передовой лагерь и затем в лагерь 1. Каждый выход к горе - это событие, мне регулярно приходилось отправлять на Родину информацию. В нашей команде только у двоих был опыт восхождения по выбранному маршруту. В 2007 году экспедиция завершила восхождение на высоте 8450 метров. Выше 4-го высотного лагеря маршрут представлял большую проблему. И эту «смертельнопасную» проблему нам предстояло разрешить (фото Пивцов В.)

11. Наш основной дом - ABC (передовой базовый лагерь, с англ. Advanced Base Camp). Здесь еще растет трава и цветы, но стоит пройти 100 метров и вы на безжизненном леднике. В лагере у каждого своя палатка, одна столовая, она же кают-компания, где собирается вся команда и проводит свободное время. Рядом с большой палаткой под тентом кухня, на которой творит кулинарные чудеса наш повар. Снег в передовом лагере выпадал, как правило, ночью, и каждое утро мы очищали палатки от снега. В хорошую погоду мы обрабатывали маршрут, а в плохую - отсиживались на базе. Но во всем своя прелесть. Когда непогода наверху – лавиноопасно и страшно за жизнь, когда внизу идет снег – ностальгия по зиме в самый разгар лета

12. Ральф и Герлинда постоянно передавали репортажи о ходе экспедиции

13. В лагере обстановка спартанская, за первую неделю мы разбили все три термоса. Чайник, кружки, ложки – все это не важно, главное - вершина

14. Дарек Залуски – наш высотный видеооператор. Родом из Варшавы (Польша). Нас связывает добрая, долгая дружба. Дарек по праву является одним из самым опытных высотных видеооператоров в мире. Снимать видео в горах - очень трудная и сложная работа. Показать снежный ураган, замерзшие на лютом морозе лица, передать всю красоту и глубину гор – не каждому по плечу

15. 5 июля. Первый день хорошей погоды. В 8:40 утра мы вышли из лагеря. Ральф с Герлиндой искали новый путь. Но так или иначе все тропы ведут к одному основному моренному коридору, который ведет к основанию Чогори

16. В нашей палатке всегда светло и просторно отметили Ральф с Герлиндой, которые пришли попить у нас чаю с лимоном и обсудить планы на завтра. Первый переход отнял много сил, поэтому после чая все быстро заснули (фото Дарек Залуски)

17. 06 июля. Выход на гору запланирован на 5:00 утра. Ральф Дюймович – муж Герлинды, первый представитель Германии, который выполнил программу 14 восьмитысячников. Он успешный бизнесмен, руководитель крупнейшей туристической компании Amical и просто хороший альпинист

18. Провешивание веревочных перил на лавиноопасном снежном склоне. Впереди работает Василий, на страховке Ральф. Забегая вперед, скажу, что именно на этом склоне в один из штурмовых дней на нас сошла лавина. Но мы выжили, удержавшись на веревочных перилах, которые провесили раньше. По тактике мы постоянно разделяли команду: первая тройка альпинистов обрабатывает маршрут, провешивает перила, вторая тройка альпинистов в это время совершает грузовые ходки, поднося под маршрут снаряжение, веревки, снежные страховочные колья, ледобуры, скальные крючья. Любая работа трудна и жизненно необходима

19. Палаточная жизнь проста и незамысловата. Одна большая кастрюля на четверых. Основная задача – восстановить водный баланс. За день альпинист теряет до 3 литров жидкости, в основном через дыхание. Вода нужна, чтобы кровь не загустела, а иначе повышается вероятность обморожения (фото Пивцов В.)

20. 07 июля. Подъем в 3 часа ночи. По плану взять максимум веревок и провесить их до 2-го лагеря. Сегодня выходим вшестером: первыми из лагеря входят Ральф и Герлинда, затем Василий и я, последними - Дарек и Томми

21. Вперед вышли топтать мы с Василием. Меняем друг друга через каждые 100-200 шагов. Выйти вперед просится Герлинда, мы ее вежливо просим поберечь силы и дать поработать нам. Все вместе возвращаемся в палатки 1-го лагеря после 6 вечера. Тяжелый рабочий день, который принес удовлетворение от проделанной работы. Нам удалось провесить веревки до высоты 6300 метров. Вечером после ужина Ральф сообщил, что завтра обещают снег и усиление ветра. Коллективно принимаем решение, что завтра все спускаются в Depo-camp, берем веревки и заносим их в 1-й лагерь для дальнейшей работы. После чего мы можем со спокойной совестью спускаться на отдых в АВС. В нашей палатке воцарилось спокойствие и умиротворение. Уставшие, мы проваливаемся в глубокий сон

22. 12 июля. В 6 утра все собрались на завтраке, где живо обсудили прогноз погоды, который обещает продолжительный просвет. После завтрака каждый получил по законной пайке жареного картофеля. Как сказал Ральф: «Картофель - это не только кладезь энергии, но и источник витамина С и минералов». По этому поводу с ним не поспоришь

23. 13 июля. В три часа ночи на моем телефоне сработал сигнал - пора вставать. Собираемся по очереди, затем зажигаем горелку и греем в кастрюле воду. На завтрак только кофе «3 в 1» и один шоколадный батончик на двоих (фото Пивцов В.)

24. Нам повезло, подход к скальному кулуару нам проложила лавина. По её следу мы дошли до начала перил и дальше по веревкам мы начали медленно подниматься. Герлинда работает впереди, идет мощно на двух шакалах (шакал - специально предназначен для прохождения крутого льда), выдергивая из под снега и льда веревку. Все остальные по перилам шаг за шагом, вымеряя вверх метры-сантиметры своими жумарами (жумар - приспособление для передвижения вверх по веревочным перилам). Я иду предпоследним, за мной только Томми, он идет без каски. Сверху постоянным потоком что-нибудь сыпется, то снег, то куски льда. Часто прилетает в каску, а Томми пытается увернуться от летящих сверху неприятностей. За моей спиной всё чаще и чаще слышатся ругательства и покрикивания. - Not more ice!, - кричит Томми, но его уже никто не слышит, все уже высоко впереди и начинают подъем на снежный гребень

25. 15 июля. Утром пошел снег, перед нами стояла дилемма: идти во 2-й лагерь с ночевкой или спускаться в передовой базовый лагерь на отдых. Решили дождаться двойки Дарек-Томми и совместно решить, что делать дальше. Для нашей четверки ночевка во 2-м лагере не помешала бы, но брала вверх общая усталость. Подошли Дарек и Томми, сбросив тяжелые рюкзаки, они всем своим видом показали, что до 2-го лагеря они сегодня не дойдут. Решение пришло само с собой, все идут вниз (фото Дарек З.)

26. 20 июля. Мы настраиваемся на трудную работу, борьбу с глубоким снегом на снежном гребне. Погода благоприятствует нам, облачность внизу. Иногда с ветром облачность поднимается, и тогда мы идем как в тумане. К обеду дошли до скал, а там и до лагеря рукой подать (фото Дарек З.)

27. 21 июля. Томми и Дарек тоже готовятся к выходу. Несмотря на плохую погоду, мы собираемся и забираем с собой палатку. Выходим наверх в 9 часу утра

28. Сверху с гребня ветер гонит маленькие лавины. Василий выдергивает из-под снега перила и мы медленно идем наверх. В послеобеденное время мы все-таки вышли ко 2-му лагерю. Здесь на широком снежном гребне снега выше колена, но до места лагеря осталось всего 100 метров

29. К приходу Ральфа с Герлиндой я успел приготовить кастрюлю зеленого чая с мёдом (фото Дарек З.)

30. (фото Пивцов В.)

32. 23 июля. Герлинда была в 100 метрах от нас, как вдруг рядом ухнула лавина. По направлению движения лавины было понятно, что нас не зацепит, но ветер был в нашу сторону. И через 10 секунд нас накрыло облако снежной пыли. Страшно не было, а думать, что мы могли быть в радиусе лавинного конуса, не хотелось. Встали, отряхнулись от снега и стали ждать наших друзей (фото Дарек З.)

33. 25 июля. По прогнозу - шторм на горе будет хозяйничать неделю. Мы приняли решение уйти на отдых в нижний «китайский» базовый лагерь. Шансов выйти на гору в ближайшие дни нет. По нашим данным, скорость ветра увеличилась до 100 км/час. В такую погоду делать на горе нечего. Остается только спускаться в базовый лагерь на отдых (фото Пивцов В.)

34. 04 августа. Солнце осветило палатку в 7-м часу утра. В этот день мы работали весь день, и к пяти дошли до 3-го лагеря, могли бы и раньше, но глубокий снег замедлил наш темп движения. На закате устроили собрание и заодно справили день рождения Дарека. Мы как могли поздравили именинника, угостили мясом, а Василий выделил несколько миллиграмм спирта, который развел водой

35. 05 августа. 6 утра, вчера был день рождения Дарека, а сегодня моему сыну исполнилось 3 года. Пожелание сыну: «Так уж получилось, что когда ты родился, я месил снега пика Ленина на Памире. И в каждый твой день рождения твой папа в холодах, вдалеке от тебя. Но всем теплом своей любви к тебе, мой сын Исатай, я желаю тебе расти здоровым и нам на радость!» (фото Пивцов В.)

36. Объем работы, проделанный сегодня, давал хорошие шансы на следующий день провесить маршрут до 4-го лагеря. На конце перил были оставлены веревки и скальное снаряжение. Хороший задел был сделан, осталось только утвердить общий план действия на завтра. Решили идти в том же тяжелом стиле: все три палатки берем с собой, а также продукты, вещи и газ берем, есть вероятность, что появится окно хорошей погоды и, возможно, у нас будет шанс сделать попытку взойти на вершину (фото Дарек З.)

37. 06 августа. Томми решил идти вниз до базы и ждать нас там. Этот факт внес некоторые коррективы, мы с Василием берем к себе в палатку Дарека. На вес рюкзаков это не повлияло, а вот потесниться в палатке придется серьезно. Тропу со вчерашнего дня ветер не замел, поэтому идти было не трудно. Перед скальным гребнем мы нашли клубок старых перильных веревок. В 4 часа дня мы достигли места нижнего 4-го лагеря, на высоте примерно 7900 метров (фото Дарек З.)

38. 07 августа. Когда мы проснулись, шел снег. Во время снегопада нет смысла выходить наверх, намокнут пуховые куртки. Мы позвонили метеорологу Чарли, он обнадежил нас, что снег перестанет идти с наступлением ночи. Вскоре у нас начали заканчиваться продукты и газ

39. 08 августа. Погода отличная, плотная облачность у нас под ногами. На небе только яркое солнце, снег толстым слоем лежит на скалах. Мы посчитали, выпало порядком 40-50 см. Выше наших палаток старые перила все под снегом, направление движения трудно предположить. Лавиноопасно везде, даже на куполе палатки. В 9 утра выходим на обработку втроем, первым работает Василий, на страховке я и Герлинда подносим веревки. Самым опасным оказался траверс по снежному склону. Только Василий начал резать склон, как из-под него уходит снежная доска, но он удержался, резко вбив шакал в склон. Дальше шел аккуратнее (фото Дарек З.)

42. Еще одна проблема - на переходе из 1 во 2 лагерь, по кулуару текла талая вода, перильная веревка постоянно обледеневала и вмерзала в лёд (фото Ральф Д.)

46. 22 августа. Вчера вечером приняли трудное решение использовать этот день для отдыха и обработки маршрута. Мы провели очень холодную ночь на 8000 метрах (фото Пивцов В.)

47. 23 августа - хорошей погоды больше не будет и у нас последний шанс взойти на вершину. Откуда взялись силы я не знаю, но 12 часов нечеловеческих усилий, но мы смогли. В 7 часу вечера вся наша штурмовая группа взошла на вершину! (фото Пивцов В.)

48. Утром мы с Василием Пивцовым выдвинулись с места ночевки на высоте 8300 м в сторону 4-го лагеря. В 10:30 успешно добрались до него. Самочувствие у всех нормальное, планируем спуститься сегодня как можно ниже

49. Для Максута Жумаева, Василия Пивцова и Герлинды Кальтербруннер – это 14 -й восьмитысячник! Мы сделали это! Сейчас Казахстан на 1-м месте в мировом рейтинге, из 28 человек на планете, которые взошли на все 14 х 8000+, трое из Казахстана! И самое главное, все трое - Максут, Василий и Денис совершили все восхождения без применения кислородного оборудования! (фото Дарек З.)

История покорения К2 (Чогори)

(частично использована статья Моники Рогозинской (Польша) и другие источники)

Гора получила свое имя по случайному стечению обстоятельств. В 1856, Т.Г. Монтгомери из Британской картографической службы в Индии впервые увидел ряд вершин в горах Каракорума, когда производил там свои измерения, и переписал их в том порядке, в котором он их обнаружил. Он не подозревал тогда, что К2 является второй по высоте вершиной на Земле. У вершины не было местного имени среди населения Балтистана. Китайское имя горы - Чогори, что означает.

1861

Первым европейцем, который достиг подножия горы с Юга в 1861 году, со стороны ледника Балторо, были капитан Генри Хэвешем Годвин Остин, британский фотограф. Его имя носит один из ледников, по которому он добрался до склона К2. Именно тогда высота горы была определена как 8611 м.

1892
Англичане под руководством офицера Мартина Конвэя (W Martin Conway) провели научно-исследовательскую экспедицию на ледник Балторо, и достигли пункта, называемого теперь Конкордия - оттуда 8 часов хода до базового лагеря под К2

1902

Англичанин Оскар Экенштайн, изобретатель ледоруба и кошек современной конструкции, был первым, кто попытался достичь вершины К2 в 1902 году. Экспедиция достигла отметки 6525 м и стала знаменитой благодаря факту, что в ней участвовал великий мистик ХХ века Элистер Кроули. (Хотя, есть некоторые факты, что итальянец Роберто Лерко поднялся на ребро Абруццкого во время разведки ледника Балторо, которая была в 1890)

1909

Гора стала по-настоящему известной, когда привлекла внимание Людвига Амадеуса Сабатского, аристократа, князя Абруццкого (Luigi Amedeo di Savoia-Aosta). Альпинизм был его страстью. В 1894 он поднялся на Маттерхорн с самым известным в те времена альпинистом - англичанином Альбертом Фредериком Маммери, который год спустя попытался достичь вершины 8000-ка Нанга Парбат, откуда он не вернулся.
К тому времени, когда князь Абруццкий добрался до подножия К2 в 1909 году, у него за плечами была успешная экспедиция на Сант Элиас, который тогда считали наивысшей точкой Северной Америки, а также попытка достижения Северного полюса. Среди прочих, он пригласил в эту экспедицию гидов и портеров с Монблана. С тех самых пор массив К2 будет носить названия, связанные с этой экспедицией - перевал Селла (Sella pass), ледник Савой (Savoia Glacier), и, конечно же, самое известное название с той поры - ребро Абруццкого. 45 лет спустя, первовосходители из Италии, соотечественники князя Абруцкого, достигли вершины, поднимаясь как раз по этому ребру.

В 1902, достигнув высоты 6250 м, экспедиция потеряла надежду на возможность покорения вершины. Князь произнес тогда: "Если кто-то и ухитрится сделать это, то это будут не альпинисты, а авиаторы". Гора вероятно не возбуждала бы так сильно воображение, если бы не фотографии, которые сделал в то время Витторио Селл. Ученые и искусствоведы заранее охотились за его снимками горы, выставлявшимися в галереях и музеях. Селл увековечил красоту Каракорума в фотографиях в технике сепии, выполненных на стеклянных пластинах 18х24 см. Трудно представить, как они пережили транспортировку в течение нескольких месяцев обратного путешествия пешком через горы. Многие считают их самыми красивыми фотографиями гор, когда-либо сделанными.


1939

K2 начала собирать свой печальный урожай. Как причудливо сложилась история покорения этой вершины! Хорошие шансы стать первовосходителями были у американцев. Экспедиция под руководством Фрица Германа Вейснера делала восхождение по ребру Абруццкого. Вместе с шерпой Пасангом Давой Вейснер достиг 8380 м, где Пасанг по своим приметам понял, что выше идти нельзя, и тогда он силой заставил Вейснера прекратить подъем. Он обернул вокруг себя веревку, закрепленную на крюке, и заблокировал движение партнера. Им оставалось всего 230 м до вершины. На следующий день, однако, было так тепло и солнечно, что Вейснер загорал голый на солнце в верхнем лагере. Он уговорил Пасанга продолжить восхождение. Их остановил лед. У них не было кошек, которые улетели вместе с рюкзаком Пасанга в пропасть. Они начали спускаться. Какая жалость! Вершина рядом, погода звенела, и шли они без кислорода

Дадли Ф. Вольфи ждал их в лагере на 7710 м. Два дня он был без горячей еды и питья, с тех пор ушли его напарники. Вниз они все шли очень уставшие, связанные веревкой. Внезапно Вольфи поскользнулся и полетел вниз, увлекая остальных за собой. Вейснер остановил падение на полочке на краю пропасти. Следующего, более нижнего лагеря они достигли уже в сумерках, но выяснилось, что там нет бивуачного снаряжения. Они выжили эту ночь, накрывшись рваным тентом и сунув ноги в единственный спальный мешок. Вольфи, который был очень плох, решил остаться и подождать помощи. Тогда еще мало что было известно о влиянии высоты на организм. Они не пользовались кислородом в баллонах.
Вейснер и Пасанг спустились в базовый лагерь совершенно истощенные, и увидели, что там все готовы к отправлению вниз. Кто-то сообщил им, что восходители погибли в лавине. Были две попытки подняться к Вольфи. В конце концов, четыре шерпа пришли к нему.

Они нашли его погруженным в глубокую апатию. Шерпы спустились в предыдущий лагерь, чтобы провести там ночь. На следующий день началась снежная буря. Еще через день трое из них поднялись к Вольфи, только для того, чтобы взять его письменное заявление, что он добровольно остается в лагере 7. Вейснер сделал еще одну неудачную попытку спасти его. Никто с тех пор не видел ни тех трех шерпов, ни Вольфи, но летом 2002 произошло нечто....


Всю ответственность за гибель участников экспедиции свалили на Вейснера. В больнице, где он лечил полученные обморожения, у него не было возможности защититься от ложных обвинений. Особая злобность нападок усугублялась тем фактом, что Вейснер был немцем по происхождению. Исключение Фрица Вейснера из членов Американского Альпийского Клуба было воспринято с энтузиазмом подавляющим большинством. Потребовалось более 25 лет, чтобы исправить эту ошибку. Вейснер стал почетным членом клуба в 1966.

1953

Чарльз С. Хьюстон, врач и альпинист, возглавил американскую экспедицию по ребру Абруццкого. Семь американцев и один англичанин не взяли кислород в баллонах, полагая, что вершины можно достичь и так. Процесс восхождения шел гладко до тех пор, пока вся команда не оказалась в заточении в течение многих дней в лагере на высоте 7700 из-за сильной бури и скользящих снежных масс. Хьюстон вначале заметил венозный тромб на ноге Джилки. Беспомощные чем-либо помочь, они наблюдали начало его агонии - вскоре последовала венозная закупорка легкого. Они не хотели спускаться, оставив умирающего Джилки одного, поэтому утром 10 августа, завернув его в спальные мешки, они начали транспортировку вниз. Поздним вечером один из них поскользнулся и увлек за собой остальных. Три связки, запутавшись в страховочных веревках, полетели вниз. Питер Шенинг сумел задержать их падение со своей станции страховки. Большинство восходителей получили травмы и были сильно покалечены. Закрепили Джилки с помощью веревки на склоне и отошли в сторону, чтобы вырубить площадку во льду для палатки. Когда бивуак был готов, они вернулись обратно к больному. На том месте, где его оставили, был след от огромной лавины. Смерть Джилки спасла их жизни. Перед тем как покинуть базовый лагерь, они поставили мемориальный камень в память о погибшем, символический памятник, на котором последующие экспедиции будут прибивать таблички с именами тех, кто остался на склонах К2 навсегда.

1954

Итальянцы у подножия К2 были готовы к попытке. Среди участников были ученые и восемь профессиональных альпийских гидов. Кандидаты на участие в экспедиции прошли очень жесткий отбор: скрупулезное медицинское обследование и тренировочные сборы в зимних альпийских лагерях. Руководитель экспедиции, 57-летний Ардито Дезио, профессор геологии, поставил определенные условия участникам и обязал их соблюдать диету, поскольку "нездоровье одного или нескольких участников, вызванное перееданием или чрезмерным употреблением алкоголя может поставить под удар все усилия". Каждый участник получил иллюстрированный "К2 путеводитель", подготовленный руководителем экспедиции, так что все они теперь могли готовиться в соответствии с теорией. Кроме Дезио, который участвовал в 1929 году в экспедиции на К2, организованной князем Сполето, кузеном Людвига Амадеуса Сабатского, никто еще не был в Гималаях. В Италии многие сомневались в значимости экспедиции.


Уже в самом начале экспедиции, Марио Пучос, альпийский гид, умер в Лагере 2 от отека легких. Его тело спустили вниз и похоронили в скальной трещине по соседству с могилой Джилки. Сражение с ребром Абруцкого продолжалось 8 недель. Ачилле Компаньони и Лино Лачедели установили палатку в последнем высотном лагере на 8050 м. Вальтер Бонатти и Хунза Махдим поднимались к ним, чтобы принести 19-килограммовые баллоны с кислородом, необходимые для штурма вершины. Им не удалось подняться в верхний лагерь засветло, и они были вынуждены ночевать без палатки и спальников. Ночь была штормовой. Альпинисты не притронулись к кислороду, который был при них, зная, что это может свести на нет шансы штурма вершины. Хунза заплатил за эту ночь тяжелыми обморожениями и ампутацией пальцев рук и ног. На рассвете они оставили кислородные аппараты там, где ночевали, и начали спуск.

На следующий день Компаньони и Лачедели нашли кислород в нескольких дюжинах метров ниже своего лагеря. Они взяли его и начали подниматься. Вскоре они достигли места, где Вейснер загорал 15 лет назад. На 8400 у них кончился кислород. Они не решились оставить ненужные им уже баллоны, и, нагруженные тяжелыми рюкзаками, достигли вершины. Это было 31 июля в 6 вечера.


Они провели полчаса на вершине и оставили там кислородные баллоны. Спуск был драматичным. Питье, приготовленное с добавлением коньяка, расслабило их. Изнуренные, они спускались ночью, отравленные алкоголем и недостатком кислорода. Им страшно повезло, когда они упали с верхнего края трещины, пересекавшей крутой склон - они перелетели через трещину и приземлились на другом ее краю. Они потеряли ледорубы. Вскоре Компаньони упал вниз вместе со снежным карнизом и задержался на снегу в дюжине метров ниже. Лачедели, также спускавшийся без ледоруба, тоже упал на лед.

Они спустились в лагерь, где их ждали друзья. На следующий день, после выхода из лагеря, Компаньони опять пролетел 200 м на ледовом склоне. Он опять же удачно приземлился в сугроб. Они дошли до базового лагеря. Было отправлено следующее сообщение: "Победа 31 июля, мы все вместе в базовом лагере. Профессор Дезио". Имена покорителей вершины не были названы. Дезио хотел объявить их по возвращении в Италию.

После возвращения домой Компаньони потерял почти все отмороженные пальцы. Лачедели тоже потерял несколько. Экспедиция завершилась в зале суда. Компаньони выдвинул иск против Итальянского Альпийского Клуба, который являлся организатором экспедиции, надеясь хоть как-то возместить ущерб, полученный в результате ампутации пальцев рук и ног. Вальтер Бонатти, шокированный официальным отчетом экспедиции, где даже не было упомянуто о его вкладе в успех экспедиции, потребовал извинений от организатора. Он получил его 40 лет спустя. На следующий год он пытался найти деньги на новую экспедицию на К2, чтобы совершить соло восхождение, используя брошенное на склоне снаряжение. Но деньги найти не удалось.


1975

Поляки собрались на К2 в 1975, под руководством Януша Курчабы. Это была девятая экспедиция в истории покорения горы, и первая без поддержки высотных носильщиков. В ней участвовало 19 альпинистов.

Целью было попробовать маршрут по северо-восточному ребру, тот самый, который использовала экспедиция Экенштайна в 1902 году. Но произошли драматические события. Падение Войтека Куртуки с карнизом в сложном месте ребра закончилось травмой ноги. Анджей Чок упал в ледовую трещину. Казимир Глазек заработал снежную слепоту. Понадобилось три дня, чтобы сопроводить его в базовый лагерь. На высоте 7670 м Глазек почувствовал нетипичные симптомы горной болезни - паралич рук и ног наряду с нарушением речи и памяти. У других участников доктор диагностировал венозные тромбозы - болезнь, которую со временем стали называть типичной для климата К2. Лагеря были засыпаны 2-х метровым слоем снега и частично разрушены. Несмотря на все, Евгениуш Чробак и Войцех Вроц достигли 8400 м. Им оставалось всего 200 м, когда кончился кислород. Тогда еще не было понятно, может ли человек совершать восхождения на такой высоте без кислорода. Чробак и Вроц решили повернуть обратно. Воэможно, это решение сохранило им жизнь. Они спускались, сопровождаемые штормом и снежной бурей. Уже ночью они добрались до палаток, где их ждали друзья. К2 стала навязчивой идеей Войтека Вроца. Он вернулся туда в 1982 году в качестве участника следующей экспедиции Януша Курчабы. На новом маршруте по северо-восточному ребру, где проходит граница Пакистана и Китая, им осталось дойти до вершины всего 400 м. Во время третьей попытки, он достиг вершины по сложному маршруту, который другие не смогли пройти до конца. Он заплатил за это своей жизнью.

1977
Второе восхождение на К2. Японцы под руководством Ichiro Yoshizawa поднялись по ребру Абруццкого. Это была гигантская экспедиция - на маршруте 52 участникам экспедиции помогали 1500 высотных носильщиков.

1978

Успешные экспедиции часто учитывали опыт предыдущих неудачных. Польский маршрут 1975 года был завершен американцами два года спустя. Это была уже пятая американская экспедиция, организованная через 40 после первой. Ею снова руководит Джеймс Виттакер. Альпинисты просто обошли сложный скальный пояс, поднявшись на ребро Абруцкого более простым путем первовосходителей. Джеймс Виквайр стартовал, используя кислород с 8100 м. 200 метрами выше Льюис Рейнхард также хотел воспользоваться кислородом, но не смог. Тем не менее, он решил продолжить восхождение. 6 сентября, в 5-20 вечера, оба они поднялись на вершину. Рейнхард - первый альпинист, достигший вершины К2 без кислорода - начал спускаться быстрее, опасаясь кислородной недостаточности. Виквайр задержался на вершине, меняя пленку в кинокамере. Он начал спуск, когда уже темнело. Налобного фонаря у него не было. Ночь он провел в 150 м ниже вершины, завернувшись в палатку. На следующий день другие двое поднялись на вершину, также без дополнительного кислорода. Все четверо спустились в базовый лагерь. Виквайр получил несколько обморожений, у него началась пневмония и венозный тромбоз. Его эвакуировали на американском военном вертолете.


1981.
Японский маршрут по Юго-Западному ребру, затем длинный траверс по Юго-Западной стене - к верхней части маршрута Magic line. Впервые пройден Назиром Сабиром (Пакистан) и Eiho Ohtani (Япония) - они переночевали в снежной яме, обогреваясь только свечой, на 8470 м. Тремя годами ранее экспедиция Криса Бонингтона прервала попытку восхождения по этому маршруту после того, как на 6700 лавина убила Ника Эсткорта. Ветеран Эвереста Дуг Скотт был также схвачен лавиной, но его спас тяжелый рюкзак, послуживший якорем и остановивший падение.

1982
Первое восхождение с Севера, из Китая. Руководитель экспедии - Isao Shinkai . 7 участников достигли вершины, все без дополнительного кислорода.

1986

Райнхольд Месснер, тщетно пытаясь достичь вершины К2 по Юго-Западному ребру (которое он назвал the Magic Line), а также по южному склону, сказал: "Впервые я сталкиваюсь с горой, на которую нельзя взойти с любой стороны". В конце концов, он поднялся на вершину, без кислорода, в полу - альпийском стиле, по пути первовосходителей - ребру Абруццкого. После возвращения домой он признался, что "Эверест был прогулкой по сравнению с К2". Борьба продолжалась. Французская экспедиция под руководством Бернарда Миллета пыталась пройти Магическую линию, это была самая дорогая в истории экспедиция, с огромным количеством снаряжения. 1400 портеров тащили 25 тонн оборудования до базового лагеря. Экспедицию сопровождала киногруппа из 10 человек, фотографы и журналисты. На высоту 7500 м подняли параплан, и Жан-Марк Бовин спустился на нем до базы. После длительной борьбы, французы достигли 8450 м. До вершины осталось 160.


Магическую линию завершили поляки в трагическом 1986 году. Наши альпинисты отважно проложили еще один новый маршрут на К2. Анна Червинска, свидетельница тех событий, подытожила их в своей книге "Ужас К2": "Я считаю, что мы очень многого достигли в спортивном отношении в 1986 году на К2, мы были ужасно успешны. Но как члены альпинистского сообщества, мы понесли большие потери".
В тот год было 5 экспедиций у подножия К2. 27 альпинистов достигли вершины, только четверо использовали кислород. Семеро умерли на спуске. В общей сложности, 13 человек погибло.


Трагедии чередовались с триумфами. После героической борьбы, Войцех Вроц, Премыслав Пьясецки и Петер Божик из Чехии прошли Магическую линию. Спускались они ночью по ребру Абруццкого. В темноте Вроц внезапно сорвался с конца перил, которые не были как следует закреплены, и улетел.

(маршрут был повторен лищь в 2004 командой басков. На вершину поднялся Хорди Короминас)


Джозеф Раконкай из Чехии стал первым, кто поднялся на К2 дважды. Три года назад он совершил восхождение с китайской стороны, в составе итальянской экспедиции по Северному ребру. По ребру Абруццкого он также поднялся с итальянцами. Француз Бенуа Шамо достиг вершины по тому же маршруту один в рекордно короткое время - 23 часа.


Значительным событием стало прохождение нового маршрута по Южному склону Тадеушем Пиотровским и Ежи Кукучкой. Они спускались по ребру Абруццкого в тумане, в очень ветреную и снежную погоду без еды и воды в течение трех дней, ночуя без палаток и спальных мешков. Ища правильный маршрут, они спускались по веревкам. В конце концов они увидели палатки корейского лагеря. Они спускались по крутому ледовому склону. "Я посоветовал Тадеку идти чуть левее", - писал Кукучка в "Восходителе" - "Вскоре я заметил, что он потерял кошку. Я просил его быть осторожнее, но он сделал резкое движение, и у него слетела вторая кошка. Я услышал его крик "Юрек!" и увидел его падающим вниз. Я стоял как раз под ним на крутом льду - он рухнул на меня всем весом, я с трудом удержался на месте, но не мог ему помочь. Только увидел, как он исчезает за краем вертикального склона". Кукучка пришел в базовый лагерь. Поиски Пиотровского не увенчались успехом.

Ванда Руткевич в июне 1986 руководила первой женской экспедицией на К2 на костылях - перелом ноги, полученный на Кавказе, не остановил ее от этой затеи. Экспедиция началась с трагедии. Галина Крюгер-Сырокомска, заместитель руководителя экспедиции, внезапно потеряла сознание в Лагере 2 (6700), и вскоре скончалась. Реанимация не удалась. Врачи считают, что скорее всего причиной смерти был апоплексический удар. Ванда Руткевич достигла вершины. Французская супружеская пара Лилиан и Морис Барра также поднялись на вершину. (Liliane and Maurice Barrard) , муж и жена, исчезли бесследно во время шторма после ночевки на 8300 м. Скорее всего, они были сметены лавиной или обрушившимся сераком. Четвертый участник группы - француз Мишель Парментье (Michel Parmentier) благополучно нашелся, после того как потерялся в плотном тумане при спуске.

В начале августа пять человек достигли вершины по ребру Абруццкого. Австрийцы и - впервые- двое англичан - Жюли Таллис и Алан Роуз. Жюли поднялась на вершину вместе с Куртом Дембергером - ходячей легендой гималайских восхождений, первым, кто покорил два девственных 8000-ка. В частной жизни они составляли очень известную в альпинистских кругах пару. Роуз поднимался с "тетушкой" - Доброславой Миодович-Вольф. Они шли по маршруту, на который не имели пермита. Они полагали, что это их единственный шанс взойти. Англичанин добрался до вершины. На спуске он встретил Дембергера с Таллис, и они сказали ему, что видели тетушку, спящую на снегу, и просили его помочь ей спуститься вниз. Алан уговорил Доброславу повернуть. Она была всего в 150 м от вершины.

В Лагере 4 на 7900 пятеро мужчин и две женщины находились в зоне смерти. Они задержались там из-за резкого ухудшения погоды. Жюли Таллис умерла первой - она продержалась три дня. Алан Роуз был в состоянии агонии, когда еще через три дня оставшиеся решили все-таки покинуть лагерь в полдень. Ослепшие Альфред Имицер и Ханс Вейсер не пошли дальше, несмотря на помощь. Совершенно истощенные, они остались на склоне.

Вилли Бауэр, Доброслава и Дембергер продолжали спуск. На 7300 выяснилось, что Лагерь 3 унесло ветром. Ночью Бауэр, а вскоре и Дембергер, дошли до палатки Лагеря 2. "Тетушка", однако, так и не появилась. После возвращения двух австрийцев, Пржемек Пьясецки и Петер Божик пошли наверх. Однако, полячку они не встретили. Тело Доброславы Миодович-Вольф было найдено японской экспедицией на следующий год, ниже лагеря 3, снесенного ветром. Тетушка была пристегнута к перилам.

Этот ужасный счет был продолжен смертью двух американцев в лавине и сирдара корейской экспедиции, на которого обрушился кусок скалы.

Еще одна известная пара собралась покорить К2. Ренато Казаротто был одним из известнейших альпинистов, он ходил соло маршруты на горы различных континентов. Жоретта обычно ждала его в базовом лагере под горой, готовя вкусные пирожки, создавая по возможности домашний уют безгранично преклоняясь перед своим героем. Ренато поднялся по Магической линии до 8200 м, пока не понял, что он не может продолжить восхождение. После разговора с Жореттой по радиотелефону, он собирался быстро спускаться вниз. Он уже почти спустился, когда упал в ледовую трещину. Ему удалось по телефону сообщить Жоретте, что случилось, и попросить помощи. Он умер после того, как его вытащили из трещины.

1990
Маршрут по Северо-Западной стене прошли японцы под руководством Tomaji Ueki. Линия их подъема выходила на пройденный ранее маршрут по Северо-Западному ребру на высоте 8000 м,

1991
Французы Pierre Beghin и Christophe Profit начали подъем по Западному ребру, пересекли по диагонали Северо-Западную стену, и дошли до вершины по Северо-Западному ребру (верхний участок японского маршрута 1982 г.) Они поднимались в альпийском стиле.

Попыткой достичь вершины К2 зимой руководил Анджей Завада, со стороны Пакистана, по ребру Абруццкого. Польско-канадско-британская экспедиция достигла отметки 7300 м. Ее участник Кшиштоф Велицки позже, в 2003, руководил второй зимней попыткой восхождения на К2 - со стороны Китая, по Северо-Западному ребру. Денис Урубко и Марчин Качкан достигли высоты 7750 м.

На вершину К2 поднялись 8 женщин, но только трое последних живы. Вот эти восходительницы: Ванда Руткевич (23 июня 1986), Лилиан Бара (23 июня 1986), Жюли Таллис (4 августв 1986), Шанталь Мадюи (3 августа 1992), Элисон Харгрэйвз (13 августа 1995), Эдурне Пасабан (26 июля 2004), Нивез Мерой (26 июля 2006) и Юка Комадзу (1 августа 2006)

Самая высокая ночевка на склоне К2 была у Дэниела Мазура и Джонатана Пратта в 1993 (8550 м) во время второго прохождения маршрута по Юго-Западному гребню.

После восхождения французов в 1991, на К2 не пройдено ни одного нового маршрута. Не было до 2007 года и ни одного маршрута и на Западной стене (хотя попытки предпринимались).

В августе 2007 года команда российских альпинистов поднялась на К2 по новому маршруту - по центру Западной стены. Это сложнейшее восхождение совершено без применения дополнительного кислорода. На вершину поднялись 11 человек.

Перевела и дополнила Елена Лалетина, 2003 и 2007.

Я перевёл с английского статью Стива Свенсона «Burnt by the Sun», опубликованную весной прошлого года в бумажной версии журнала Alpinist. Она посвящена трагическим событиям 1986 года на К2, когда погибли 13 альпинистов.
Также я разместил перевод на сайте risk.ru 22.12.2012.

Опаленные солнцем

Что такое разумное стремление? Есть вершина, на которой жажда удовлетворения амбиций может настолько выйти за рамки разумного, что скатится к навязчивой идее; когда зацикленность на результате гонит человека за черту, после которой разумная осторожность должна была бы повернуть его назад, - если предположить, что в данной ситуации выживание становится столь же важным, как и достижение конечной цели. Том Холзель и Одри Солкелд, «Тайна Мэллори и Ирвина», 2000

В 1986 году двадцать семь альпинистов взошли на К2, пятеро по новым маршрутам. При этом тринадцать мужчин и женщин погибли, и общее количество несчастий на горе увеличилось более чем в два раза. События «Чёрного лета» напомнили мне древнегреческий миф об Икаре. Человек слепил крылья из воска и перьев для своего сына и предостерёг не подлетать близко к солнцу. Переполненный естественной эйфорией полёта, Икар взлетел слишком высоко. Солнечный жар расплавил воск, что привело к падению и смерти Икара. В истории остались воспоминания о великих достижениях 1986-го, но много больше - об ужасных потерях среди сильных личностей, и эти рассказы перебивают всю радость и гордость.

В то лето Пакистанское правительство выдало пермиты девяти группам, и почти восемьдесят человек надеялись взойти на вершину. Среди них было много опытнейших на ту пору высотных альпинистов. Их методы и идеалы сильно разнились.

Первые смерти произошли в результате того, что альпинисты оказались просто не в то время и не в том месте. 21 июня солнце вытопило гигантский валун над Negrotto Col, что вызвало массивный обвал, который похоронил Джона Смолича и Алана Пеннингтона. После этого несколько членов итальянской и баскской экспедиций переключились с Magic Line на ребро Абруццкого.

Это было началом скопления групп на классическом маршруте, которое стабильно и опасно возрастало в последующие несколько недель.


Маршруты южной стороны К2
A: По западному гребню и стене (Япония, 1981)
C: Волшебная линия (Польша-Словакия, 1986)
D: Польская линия (1986)
E: ЮЮВ контрфорс
F: Маршрут Абруццкого (Италия, 1954)

Морис и Лилиан Баррар (Maurice and Liliane Barrard), Мишель Парментье (Michel Parmentier) и Ванда Руткевич были уже в середине восхождения по маршруту Абруццкого в полуальпийском стиле без дополнительного кислорода.
Первым на маршруте в этом году, им не хватало помощи других групп в виде новых провешенных верёвок, оставленных запасов, набитых следов. Чем выше они поднимались во время своего последнего броска, тем медленнее продвигались. Оставив большую часть своего снаряжения на Плече, они боролись с глубоким рыхлым снегом в «Бутылочном горлышке». На высоте 8300 м все четверо без спальных мешков втиснулись в двухместную палатку. На следующий день небо было таким синим, что Парментье чувствовал себя как будто стоящим на тёплом пляже, взирая на море (Пари-Мач, сентябрь, 1986). Руткевич достигла вершины первой и сообщила об этом остальным, остановившимся на несколько сот метров ниже вершины, чтобы сварить суп.
Пока Руткевич их ждала, она оставила записку в пластиковом пакете в скалах: «Ванда Руткевич, 23 июня, 1986 год, 10:15, Первое женское восхождение». Ещё добавила: «Лилиан Баррар». В течение 70-х и 80-х женщины боролись за получение признания в качестве альпинистов-высотников. К 1986 году Руткевич заработала репутацию одной из лучших гималайских альпинисток и одной из самых отчаянно решительных. Четырьмя годами ранее, с поломанным бедром, она шла она шла с костылём 150-километровый подход из деревни Дассо к базовому лагерю Чогори, чтобы руководить первой чисто женской попыткой восхождения на К2. И теперь, наконец, женщина стояла на вершине «Горы Альпинистов».


На фото Лилиан Баррар (в центре) и Ванда Руткевич (слева)

Час спустя к ней присоединилась Лилиан вместе с Морисом и Парментье. На спуске они решили провести вторую ночь на 8300 м - теперь без еды и воды. Руткевич позже напишет: «В лучах солнца я не знала, что смерть следовала за нами вниз» (Джим Курран, «К2: триумф и трагедия», 1987). Группа баскских альпинистов проходила мимо их палатки на спуске с вершины. Лилиан сказала: «Я слышу живых», Морис ответил: «Мне не наплевать на жизнь» (Пари-Мач). Когда утром они продолжили спуск в направлении Лагеря IV, отставание Барраров становилось всё больше и больше.

Поскольку оставалось мало топлива, Парментье убедил Руткевич продолжать движение с басками в Лагерь II, а сам остался ждать Мориса и Лилиан в Лагере IV. Сквозь падающий снег Руткевич мельком увидела силуэты Барраров в облаках высоко над собой. Они казались обессиленными и спускались медленно. Французский альпинист из другой экспедиции, Бенуа Шамо (Benoit Chamoux), повернул обратно вблизи Лагеря IV в виду надвигающегося шторма. Когда Парментье отказался оставить своих друзей, Шамо оставил ему свою рацию. Когда шторм разбушевался, Парментье вызвал Шамо в Базовом Лагере: он осознал, что должен будет спуститься один.

Шамо вёл Парментье через белую мглу и сильный штормовой ветер по памяти с помощью радиосвязи. Каждые десять минут Парментье вызывал Базовый Лагерь: «Бенуа, вы здесь?» И Шамо отвечал: «Да, Мишель, я здесь». Каждый раз, когда рация замолкала, Шамо в страхе думал, что Парментье, возможно, упал. Наконец, Шамо объявил собирающейся толпе: «Он нашел метки мочи в снегу». Все обрадовались.

Парментье вернулся на линию маршрута близко к тому месту, от которого шли вниз перильные верёвки (Бенуа Шамо, Le Vertige de I"lnfini, 1988). Вместе с Руткевич он достиг БЛ спустя два дня. Супруги Баррар пропали. Руткевич написала в своём дневнике: «Есть события, которые я пережила, но до сих пор не могу их полностью принять» (Bernadette McDonald, Freedom Climbers 2011). (В той же книге Freedom CLimbers описано, как спуске Ванда отстала от басков и в какой-то момент потеряла из вида все ориентиры. Вдруг она увидела две черных черты, которые оказались лыжными палками. Рядом с ними начинались перила. Ванда решила, что палки оставили баски, для нее - выпало много свежего снега. Спустившись ниже, она поняла, что палки, скорее всего, просто служат ориентиром начала перил, но подниматься назад сил не было - их хватало только на то, чтобы спасать себя. Парментье долго блуждал наверху в поисках перил. И лишь постоянная радиосвязь с Бенуа Шамо помогла ему спуститься. Ванда потом не могла не думать о том, как разворачивались бы события, если бы она оставила палки на месте. Это дополнение включено в пост, чтобы было понятно, что даже альпинисты с большим опытом после долгого пребывания на высоте могут совершать ошибки. - прим. ред.)
Месяцем позже тело Лилиан было найдено в лавинном выносе у основания южной стороны. В 1998 альпинисты обнаружили труп на леднике, на котором была рубашка с вышитым именем Мориса.

Днями Шамо смотрел на гору выше Базового лагеря, все еще надеясь увидеть движение Баррар по морене: «Я начинал чувствовать, что желание восходить было абсурдно…но если некоторые люди умирают ради горы, то, должно быть потому, что это невероятно важно для них - идти всё выше… Как бы то ни было, мы ходим в горы в поисках кажущегося иррационального, но на самом деле - человеческого».

Бенуа Шамо

4 июля, пользуясь установленными перилами и лагерями на маршруте Абруццкого, Шамо намеревался совершить однодневное восхождение на К2. В 18:15 он стартовал с 5300 м. В 22:30 он остановился в палатке корейцев на 6700 м, чтобы приготовить себе поесть. К 7 часам утра он был на Плече. Он пробовал топить снег, но его желудок больше не принимал жидкость. Он оставил своё снаряжение и начал подниматься в «Бутылочное горлышко» только с несколькими леденцами в кармане. Почти каждый час он склонялся головой к ледорубу, когда его настигали приступы рвоты. Наконец, его взору открылись тёплые тона дальних полей за пределами ледников. Ему потребовалось всего двадцать три часа, чтобы достичь вершины (Le Vertige de l’Infini).

К тому времени два польских альпиниста Ежи Кукучка и Тадеуш Пиотровский почти месяц предпринимали попытки пройти центральное ребро южной стороны горы. Один за другим их товарищи по команде выбыли. 6 июля они установили бивак на 8200 м. Перед ними возвышалась 100-метровая крутая стена, которая не была видна из БЛ. Им потребовался целый день, чтобы провесить одну тридцатиметровую верёвку. Кукучка вспоминал: «Я набирал высоту сантиметр за сантиметром… Я боролся за каждый шаг… Тяжелейший участок лазанья, который мне представилось преодолевать в этом гималайском восхождении» (My Verti¬cal World, 1992).

Они вернулись в свой предыдущий бивак, где использовали свечу в качестве топлива, чтобы натопить две маленьких чашки воды. 8 июля они оставили всё, кроме снаряжения для восхождения, бивачных мешков и камеры. Над горой сгущался туман, и они оставили лишнее снаряжение там, где их маршрут соединялся с маршрутом Абруццкого. Выше на снегу они видели пакеты от супа, брошенные Баррар. В 18:25 склон сменился горизонтальной поверхностью. Они стояли на вершине.


Ежи Кукучка

Они планировали спускаться по маршруту Абруццкого. Они добрались до своего снаряжения, когда начало темнеть. Во время смены батареек к своему налобному фонарику Кукучка уронил его, и они вынуждены были спускаться к биваку на 8300 м. С рассветом они блуждали, теряясь, в белой мгле, преодолев до следующей ночи простой 400 метровый участок. 10 июля, на третий день без пищи, воды и укрытия, они добрались до крутого ледового склона. Кукучка попросил верёвку, но Пиотровский оставил её на биваке. Когда они слезали, у Пиотровского слетели кошки. Он упал на Кукучку и потом скрылся за перегибом склона.

Через пять с половиной часов Кукучка вполз в свободную корейскую палатку на 7300 м на Плече, где нашёл еду, горелку, и проспал двадцать часов. Ранее тем летом другие альпинисты критиковали корейцев за их тяжелый стиль, но если бы не их заброски, маловероятно, что Кукучка выжил бы. «Мой опыт на той горе был слишком трагичным, - вспоминал он, - и цена, заплаченная за победу, была слишком высока» (American Alpine Journal 1987).

Польско-словацкая команда и итальянец-одиночка Ренато Касаротто всё ещё работали на Magic Line. Со времён экспедиции Месснера 1979 года Касаротто стал одним из лучших солистов в мире, и в числе его трудных перворпрохождений был увенчанный карнизами двенадцатимильный гребень Денали, называемый Ridge of No Return («Возврата нет»). Но он никогда не оставлял мечту о «Волшебной линии». К середине июля он достигал отметки 8200 м дважды. «Это замечательный маршрут», - объяснял он польским альпинистам. «Если я достигну вершины, то брошу свои соло-восхождения» («К2: триумф и трагедия»). Во время третьей попытки его встретил сильный ветер на 8300 м, заполняя его палатку снегом и льдом, пронизывая его одежду. Он чувствовал, что нужна хорошая погода для финального микстового участка. После длительных разговоров по рации со своей женой Гореттой, которая ждала его в БЛ, 16 июля он решил полностью прекратить попытку.

Ренато и Горетта Касаротто

В тот же вечер Курт Димбергер забеспокоился оттого, что на леднике Де Филиппо исчезла маленькая движущаяся точка среди ледопада с лавинными наносами. Касаротто упал в глубокую закрытую трещину, но ему удалось достать рацию и связаться с женой.
«Горетта, я умираю в трещине недалеко от БЛ», - сказал он ей. Горетта сопровождала Касаротто во многих его приключениях и быстро организовала спасотряд. Они вытащили его из трещины ещё живым. Несмотря на усилия нескольких докторов экспедиции, он вскоре умер. В соответствии с пожеланием Горетты его тело было возвращено в трещину.

С каждой смертью оставшиеся в живых пытались осмыслить несчастные случаи, найти причину, зачем они идут на К2, или почему они вообще занимаются альпинизмом. Некоторые уехали, подобно Смоличу и партнёрам Пеннингтона. Другие остались.

Польская альпинистка Анна Червинская объясняла: «У нас начало складываться впечатление, что мы были участниками какой-то мистической драмы, и всё, что происходило, было за пределами обычной статистики и случайности» («К2: триумф и трагедия»). Работая группами из трёх женщин и четырёх мужчин, она и её товарищи закрепили перила до 7600 м на Magic Line. 29 июля Петер Божик, Пшемыслав Пясецкий и Войцех Вруж покинули БЛ и поднялись на заснеженный бастион по скальным ступеням и крутому льду. Они переночевали в лагерях 2 и 3. Используя общий бивакзак, без спальных мешков и дополнительного кислорода, они провели еще одну ночь на 8000 м, а следующую на 8400.

3 августа после траверса маятником, чтобы обойти нависание, Пясецкий осознал, что они не смогут спускаться по пути подъёма. В 6 часов вечера они решили спускаться с вершины К2 по маршруту Абруццкого, где они смогли бы пользоваться верёвками и лагерями других команд. Но австрийцы и корейцы провесили верёвками только отдельные участки траверса выше «Бутылочного горлышка», не осознавая, конечно, что другие могли бы использовать их верёвки вслепую в темноте.

Около 23:30 Пясецкий, единственный у которого был работающий налобный фонарь, заметил разрыв в перилах. Он криком предупредил находящегося за ним Божика. Божик так же криком сообщил об этом наверх Вружу. Когда Пясецкий и Божик снизу вновь окликнули Вружа, ночная тишина нарушалась только звуком ударов металла о камень. В состоянии крайней усталости Вруж, видимо, соскользнул с конца дюльфера.

Около 3:00 Пясецкий и Божик наткнулись на переполненный Лагерь IV. Бонг-ван Джанг, Чанг-сун Ким и Бьёунг-хон Джанг (все из корейской экспедиции) вернулись с вершины в этот же день. Вилли Бауэр, Ганс Визер и Альфред Имитцер (из австрийской экспедиции), Димбергер и Таллис (из итальянской экспедиции на «Волшебную линию»), Алан Роуз (из британской экспедиции на северо-западный гребень) и Доброслава («Мрувка») Миодович-Вольф (из польской экспедиции на Magic Line) обрабатывали маршрут Абруццкого.

Ещё раньше, возле БЛ, Димбергер заметил чайник для заварки среди обломков ледяной лавины. Он был похож на принадлежащий австрийскому Лагерю IV. Когда Австрийцы поняли, что гигантский обвал разрушил их верхние лагеря, они решились на сложный и нереалистичный план - достигнуть вершины, не восполняя утерянные заброски. 1 августа они должны были воспользоваться корейским верхним лагерем. На следующий день они должны были провесить верёвки для всех, продолжили бы движение к вершине и спустились бы в Лагерь III, освобождая палатку для трёх корейцев, поднимающихся наверх.

Димбергер понял рискованность этой стратегии и предложил австрийцам запасную лёгкую палатку. Визер ответил: «Нет… Бауэр кое о чём договорился с корейцами по рации». Эта ошибка была одним из звеньев цепи событий, которые привели к катастрофе.

2-го августа австрийцы провешивали перила в «Бутылочном горлышке», предполагая в этот день быть на вершине. Завершение этой работы потребовало больше времени, чем ожидалось, и они вернулись обратно на 8400 м. Но так как они хотели еще раз попытаться, они настояли на том, чтобы опять остаться в Лагере IV даже при том, что не было достаточно места в палатке.

После спора с участниками других групп, Бауэр и Визер втиснулись в трёхместную палатку, в которой были три корейца. Имитцер втолкнулся в двухместную палатку, принадлежащую Роузу и Мрувке. Димбергер и Таллис отказались кого-либо пускать к себе в палатку: «Это наша третья экспедиция на эту гору… Мы должны быть свежими завтра». На следующее утро корейцы пошли на вершину. Не имея возможности спать по причине перенаселённости, Роуз и Мрувка отложили попытку ещё на один день. Димбергер и Таллис остались ждать с ними.


Димбергер и Таллис

После четырнадцати экспедиций в Каракорум за прошедшие тридцать два года я обнаружил, что больше чем четыре дня ясной и тихой погоды - редкость. Потерянный день для всех существенно увеличил риск быть захваченными штормом, добавив ещё одно звено цепи. Вместе с Пясецким, Божиком и корейцами, вернувшимися с вершины, стало двенадцать человек в Лагере IV. Роуз и Мрувка взяли Пясецкого и Божика в свою палатку, оставив Роуза спать наполовину под тентом.

Утром 4-го августа Роуз, Мрувка, Имитцер, Бауэр, Визер, Димбергер и Таллис вышли на штурм вершины. Визер повернул обратно вскоре после выхода из лагеря, но он отказался спускаться в нижний лагерь вместе с Пясецким, Божиком и корейцами, оставшись ждать свою команду в Лагере IV.

День выдался теплым. Сильно ниже на горе вызванный солнцем большой камнепад сбил сирдара Мохаммеда Али, и он умер около Лагеря I. К 11 утра, Димбергер отметил, только вершинный конус К2 оставался залитым светом над сгущающимися тучами. Дул южный ветер, приближался шторм, который заставил Алекса и меня (речь об авторе статьи Стиве Свенсоне и его напарнике Алексе Лоу - прим. переводчика) отказаться от восхождения на северном склоне. Мрувка в полусне доползла до 8500 м и повернула назад в Лагерь IV.

Алан Роуз

Остальные следовали за Роузом, поскольку он бил ступени всю дорогу, за исключением последних 100 метров перед вершиной. Когда Димбергер и Таллис последними вечером взошли на вершину, туман сгущался. На спуске они связались. Таллис вскоре упала, сорвала Димбергера, и они пролетели 100 метров. Целые и невредимые, но теперь за пределами маршрута и в темноте, они всю ночь кутались в пуховки на 8400 м. Утром они спускались в белой мгле, крича, пока голос Бауэра не вывел их к палаткам.

Начался яростный шторм. Семь альпинистов оказались в ловушке снежной бури в Лагере IV, уже обессиленные от такого длительного пребывания на высоте. С каждым днём их состояние ухудшалось. Палатка Димбергера и Таллис сломалась от порывов ветра, которые продолжали хоронить их всех. Он перебрался в палатку Роуза и Мрувки, а она в палатку к австрийцам. В промежуток времени с ночи 6-го августа до утра 8-го Таллис умерла во сне. Вскоре у всех кончились еда и топливо. У Роуза начались галлюцинации. 10-го августа появился намёк на солнце. "Aussa, aussa," - кричал Бауэр, пытаясь заставить оставшихся в живых двигаться, поскольку они ещё могли. Перед смертью Роуз просил воды, которой ни у кого не было. Несмотря на помощь Мрувки и Бауэра, Визер и Имитцер сильно ослабли и умерли на 100 метров ниже палаток.

Мрувка

Димбергер, Мрувка и Бауэр дюльферяли поодиночке в сумраке снега и облаков.
К этому времени альпинисты внизу уже списали их. В сумерках 11-го августа Бауэр пришёл в БЛ как явление из фильма ужасов. Он сообщил, что Димбергер и Мрувка были где-то позади. Ночью вышла спасательная команда. Слабая тень появилась в темноте, спускавшаяся выше Передового БЛ. Первое, что прошептал Димбергер: «Я потерял Жюли».

Курт Димбергер (вверху) и Вилли Бауэр (внизу)

Несмотря на усталость, Пясецкий вместе с Михаэлем Месснером поднялся наверх примерно до 7000 м в поисках Мрувки. Они нашли только пустую палатку около предположительно ее последнего местонахождения. В 1987, приблизительно на 100 метров выше, японская экспедиция обнаружила ее тело, все еще стоящее вертикально, пристёгнутое к перилам и прислоненное к стене.

Наконец наступило утро, подарившее им надежду. Понедельник, 22 августа, четвертый лагерь, высота 7950 метров. Большую часть июля и половину августа шесть членов международной экспедиции «Северный склон К-2 2011» ходили вверх-вниз по северному гребню второй по высоте горы мира – Чогори, названной К-2 из-за места своего расположения – горной системы Каракорум. Этот гребень альпинисты очень редко выбирают для восхождения.

Группа была небольшой, зато у всех ее участников за плечами огромный опыт. Для двух альпинистов из Казахстана – Максута Жумаева (34 года) и Василия Пивцова (36 лет) – это были, соответственно, шестая и седьмая попытки покорить К-2. Для 52-летнего поляка Дариуша Залуски, видеооператора, попытка была третьей. Томми Хайнрих, 49-летний фотограф из Аргентины, дважды участвовал в экспедициях на К-2, но и ему пока не удавалось достичь вершины.

Много раз членам экспедиции приходилось бросать работу, возвращаться ночевать в самый нижний, базовый, лагерь, и потом начинать все сначала.
Самым прославленным из членов экспедиции была 40-летняя темноволосая австрийка Герлинде Кальтенбруннер, бывшая медсестра, пытающаяся взойти на К-2 в четвертый раз. Если эта попытка окажется удачной, Герлинде станет первой женщиной, покорившей без кислородного баллона все 14 пиков Земли, превышающие 8 тысяч метров. Еще одним титулованным членом экспедиции был ее муж, Ральф Дюймовиц (49 лет), который поднимался на все восьмитысячники (и только на один из них – с кислородным баллоном), – самый именитый альпинист Германии: он покорил К-2 с первой попытки в июле 1994-го.

Много раз им приходилось бросать работу, возвращаться ночевать в самый нижний, базовый, лагерь, расположенный на высоте 4650 метров на северном леднике К-2, и потом начинать все сначала. 16 августа они в очередной раз совершали восхождение – как оказалось, это был их первый и единственный реальный шанс покорить вершину. В тот же день альпинисты достигли первого лагеря, разбитого у основания гребня; впереди громыхали лавины, за ночь выпало более 30 сантиметров снега. Они провели в лагере весь следующий день, надеясь, что лавины снесут снег вверху склона и они смогут продолжить восхождение.

В 5 часов утра 18 августа они приняли решение идти ко второму лагерю. Каждый лишний килограмм был тяжкой ношей; чтобы облегчить ее, Герлинде оставила в палатке свой походный дневник. По длинной ложбине, через которую пролегал их путь, уже прошло две лавины. Около половины седьмого Ральф остановился: снежный покров был слишком ненадежен. «Герлинде, я возвращаюсь», – сказал Дюймовиц.

С тех самых пор, как супруги начали совершать восхождения вместе, они договорились, что никогда не будут препятствовать друг другу, если один хочет идти вперед, а другой нет. Каждый из них во время восхождения отвечал только за себя – если второй не был болен и не получил травму. Они не раз принимали разные решения. Так было, например, в 2006 году на горе Лхоцзе в Непале, когда Ральф решил, что свежий снег, коварно скрывавший лед ложбины, слишком опасен, и повернул обратно. Герлинде продолжала карабкаться по склону Лхоцзе еще 20 минут, прежде чем присоединилась к мужу. Но теперь Герлинде была переполнена чувством, которое по-немецки называется wagnis – дерзновение. Она никогда еще не поднималась на вершину К-2, и поэтому была готова пойти на риск, который казался чрезмерным побывавшему там Ральфу.

Но сейчас, в расселине над первым лагерем, Ральф забыл о соглашении и стал просить свою жену повернуть назад вместе с ним, хотя и знал, что промедление может лишить ее шанса взойти на вершину. Хладнокровие покинуло Дюймовица. «Ральф говорил, что маршрут очень опасен из-за возможных лавин, – рассказал позже Максут в видео на своем сайте. – Он отчаянно кричал, и Герлинде кричала в ответ, что сейчас решается судьба нашего восхождения. Если мы повернем сегодня, мы упустим единственный шанс». «Я очень боялся, что больше не увижу ее», – объяснял позже Ральф.

Как и опасался Ральф, снег на склоне начал съезжать. Максут, Василий и Герлинде, шедшие впереди и прокладывавшие тропу, вызвали одну за другой три лавины. Самая большая из них накрыла Томми, находившегося почти на 60 метров ниже, и сбила его с ног. Только закрепленная веревка, натянутая как струна, удержала его от падения со склона. Томми сам смог выбраться из-под снега, но лавина накрыла протоптанную было тропу, и ему тоже пришлось повернуть назад.

Теперь их осталось четверо: Герлинде, Василий, Максут и Дариуш. Торить тропу было поистине сизифовым трудом – только хуже, потому что эту кару альпинисты выбрали себе сами. Через 11 часов они остановились в опорном лагере на уступе под вторым лагерем и кое-как переночевали, набившись в двухместную палатку. На следующий день они справились с самым сложным участком гребня и достигли второго лагеря, расположенного на высоте 6600 метров, где переоделись в пуховики. В субботу, 20 августа, во второй половине дня дотащились до третьего лагеря. Там они выпили кофе с медом и отогрели озябшие конечности у газовых горелок.

К 2010 году Эверест был покорен 5104 раза, а К-2 всего 302. На каждых четырех альпинистов, успешно поднявшихся на вершину, приходится один погибший.
В воскресенье, 21 августа, погода улучшилась, и подъем к четвертому лагерю прошел легко. Теперь альпинисты были на высоте около восьми тысяч метров, в так называемой мертвой зоне, где человеческий организм уже не может приспособиться к нехватке кислорода в воздухе. Чувства здесь притупляются, и выполнение простейшей задачи может занять целую вечность. Вторую половину дня альпинисты точили шипы на своих ботинках и растапливали снег. «В какой-то момент мы все разволновались, но это было хорошее волнение, – рассказывала позже Герлинде. – Мы взялись за руки, посмотрели друг другу в глаза и сказали: "Да, завтра – наш день!"»

Священник-альпинист
К-2 занимает среди восьмитысячников особое место. Хотя эта гора и ниже Эвереста на 239 метров, за ней издавна закрепилась слава вершины, бросающей альпинистам особый вызов. Штурмовать ее очень трудно и опасно. К 2010 году Эверест был покорен 5104 раза, а К-2 всего 302. На каждых четырех альпинистов, успешно поднявшихся на вершину, приходится один погибший. После первых неудачных экспедиций, предпринятых англичанами и итальянцами в самом начале ХХ века, К-2 пытались покорить в 1938, 1939 и 1953 годах американцы. Чарльз Хьюстон и Роберт Бейтс книгу о своем безуспешном восхождении 1953 года назвали весьма недвусмысленно: «К-2: безжалостная гора». В 1954 году К-2 была наконец покорена большой итальянской экспедицией.

Что до Герлинде Кальтенбруннер, безжалостная гора произвела на нее сильное впечатление. Впервые Герлинде увидела К-2 с вершины Броудпик. Произошло это в 1994 году, девушке тогда было 23 года. «Я не решалась даже представить себе, что когда-нибудь полезу на К-2», – вспоминает Герлинде.

Герлинде, пятый ребенок в католической семье, выросла в горах Центральной Австрии, в деревне Шпиталь-ам-Пирн. Она ходила в спортивную школу, где, помимо всего прочего, каталась и на лыжах. Выяснилось, что, хоть она и была неплохой лыжницей, на большие спортивные достижения ей рассчитывать не приходилось. Но еще больше ее расстраивало то, что девочки, которых Герлинде считала близкими подругами, обижались на нее, когда она выигрывала у них гонки.

Страсть к скалолазанию пробудилась в девушке не в школе, а в церкви. Австрия – страна, где на вершинах большинства самых высоких гор стоят кресты; неудивительно, что Эрик Тишлер, местный католический священник, носил под сутаной спортивные штаны и в хорошую погоду частенько укорачивал воскресную проповедь, чтобы повести свою паству в горы. Герлинде, прислуживавшая в алтаре, приходила на мессу с туристическими ботинками в рюкзаке. Под руководством патера Тишлера она совершила свой первый поход в горы (ей тогда было семь) и первое восхождение с альпинистским снаряжением (в 13 лет).

Страсть к приключениям в конце концов привела Герлинде в 1994 году в Пакистан, на хребет Каракорум. Совершая восхождение на Броудпик, она повернула назад, когда погода испортилась, но потом передумала и поднялась на длинный гребень, находящийся на два десятка метров ниже 8051-метровой вершины. (В 2007 году она вернется сюда и покорит этот восьмитысячник). Вернувшись домой, Герлинде стала копить деньги, чтобы ездить в походы и альпинистские экспедиции в Пакистан, Китай, Непал, Перу.

В 1998 году Герлинде Кальтенбруннер взошла на Чо-Ойю, знаменитый горный пик вблизи непало-китайской границы, – это был ее первый восьмитысячник. В базовом лагере она познакомилась с Ральфом Дюймовицем. Ральф был в зените славы: совсем недавно его восхождение по северному склону горы Айгер в Швейцарских Альпах смотрели в прямом эфире миллионы телезрителей. Ральф и Герлинде сошлись, и с тех пор прокладывают тропу вместе.

В те совсем недавние времена на женщин в высокогорном альпинизме смотрели снисходительно, хотя к тому моменту они уже два с лишним десятилетия совершали самые серьезные восхождения. В 2003 году, после неудачной попытки взойти на Канченджангу, Герлинде решила воспользоваться тем, что уже акклиматизировалась в условиях высокогорья, и отправилась в Пакистан, чтобы попробовать подняться на 8126-метровый Нанга-Парбат по Диамирскому склону.

Выше второго лагеря она оказалась в компании шести казахстанцев и одного испанца, которые прокладывали тропу вместе, построившись в одну колонну. Когда руководитель группы сообщал по радиосвязи, что семеро альпинистов направляются к третьему лагерю, о Герлинде он не упомянул. Пришла ее очередь торить тропу – она пробралась в голову колонны, но ее вежливо отодвинули в сторону. Женщина послушно вернулась в хвост. Через некоторое время она опять выдвинулась вперед, и, когда один из мужчин снова попытался отодвинуть ее в сторону, терпение Герлинде лопнуло. Она решительно прошла вперед и с упорством бульдозера протаптывала тропу по нетронутому склону до самого третьего лагеря. Ошарашенные мужчины, шедшие за ней, прозвали ее Cinderella Caterpillar , то есть Золушкой Caterpillar , в честь известной немецкой марки грузовиков.

Герлинде стала первой австрийкой, покорившей Нанга-Парбат, гору, на которую самым первым взошел в 1953 году известный австрийский альпинист Герман Буль. Ее успех в год 50-летия легендарного восхождения привлек внимание специализированных альпинистских журналов и побудил Герлинде Кальтенбруннер превратить свое увлечение в профессию. В следующие два года в список покоренных ею гор добавились Аннапурна, Гашербрум-I, Гашербрум-II и Шиша-Пангма. Она побывала на вершинах восьми из четырнадцати самых высоких гор мира. В январском номере немецкого журнала «Шпигель» Герлинде была названа «королевой мертвой зоны».

К Безжалостной горе
Добраться до подножия К-2 – уже нелегкое путешествие, хотя теперь совершить его куда проще, чем в те времена, когда у первых экспедиций уходило несколько месяцев на то, чтобы достичь вершины. Я договорился с членами экспедиции-2011, что буду сопровождать их до базового лагеря. Мы встретились в Каши, или Кашгаре, древнем городе на Великом шелковом пути, на самом западе Китая, и 19 июня отправились в путь на юг на трех лендкрузерах «Тойота» в сопровождении грузовика, набитого более чем двумя тоннами снаряжения. Упакованные в синие пластмассовые бочки, там были палатки, спальные мешки, горелки, теплые куртки, ледобуры, солнечные батареи, аккумуляторы, компьютеры, почти 2750 метров веревки, 525 яиц, упаковки замороженных макарон с овощами, бутылка шотландского виски Chivas Regal и DVD с фильмом «Безбрачная неделя».

Дорога огибала западный край пустыни Такла-Макан и проходила через городки, обрамленные тополями и садами, которые получают воду от мощных рек, текущих с гор Кунь-Луня на юге и Памира на западе. Проведя ночь в отеле «Ечэн Электрисити», мы преодолели перевал Чирагсалди и потащились в облаках пыли со скоростью 15 километров в час, пока не добрались до остановки грузовиков в поселке Мазар. Утром мы повернули на запад и поехали по разбитой дороге, идущей вдоль реки Яркенд до Ылыка, деревни кочевых киргизов с населением 250 человек. Там мы расстелили свои спальные мешки на покрытом ковром полу в глинобитном доме, который принадлежал местному мулле.

Вечером нашей первой ночевки Ральф вытащил из своего рюкзака «портрет» горы, выполненный на основании данных спутниковой съемки и фотографий. Максут изучил устрашающие особенности рельефа Северного гребня, по которому на вершину впервые взошла японская экспедиция в 1982 году; они с Василием провели много недель на этом гребне в 2007 году, пока плохая погода вкупе с нехваткой провизии и воды не вынудили их отступить.

«Рано ты нам это показал, – сказал Максут, и шутил он лишь отчасти. – Теперь будет трудно уснуть. Где у нас там водка?»

На третий день мы преодолели перевал Агхил (4780 метров) и спустились в долину реки Шаксгам, которая берет начало в ледниках у вершин Гашербрума. Потоки эти не казались особо опасными – пока я не увидел, как одного из наших ослов сбило с ног и понесло по течению, словно пустую пластиковую бутылку. Мы переправлялись на верблюдах.

На пятое утро после часа ходьбы все как по команде остановились и посмотрели в безоблачное небо на юге, словно пораженные внезапным появлением НЛО. Там возвышалась К-2. Герлинде, которая много раз видела К-2 с южной стороны, села на камень и долго смотрела на пик, и на ее лице отражалась буря эмоций. Мне не хотелось мешать ей, и я спросил, о чем она думала в тот момент, много позже, через несколько недель. «Я думала: “Чего мне ожидать в этот раз? Как все обернется?”», – был ответ.

Ее отношения с К-2 были омрачены тяжелыми воспоминаниями. На этой горе, но с южной стороны, она бывала трижды, последний раз в 2010 году. Камнепад, случившийся тогда выше третьего лагеря, заставил Ральфа повернуть назад, а Герлинде продолжила восхождение в компании старого друга Фредрика Эриксона, лыжника-экстремала, совершавшего лыжные спуски с горных вершин. С лыжами Фредрик вышел вместе с Герлинде из четвертого лагеря к вершине К-2. В самом начале расселины, прозванной Горло Бутылки, Эриксон остановился, чтобы укрепить крюк, и, когда он его прибивал, нога соскользнула. В мгновение ока Фредрик пролетел мимо Герлинде и исчез.

Потрясенная Герлинде спустилась вниз, насколько могла, но ей удалось найти лишь одну лыжу – а потом склон обрывался в туманную пустоту. Позже тело Фредрика было обнаружено в снегу на 900 метров ниже Горла Бутылки. Ему было 35. Герлинде хотелось только одного: убраться от К-2 как можно дальше. Вялая, печальная, одолеваемая мыслями о том, какую цену приходится платить за жизнь, которую избрала, она вернулась домой. Герлинде часто спрашивали, почему ее снова и снова тянет вернуться на К-2, и долгое время она сама не могла найти ответа на этот вопрос. Однако со временем женщина начала думать, что гора не виновата в смерти Фредрика. Да, потеря была невосполнимой, можно сказать, безжалостной, но гора – нет. «Гора – это гора, а мы – люди, которые приходят к ней», – говорит Герлинде.

Покорение
В понедельник, 22 августа, около семи утра, Герлинде, Василий, Максут и Дариуш вышли из четвертого лагеря и направились туда, куда вела их общая мечта. Альпинисты поднимались по крутому ледяному скату, известному под названием Японский Кулуар – это самая заметная деталь рельефа верхней части северного склона К-2. Но на такой высоте, где в воздухе содержится только треть кислорода по сравнению с воздухом, которым мы дышим, находясь на уровне моря, в снегу, доходящем до груди, на ветру, несущем снежинки, жалящие так больно, что порой приходилось останавливаться и отворачиваться, альпинисты продвигались ужасно медленно. К часу дня они преодолели меньше 180 метров.

Хотя Василий и Максут уже бывали выше четвертого лагеря в 2007 году, они не были знакомы с Японским Кулуаром, а местность вверх по склону рассмотреть было трудно. Они шли уже 12 часов; до вершины оставалось 300 метров. Ральф по рации убеждал Герлинде вернуться на ночь в четвертый лагерь, ведь теперь они проторили тропу и знали дорогу.

«Вы не можете заночевать там, вам не удастся отдохнуть», – говорил Ральф. «Ральф, – ответила Герлинде, – мы почти дошли. Мы не хотим поворачивать назад».

Они снова тронулись в путь около семи утра, когда занималось очередное безупречное утро. Теперь или никогда! В рюкзаке Герлинде лежали запасные аккумуляторы, рукавицы и солнечные очки, туалетная бумага, бинты, капли от снежной слепоты, гидрокортизон, шприц; кроме того, она несла с собой флаг с логотипом своего главного спонсора – австрийской нефтяной компании. И еще у нее была маленькая медная шкатулка с фигуркой Будды, которую она собиралась закопать в снег на вершине. Во внутреннем кармане лежала пол-литровая фляга с водой, растопленной из снега: в рюкзаке она замерзла бы.

Альпинисты двинулись вверх по склону по направлению к 130-метровому снежному скату, поднимавшемуся к гребню вершины. Они по-прежнему страдали от холода, но к 11 часам увидели, что скоро выйдут на солнце. В три часа дня они достигли основания ската. Сначала их обрадовало, что снег доходит им только до голеней, но через 20 метров он уже был по грудь. Если раньше первый в колонне уступал свое место через 50 шагов, то теперь они менялись через десять, причем Василий и Максут шли первыми чаще. «Боже мой, – думала Герлинде, – неужели нам придется повернуть назад, когда мы зашли уже так далеко?»

В какой-то момент в попытке найти более легкий путь они отказались от идеи идти одной колонной. Ральф в изумлении наблюдал снизу их разделившиеся натрое следы: Герлинде, Василий и Максут начали искать, как лучше пойти дальше. Впереди лежала полоса покрытого снегом камня, поднимавшаяся под углом 60 градусов. Каким бы крутым ни был этот подъем, он все равно оказался проще. Альпинисты снова выстроились в колонну, и, когда Герлинде поменялась местами с Василием, снег доставал ей только до коленей. Воодушевленные надеждой и испытывая прилив энергии, они одолели скат и вышли на гребень, где утрамбованный ветром снег был твердым, как асфальт. Было 16:35, вершина уже видна.

«Вы сможете! – кричал Ральф по рации. – Сможете! Но время уже позднее! Будьте осторожны!»

Герлинде отпила из фляги. Горло саднило, больно было глотать. Хотя на таком морозе невозможно вспотеть, альпинисты все равно были обезвожены из-за того, что им приходилось хватать воздух ртом.

Герлинде Кальтенбруннер оставалось сделать последние шаги до вершины К-2.

Через 15 минут плечом к плечу пришли Василий и Максут. Все обнялись. Через полчаса, пошатываясь, на вершину взошел Дариуш. Он обморозил руки, потому что ему пришлось снимать перчатки, чтобы поменять аккумуляторы в видеокамере. Было семь часов вечера. Их тени протянулись далеко по вершине К-2, а пирамидальная тень самой горы упала на многие километры к востоку, и весь мир заблестел в чудесном золотистом свете.

Дариуш снимал, как Герлинде пытается сформулировать, что это значит для нее – оказаться здесь: «Меня переполняют чувства… Стоять здесь после стольких неудачных попыток, после стольких лет, – она заплакала, но потом взяла себя в руки. – Было очень, очень трудно идти сюда столько дней, но сейчас все просто изумительно. Мне кажется, любой может понять, зачем мы делаем это».

Не оставь нас
Ральф не ложился спать почти всю ночь, отслеживая спуск. Более трети трагедий на К-2 случалось на обратном пути. В половине девятого вечера он разглядел четыре тонких лучика, спускающихся по скату в Японский Кулуар. Изможденная Герлинде обнаружила, что, двигаясь сквозь тьму, все повторяет про себя слова молитвы: «Steh uns bei und beschtze uns» – «Не оставь нас и защити нас»…

Через два дня, когда Герлинде дошла до первого лагеря, Ральф встретил ее на леднике. Они обнялись и долго не могли разжать рук. В лагере Герлинде нашла письмо, которое Ральф оставил ей, надеясь, что она вернется, – написанное на туалетной бумаге послание длиной метр с лишним, в котором он говорил о своей любви и объяснял, почему решил повернуть: «Я не хочу всегда быть человеком, который не дает тебе идти вперед».

В базовом лагере Герлинде поговорила по спутниковому телефону с Яном Олафом Эриксоном, отцом Фредрика, который хотел, чтобы она рассказала обо всем, что видела с вершины горы, на которой похоронен его сын. Позвонил с поздравлениями президент Австрии. Премьер-министр Казахстана поздравил Максута и Василия в «Твиттере». Отправившись пообедать в палатку, служившую им столовой, Герлинде уснула над тарелкой с нарезанным арбузом.

Вся семья собралась в аэропорту Мюнхена, чтобы встретить Герлинде. Отец, обнимая ее, заплакал и впервые не сказал, что она уже достаточно полазила по горам и теперь можно остановиться.

Герлинде потеряла за время экспедиции семь килограммов – это при том, что и до того у нее вряд ли был хоть килограмм лишнего веса. На торжественной встрече в немецком Буле Герлинде Кальтенбруннер ждало море цветов и подарков, среди них была и огромная бутыль красного рейнского вина, на этикетке которой красовался ее портрет.

K2 /Чогори (K2, Chhogori), 8611 м

В этом году, с начала нового альпинистского сезона в Каракоруме правительством Пакистана уже было выдано около 112 пермитов на восхождение на второй по высоте восьмитысячник мира - K2 (Чогори / Chhogori) высотой 8611 м.

Некоторые СМИ, преимущественно Пакистанские уже вышли с кричащими заголовками, о том, что К2 теперь становится новым Эверестом.
Однако, они не учитывают тот факт, что в наиболее благоприятные сезоны на вершину К2 поднимались максимум 50 человек, в то время ка на Эверест - 500.

Я взошел на вершину К2 в 2014 году, и со своими 36-ю различными экспедициями на Эверест и Лхоцзе могу дать авторитетную оценку по поводу того, что К2 не станет новым Эверестом.

Я очень уважаю Эверест и альпинистов, которые поднимаются на вершину мира, в конце концов, это все таки самая высокая вершина в мире. Но К2 совершенно иная гора. Она начинается с больших сложностей, и этими же сложностями и заканчивается!

Ниже - несколько самых важных причин, почему К2 никогда не станет новым Эверестом, хотя я, все же научился никогда не говорить "нет" в альпинизме.

К2 технически сложная гра, это игра для опытных альпинистов

При всем моем уважении к Эвересту, все таки настоящих, классических восхождений на вершину было совершено очень мало, я имею ввиду восхождения без использования стационарных лестниц, используя лишь силу собственных рук и ног. Подавляющее количество восхождений совершалось по умеренным снежным склонам с провешенными заранее веревочными перилами; конечно есть несколько участков с техничными сложностями: "ступени" на Севере, средняя часть маршрута по Юго-Восточному ребру с южной, Непальской стороны. Тем не не менее, Эверест никогда не следует воспринимать с легкомысленностью, о чем свидетельствуют шесть смертей в этом, весьма благоприятном сезоне

В целом, если Эверест у всех ассоциируется с большой высотой, К2 ассоциируется именно с техническими сложностями.

К2 всего лишь на 240 метров ниже Эвереста, но восхождение на эту вершину представляет собой совершенно иной вид альпинизма, здесь Вам потребуется уверенное знание техники альпинизма и опыт; каждый альпинист на К2 должен уметь передвигаться как на льду, так и на снегу, скалах, микксте. Если же Вы уверенны лишь в одном виде лазания, на других Вы будете играть в "русскую рулетку" на К2.

Веревочные перила на К2 работают по принципу "плацебо" - некоторые из них лишь указывают путь восхождения и многие участки просто не способны остановить падение альпиниста.

В большей части маршрута альпинист поднимается на силе руки ног, цепляясь за скалу и подтягиваясь на жумаре. Кошки на ботинке используются преимущественно не для того, что бы комфортно передвигаться по снегу, а для того, что бы закрепиться на ледово-скальном склоне, это довольно изнурительное занятие - постоянно искать в скале крошечные зацепы для ног.
Если же Вы неудачно поставили ногу и подскользнулись, не удержавшись на руках - Вы свалитесь со слона и погибните, в этом падении Вас ничто не удержит.
Восхождение на К2 довольно серьезно даже без учета огромной высоты горы.

Но не только подъем, спуск также проходит довольно сложно. Вы должны уметь сделать и провести дюльфер и так раз за разом, и каждый раз должен быть идеальным, здесь нет места для ошибок.
На К2 также есть места с огромными "гордиевыми узлами" старых веревок, которые, по хорошему, должны быть удалены с горы. Если при спуске Вы выберете из этой кучи неправильную веревку - она может лопнуть под Вашим весом. На спуске альпинисты уже очень уставшие, психологическая нагрузка очень большая и именно в таких ситуациях случаются ошибки.
Здесь никто за Вас не оценит ситуацию, здесь Вы сами по себе, нет ни гида ни шерпа ни даже товарища по команде. Вы должны уметь сами оценивать степень риска.

Лавины на К2 представляют большую угрозу.

Многие альпинисты могут указать мне на другие восьмитысячники, такие как Нангапарбат, Макалу или более низкие горы, такие как Меру или Фицрой, восхождение на которые представляют подобные или даже более трудные сложности.
Но здесь я сравниваю восхождение на К2 именно с стандартным маршрутом на Эверест, так что бы больше людей поняли о чем идет речь.

Поддержка альпинистов по месту на К2 не идет ни в какое сравнение с Эверестом

Пакистан по сравнению с Непалом и Тибетом предоставляет другой уровень доступности (логистики) гор.
В Непале есть шерпы, в Тибете есть шерпы, в Пакистане - высотные носильщики (HAPS).

Непальские шерпы - самые известные в мире помощники для альпинистов, потому что они работают на иностранные экспедиции с начала 1900 годов.
В Тибете, в Лхасе работает специализированная школа для горных гидов, которая подготовила и выпустила за время своего существования множество квалифицированных тибетцев - горных гидов.

В Пакистане же проблема с опытными горными гидами, они конечно есть, но их очень мало. Сегодня страна лишь намеревается увеличить подготовку и выпуск квалифицированных специалистов
Поэтому многие экспедиции приходят в Пакистан с непальскими шерпами, которые, как и на Эвересте провешивают перила, переносят груз ы в высотные лагеря и сопровождают клиентов к вершине.
Но Пакистанскому правительству такой подход не по душе. Каждый шерпа в команде обязан иметь полноценное разрешение (перимит) для восхождения, как и любой клиент экспедиции. Время от времени даже возникают предложения о полном запрете использования помощи шерп в горах Пакистана, поскольку они лишают возможности заработка для пакистанских горных гидов.

Все эти проблемы приводят лишь к увеличению цен на экспедиции в Пакистан, хотя они по прежнему гораздо дешевле чем на Эверест.
Так, пермит на восхождение на вершину второй по высоте горы мира - К2 стоит 1700 $ за человека, в то время как на Эверест - 11 000 $.

К счастью, на сегодняшний день запрет на использование труда шерп не был принят в правительстве Пакистана, и в экспедициях на К2 пакистанские горные гиды имеют возможность на практике обучится высокогорный работе у непальских шерп.
Лично я считаю, что помощь именно местных, пакистанских горных гидов, важна на К2, они должны иметь все те навыки, которыми обладают сейчас непальские шерпы, ведь с каждым годом количество иностранных альпинистов в горах Каракорума будет увеличиваться.

Погода на К2 хуже чем на Эвересте

С 1985 года по 2015 год на К2 было 11 лет, в которых не было совершено ни одного успешного восхождения. С 2009 по 2015 годы были лишь три успешных сезона - 2011 (только с Китайской стороны), 2012 и , и в каждый из них на вершину поднялись не более 40-50 человек, и это было чуть ли не рекордом восхождений из-за небывало длинного погодного окна в течении одной недели.

Поскольку восьмитысячник К2 - самый северный восьмитысячник мира и к тому же он расположен на западе от всех других больших пиков Каракорума, он берет на себя весь "удар" погодных фронтов. Как и везде в горах, погодные условия довольно трудно предсказать, но на К2 погода стала причиной многих смертей

Уровень смертности на К2 намного выше чем на Эвересте, тем самым отпугивая многих желающих подняться на врешину

За все время восхождений на Эверест погибли около 287 человек, при этом на вершину поднялись 7581 раз. Таким образом процент смертности на Эвересте составляет ~ 4%.

На К2 за все время восхождений погибло 86 человек, при этом на вершину К2 поднимались 375 раз. Таким образом процент смертности на К2 составляет ~ 23%.

Основной причиной смерти на К2 является пропажа без вести. На Эвересте - падение со склона.

Существет несколько объективных причин, по которым уровень смертности на К2 выше чем на Эвересте: это отсутствие вертолетной спаскоманды, плохая непредсказуемая погода, и учитывая крайне малое количество альпинистов на склоне горы - ограниченность запаса снаряжения, провизии и помощи при спасработах.

В 2008 году на К2 был самый трагичный сезон: 11 человек погибли, несколько были спасены, включая трех альпинистов, которых спас Пемба Галье Шерпа (Pemba Gyalje Sherpa) - он не только выжил в этой трагедии, но стал одним из центральных персонажей этой экспедиции. Он принимал активное участие в поисково-спасательных работах, несколько раз предпринимая попытки вынести людей из зоны смерти - с высоты более 8000 метров.

Спасработы с привлечением вертолета очень дороги, тем самым увеличивается риск гибели пострадавшего альпиниста

Вызов и использование вертолета в Пакистане для поиска и эвакуации пострадавшего альпиниста может стоить примерно 30 000 $. Но даже за такие деньги, вертолет не поднимется выше базового лагеря, и то, даже полет в базовый лагерь может не состояться по причине плохой погоды.
Сравните это с более чем 50 вылетов вертолетами прошлой весной на Эвересте по цене в 3000$ за каждый вылет.

И еще раз скажу: забудьте о вертолетной поддержке в любом из высотном лагере на К2, в Пакистане нет пригодны для таких задач вертолетов.
Таким образом, любая авария, происходящая выше базового лагеря с большой долей вероятности превратится в трагедию.

Поход в базовый лагерь К2 долог, труден и малокомфортен

130 километров по долине Балторо в сравнении с 50 километрами по долине Кхумбу - это разница в подходе к базовому лагерю К2 и к Эвересту.
Но это еще не все. В Балторо нет ни одной чайханы и нет лесной местности как в Непале. Поход в Пакистане это треккинг по леднику с температурами воздуха от -15 до +40 градусов Цельсия, так что это совершенно не те комфортные условия, которые переносят туристы в Непале. Подход к К2 это отдельное испытание для альпинистов.

С другой стороны, я скажу, что треккинг к базовому лагерю любого из восьмитысячников очень красив с точки зрения горного пейзажа.

Почему K2 становится все более популярной горой?

С учетом всех вышеперечисленных причин на этот вопрос не просто то и ответить. К2 по прежнему остается уделом профессиональных альпинистов.
Как говорят сами альпинисты: "Восхождение на Эверест дает Вам право хвастаться собой. Восхождение на К2 дает уважение со стороны альпинистов" .
Хотя я не согласен с этим выражением, я считаю что уважения заслуживают все альпинисты, и те, кто поднялся на Эверест те, кто поднялся на К2. Но это повод для другой статьи.

Здесь же я отмечу что лишь 200 человек в мире поднялись и на Эверест и на К2.

На К2, начиная с 2000 года работают преимущественно одни и те же коммерческие команды, прежде всего это австрийская компаня Кари Коблера (Kari Kobler).
В последние годы компания Seven Summits Treks приводили к К2 по меньшей мере 30 человек за сезон.
Компании Himalayan Experience и Madison Mountaineering также участвуют в восхождениях.

Раньше, применение кислородных баллонов при восхождении было редким явлениям, но теперь они используются подавляющим большинством альпинистов на К2.
Также альпинисты сами участвуют в провеске перил на маршруте восхождения, даже те альпинисты, которые участвуют в коммерческих командах. К тому же на К2 даже опытные, профессиональные альпинисты в восхождении используют веревку, установленную шерпами.
Прогнозирование погоды улучшилось, но все еще очень далеко от идеала.

Базовый лагерь К2 теперь полон палатками под столовые, кинозалы с проекторами, с ноутбуками. Питание улучшилось и нанятые в Непале и Пакистане повара радуют альпинистов хорошей, вкусной кухней.
Безлимитный интернет стал нормой в базовом лагере.
Так что в целом, в базовом лагере К2 все не так уж и плохо, по сравнению например с тем, что показало в фильме "Вертикальный предел".

Сезон 2016 года

В этом году правительство Пакистана уже выдало около 112 пермитов на восхождение на К2. Тем самым сезон 2016 года станет самым массовым на К2 за всю историю восхождений на этот восьмитысячник.

Напомним, что за продвижениями команд и о текущем их положении Вы можете проследить в нашей спецтеме:ЛЕТО 2016: ЭКСПЕДИЦИИ НА ВОСЬМИТЫСЯЧНИКИ ПАКИСТАНА

Однако, стоит учесть, что высотные лагеря Camp I, Camp II, Camp III расположены на небольших площадках, где могут разместиться не более чем 10 палаток, так что риск конфликтов довольно высок, если все команды одновременно начнут восхождение на гору.

С таким большим количеством альпинистов на горе, проблемой может стать и провеска перил, тем более что в этом году будут несколько коммерческих команд, которые будут зависеть от провески перил, как и обычно это происходит на Эвересте.
Но если на Эвересте, зачастую это выливается лишь в длинные очереди, то на К2, с учетом непредсказуемой, сложной погоды, эти очереди могут вылиться в трагедию.

 

 

Это интересно: