Были женщины на борту мэйфлауэр. Путешествие мэйфлауэра. Смотреть что такое "Мэйфлауэр" в других словарях
Размеры «Мейфлауэра», водоизмещением всего 180 тонн, не позволяли пассажирам разместиться с удобствами. 11 (21) ноября 1620 года , обогнув мыс Код , судно встало на якорь у берегов Плимута и пилигримы причалили к Плимутской скале (ныне - национальный памятник). На корабле лидерами пилигримов Уильямом Брюстером и Уильямом Брэдфордом было подписано Мейфлауэрское соглашение , ставшее руководством для новооснованной Плимутской колонии .
Использовался как торговый корабль в рейсах между Англией, Францией, Испанией и Норвегией. C 1609 по 1622 годы капитаном был Кристофер Джонс. Судьба судна после его смерти в 1623 году туманна. Английский историк Чарльз Бэнкс полагает, что Мейфлауэр был разобран на древесину .
Мейфлауэр II
Полноразмерная копия корабля Мейфлауэр, созданная в рамках проекта , известная под названием , с 1957 года пришвартована в Плимутской бухте , как музейный экспонат. Ежегодно Мейфлауэр II посещают многие десятки тысяч туристов
Мейфлауэр III
В 2020 году, в честь 400-летия путешествия галеона Мейфлауэр, Атлантику пересечет еще одно судно, которое так же будет носить название Mayflower. Однако, судно Mayflower Autonomous Research Ship (MARS) является судном-роботом, которое будет передвигаться полностью в автоматическом режиме, используя только энергию Солнца и ветра, и будет выполнять по пути множество научно-исследовательских работ .
Напишите отзыв о статье "Мейфлауэр"
Примечания
Ссылки
- (англ.)
Отрывок, характеризующий Мейфлауэр
На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.
После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение. «Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения. Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове. То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее.
В одну из минут, когда на сцене всё затихло, ожидая начала арии, скрипнула входная дверь партера, на той стороне где была ложа Ростовых, и зазвучали шаги запоздавшего мужчины. «Вот он Курагин!» прошептал Шиншин. Графиня Безухова улыбаясь обернулась к входящему. Наташа посмотрела по направлению глаз графини Безуховой и увидала необыкновенно красивого адъютанта, с самоуверенным и вместе учтивым видом подходящего к их ложе. Это был Анатоль Курагин, которого она давно видела и заметила на петербургском бале. Он был теперь в адъютантском мундире с одной эполетой и эксельбантом. Он шел сдержанной, молодецкой походкой, которая была бы смешна, ежели бы он не был так хорош собой и ежели бы на прекрасном лице не было бы такого выражения добродушного довольства и веселия. Несмотря на то, что действие шло, он, не торопясь, слегка побрякивая шпорами и саблей, плавно и высоко неся свою надушенную красивую голову, шел по ковру коридора. Взглянув на Наташу, он подошел к сестре, положил руку в облитой перчатке на край ее ложи, тряхнул ей головой и наклонясь спросил что то, указывая на Наташу.
Для американцев «Мейфлауэр» - нечто вроде ковчега, так как с него началась история успешного освоения колоний пуританами. Колонистам с этого корабля удалось закрепиться в Новом Свете и основать успешную колонию, потомки которой до сих пор живут в США. Кстати, быть потомком одного из пассажиров «Мейфлауэра» в Америке очень и очень почетно.
6 сентября 1620 члены радикальной секты пуритан, по сути, нечто вроде диссентов, которым ничего хорошего в Англии не светило, на корабле «Мейфлауэр» отплыли из Плимута вперед - на запад. Точнее сначала они так далеко не собирались, а просто перебрались от гонений на пуритан из Англии в Голландию, где к пуританам относились лояльнее. Но эмигрантам тяжело жить в чужой стране. У многих не сложилось с работой, другие не выдерживали и уезжали в Англию, а те, кто оставались, постепенно становились голландцами. Но те, кто стоял во главе переселенцев, хотели оставаться англичанами-пуританами. Поэтому из относительно сытной Голландии было решено валить дальше.
В результате было решено отправиться в Новый свет, в уже основанную Вирджинскую колонию. Ожидалось, что там поддержат новых поселенцев и защитят от индейцев. В 1620 году «Вирджиния Компани» дает пуританам право на земли на территории колонии, при условии, что они предварительно отбатрачат на колонию. Кроме того «Вирджиния Компани» оплатила переезд колонистов.
Пуритане сначала сели на корабль «Спидвел» и приплыли из Голландии в Саутгемптон, где присоединились к другой партии колонистов на «Мэйфлауэре». В августе 1620 года корабли отправились на запад. Вскоре выяснилось, что «Вирджиния Компани» подобрала очень удачный корабль для того, чтобы утонуть. Поэтому пассажиры «Спидвела» перебрались на «Мэйфлауэр» после возвращения в порт. В сентябре 1620 года «Мэйфлауэр» со 102 пассажирами взял курс на запад.
Путешествие оказалось жестким. «Мэйфлауэру» от души досталось, но он не затонул, а доплыл до Нового света, правда, при этом сильно ушел на север. В итоге 21 ноября 1620 года «Мэйфлауэр» бросил якорь у мыса Код, оказавшись в 120 км от Бостона.
Приплыв на новое место пуритане переругались. Дело в том, что они высадились севернее того, места, которое им было выделено по контракту с «Вирджиния Компани». Поэтому, по мнению пуритан, это стало поводом кинуть компанию, которая организовала их доставку. Да, обычай кидать партнеров - не изобретение российских 90-х. Пуритане - одни из основоположников капитализма и Америки начали создание своего государства с того, что кинули тех, кто помог им туда попасть. Были и те, кто пытался доказать, что это, как бы нехорошо. Но они оказались в меньшинстве.
В результате глав всех семей - 41 человек подписали письменное соглашение, именуемое "Мэйфлауэрским". В нем было высказано намерение основать свою колонию и подчиняться законам, «которые будут считаться подходящими и соответствующими всеобщему благу колонии».
После этого с 25 ноября началась высадка на берег и исследование новых земель. Почти сразу англичане налетели на индейцев, которые уже имели не самый приятный опыт общения с белыми. Началась локальная войнушка, но у поселенцев было огнестрельное оружие и они победили.
25 декабря колонисты начали строить Дом собраний, ставшим первым зданием в Нью-Плимуте. В итоге эта колония стала первым английским поселением, в котором постоянно жили люди, а также первым крупным поселением в колонии Новая Англия. Эта колония стала вторым успешным поселением после Джеймстауна в Вирджинии, основанного в 1607 году. Но именно традиции этой колонии стали повсеместно американскими. В первую очередь это День благодарения, первый раз отмечавшийся в Новом Плимуте в 1621 году и знаменитая жареная индейка - чем больше, тем лучше.
Среди наиболее заинтересованных в картах и хрониках Джона Смита людей оказались приверженцы так называемой сепаратистской англиканской церкви, вошедшие в историю как «отцы-пилигримы». В 1608 – 1609 годы небольшое сообщество английских «сепаратистов» во главе со своими духовными пастырями переселилось в Голландию – вначале в Амстердам, а затем в Лейден. Однако там оказалось весьма непросто сохранить свою английскую принадлежность и не «слиться» с живущими по соседству голландцами. Поскольку Америка представлялась им краем, где можно было обрести новую родину, сохранить как английский характер, так и собственную религию, в 1617 году было принято решение пересечь Атлантический океан вместе с другой группой «диссидентов», оставшейся в Англии.
После серии трудных переговоров «отцы-пилигримы» зафрахтовали два корабля – «Спидвел» (Speedwell), на котором должна была отплыть группа из Голландии, и «Мэйфлауэр» (Mayflower), который должен был ждать их в порту Саутгемптон, с «сепаратистами» из Англии на борту.
Предполагалось, что финансированием экспедиции займется группа коммерсантов, но окончательного соглашения достичь не удалось. «Отцам-пилигримам» пришлось отправляться в плавание без средств, взяв с собой только скудное имущество; среди него самыми ценными можно считать инструменты, необходимые для основания колонии, и посевной материал.
Оба судна вышли из Саутгемптона 15 августа 1620 года. Путешественники надеялись, что им удастся воспользоваться теплой и хорошей погодой конца лета. Но проблемы у мореплавателей начались уже через два дня после отплытия. Корпус «Спидвела» оказался в отвратительном состоянии и нещадно тек. Это заставило путешественников сделать остановку в ближайшем порту Дартмут, где все щели тщательно проконопатили. 2 сентября корабли снова вышли в море, но вскоре стало совершенно ясно, что «Спидвел» непригоден для длительного океанского плавания. Обоим судам пришлось направиться в порт Плимут. Здесь пилигримы со «Спидвела» перебрались на «Мэйфлауэр»; его капитан Кристофер Джонс считал свое судно достаточно большим для того, чтобы вместить всех пассажиров. Однако десяток пилигримов и около двух десятков моряков, которых не привлекала перспектива пересекать Атлантику на перегруженном судне, решили отказаться от участия в экспедиции.
В конце концов 16 сентября «Мэйфлауэр» отправился в путь. На его борту находился экипаж из 34 моряков, 101 пилигрим и две собаки. Среди будущих колонистов значились 70 мужчин и 31 женщина самых разных возрастов: 5 путешественников были старше 50 лет, 14 – от 40 до 50, 52 – от 20 до 40 лет, а 30 – моложе 20 лет.
Хотя «Мэйфлауэр» и оказался самым большим судном, отплывшим на тот момент к берегам Северной Америки, все же он был мало приспособлен для перевозки людей. Пилигримы ютились на нижней палубе (всего имелось две палубы, на нижней из которых также устанавливались орудия и предусматривались пушечные порты), в помещениях в кормовой надстройке и даже в трюме.
В дошедших до нас дневниках «отцов-пилигримов» описываются труднейшие условия, в которых они находились во время плавания. Многие страдали от морской болезни, ограниченное пространство вызывало скученность и отсутствие нормальных гигиенических условий, невыносимый смрад поднимался из трюма (в трюмах парусных судов всегда имелось некоторое количество затхлой забортной воды). В хорошую погоду имелась возможность готовить горячую пищу на верхней палубе, но, если погодные условия ухудшались, приходилось переходить на «сухой паек».
Поскольку отплытие из Англии затянулось до середины сентября, плавание проходило в суровое осеннее время. Впрочем, «Мэйфлауэр» с честью выдержал даже очень сильные шторма. Не обошлось и без крайне тревожных моментов. Однажды кто-то из пилигримов обнаружил, что треснул один из бимсов. Пассажиров охватила паника, занервничал и экипаж. Капитан Джонс даже подумывал о том, чтобы воспользоваться попутным ветром и возвратиться в Англию. Однако моряки с помощью подручного материала сумели произвести срочный ремонт, что позволило продолжить плавание.
К середине ноября, когда уже задули холодные северные ветры, путешественники почувствовали близость земли. 19-го числа впередсмотрящий увидел впереди берег – полуостров Кейп-Код. Пилигримы решили высадиться к югу от устья реки Гудзон в местности, названной ими Северной Вирджинией. Но из-за опасных прибрежных мелей и рифов подойти к берегу оказалось непросто. «Мэйфлауэр» даже сел на мель, но сумел сойти с нее на глубокую воду. Вновь выйдя в море, судно направилось на север, к берегам, обозначенным на картах Джона Смита. Обогнув Кейп-Код, оно 21 ноября вошло в надежно защищенный от морских штормов залив и бросило якорь у побережья, на котором в наши дни возвышается Провинстаун. Плавание, длившееся 66 дней, завершилось.
За время перехода через Атлантику на борту «Мэйфлауэра» из-за болезней умерли всего два человека. По тем временам это считалось очень низкой «платой» – особенно по сравнению с десятками умирающих от цинги или дизентерии на судах, плывущих южными маршрутами. С другой стороны, во время долгого пути на корабле родился ребенок, которого назвали Оушеном (Океаном).
Колонисты прибыли на место в тот момент, когда холод уже вступил в свои права. Наступала обычная для Восточного побережья суровая зима, соответствовавшая описаниям Смита и других исследователей.
Поскольку пилигримам требовалось около двух недель на приведение в порядок поврежденной шлюпки, они решили перезимовать непосредственно на судне, используя его как убежище и как базу для своих экспедиций. Они проводили изучение местности с помощью шлюпки; это позволило убедиться в исключительной удобности небольшого естественного порта (описанного Смитом, который назвал его Плимутом). Там «Мэйфлауэр» и бросил якорь 21 декабря.
Колонисты страдали от зимней стужи, переносить которую было особенно тяжело после долгого трудного плавания и неважного питания в течение нескольких месяцев. Отсутствие овощей и фруктов, невозможность найти свежие продукты в окрестностях Кейп-Кода привели к тому, что уже вскоре после постановки судна на якорь началась цинга. Ее жертвами уже в первые недели стали четыре человека. Ситуацию усугубили легочные заболевания, а всего болезни и тяготы унесли жизни более половины пилигримов. Когда весной болезни отступили, выяснилось, что из переселенцев и членов экипажа в живых осталось всего 53 человека. Записки «отцов-пилигримов», в частности одного из их старост, Уильяма Брэдфорда, описывают лишения той зимы, в течение которой только полдюжины членов общины оставались в добром здравии.
Весной колонисты начали строительство своего поселения. Поначалу столкновений с местными жителями не было, так как значительная часть племени патуксет (Patuxet), которому принадлежала эта земля, недавно стала жертвой эпидемии оспы. «Отцы-пилигримы» смогли наладить отношения с одним из выживших индейцев по имени Тискуантум (Tisquantum), которого они называли Скуанто. Он отнесся к колонистам дружелюбно и помог им вести переговоры с племенами, проживавшими на пограничных территориях, а также изучить местную флору и фауну.
Вслед за «Мэйфлауэром» в Плимут прибыло другое судно, «Форчун» {Fortune), с 35 колонистами на борту. Несколько лет спустя, около 1630 года, отделившиеся от англиканской церкви пуритане, приверженцы еще более суровых взглядов, нежели «сепаратисты», положили начало миграции, получившей название «Великое переселение». В тот период, однако, Новая Англия уже стала вполне процветающей колонией.
Утром 11(21) ноября 1620 г. корабль "Мэйфлауэр" ("Майский цветок"), обогнув мыс Код, бросил якорь у американского берега. Пассажиры бурно радовались завершению долгого и трудного путешествия. Религиозные гонения сорвали их с родных мест, заставили бежать из Англии. Они нашли приют в Голландии - вначале в Амстердаме, а потом в Лейдене. Только через 12 лет вернулись на родину, чтобы сразу отправиться в Америку. И вот перед ними лежала незнакомая заморская страна. Не без основания они называли себя пилигримами, войдя под этим именем в историю. Однако прославили их не странствия, не преданность избранной вере, даже не основанная ими колония Новый Плимут, а соглашение, заключенное ими перед тем как они покинули корабль, - "Соглашение на "Мэйфлауэре". Вот его текст:
"Именем Господа, аминь.
Мы, нижеподписавшиеся, верноподданные нашего могущественного суверенного государя Якова, божьей милостью короля Великобритании, Франции и Ирландии, защитника веры и прочее, предприняв во славу божью - для распространения христианской веры и славы нашего короля и отечества - путешествие с целью основать колонию в северной части Виргинии, настоящим торжественно и взаимно перед лицом бога объединяемся в гражданский политический организм для поддержания среди нас лучшего порядка и безопасности, а также для достижения вышеуказанных целей, а в силу этого мы будем создавать и формировать такие справедливые и одинаковые для всех законы, ордонансы, акты, установления и учреждения, которые в то или иное время будут считаться наиболее подходящими и соответствующими всеобщему благу колонии и которым мы обещаем следовать и подчиняться. В свидетельство чего мы ставим наши имена,
Приведенный документ уже давно вызывает самую противоречивую оценку. Вернее, всеми исследователями он признан предусмотрительной договоренностью людей, прибывших в далекую страну, совсем недавно вошедшую во владения английской короны, и оказавшихся без официальных руководителей, а потому вынужденных организовать управление для создаваемой ими колонии. Еще в XVIII в. автор "Истории Америки" Уильям Робертсон писал, что Соглашение и созданные на его основе общественные институты "опирались на обычные принципы человеческого благоразумия" . Что это за принципы? Почему проявили благоразумие, которым не могли похвастаться поселенцы других колоний? Здесь начинаются расхождения.
Робертсон сформулировал упомянутые принципы следующим образом: "Привилегия выражать свои собственные мнения и привилегия управлять с помощью законов, составленных по собственному разумению". И пассажиры "Мэйфлауэра", и Робертсон подразумевали под "собственным мнением" собственное мнение о вере в бога. Таким образом, то были принципы, принадлежавшие определенной эпохе. Но вспомним, что Соглашение датировано 1620 г. Тогда и При сделанной поправке нельзя отнять у него прогрессивных начал. К тому же, по словам Робертсона, указанные им привилегии служили пилигримам "утешением среди опасностей и трудностей, выпавших на их долю"
Робертсон был историографом английского короля. Соглашение на "Мэйфлауэре" казалось ему примечательным, но не слишком важным событием в колонизации Западного полушария. Когда вышло первое издание его "Истории Америки", английские поселенцы выиграли битву при Саратоге (1777 г.), а через шесть лет Англия признала независимость восставших колоний. Еще через четыре года конгресс их представителей утвердил конституцию Соединенных Штатов. С этого времени американцы все чаще стали задумываться над тем, где им следует искать истоки своей национальной гражданской истории. Одним из них, нередко главным, признается Соглашение на "Мэйфлауэре".
Во время празднования 300-летия со дня прибытия пилигримов в Америку на торжественном заседании в г. Провиденсе профессор Джеймсон, директор департамента истории в Институте Карнеги (Вашингтон), закончил речь патетическими словами: "Таким образом, мы собрались здесь отметить зачатки американского самоуправления, первое проявление в Новом Свете духа добровольного объединения, духа подчинения большинству, духа демократии, который с тех пор завоевал континент... Поистине, не избранный ли мы народ? Я хочу, чтобы мы сделали всегдашней привычкой думать о своей собственной истории как о священной истории" .
Как проявление "духа демократии" оценивал Соглашение противник бонапартистской диктатуры Наполеона III француз Э. Лабулэ. Он писал: "Духовный строй первых переселенцев был республиканский, и с самого начала их правительство стало республиканским" .
Поклонник конституционных установлений, русский буржуазно-либеральный историк П. Мижуев подчеркивал "принципиальную важность" Соглашения как опыта государственного устройства на демократической основе, еще неизвестного Европе 20-х годов XVII в. Участники этого опыта, замечал, правда, он, "были весьма далеки от мысли, что они делают что-либо, имеющее великое принципиальное значение: им казалось, что они удовлетворяют наиболее практическим образом свои ближайшие жизненные нужды и ничего более" .
Рассуждения Мижуева дополнил профессор А. Савин в своих лекциях 1907-1910 гг., дважды изданных в советское время: "И все же их скромная высадка II ноября 1620 г. у мыса Код открывает новый раздел в истории английской политической практики и теории. Во владениях английской короны, хотя бы за тысячу миль от носителя короны, открыто складывается церковная организация, которая по законам страны подлежит суровому преследованию; самим фактом своего существования она подрывает позицию государственной церкви, даже самый принцип полновластия государства в религиозной жизни" .
Много лет спустя Д. К. Уинслоу, потомок семьи, один из членов которой участвовал в составлении Соглашения, писал: "Является ли Соглашение, как утверждают некоторые, исходной точкой американских демократических свобод, еще можно спорить. Одно очевидно: хотя в нем выражено уважение к власти английского короля, оно составлено без какого-либо официального разрешения и создало "гражданский политический организм". Таким образом, поселенцы присвоили себе в какой-то мере автономный статут еще до высадки на берег Новой Англии, и это раннее проявление независимости было впоследствии оценено их потомками как источник большинства их столкновений с правительством метрополии вплоть до революции. Соглашение, можно сказать с основанием, содержало в себе семя республиканизма"
Рассматриваемый вопрос затрагивался и в советской историографии. "Пуританская колония заняла самостоятельное положение относительно метрополии", - отмечено в труде "Английская буржуазная революция XVII века" "Выдвинутая в "Соглашении" идея суверенитета народа отразила прогрессивное для того времени стремление к буржуазному конституционному правлению" , - говорится в "Очерках новой и новейшей истории США" . Здесь к тому же обращается внимание на то, что Соглашение имело целью связать поселенцев "обязательством подчиняться воле руководителей предприятия" . А. Чанышев замечает в книге "Протестантизм", что, основав "первое жизнеспособное поселение" англичан в Америке, пассажиры "Мэйфлауэра" создали "зародыш будущих Соединенных Штатов" .
А. В. Ефимов в обобщающем труде "США. Пути развития капитализма" делал следующий вывод:
"Значение этого Соглашения состоит в том, что в нем в зародышевой форме содержится идея о суверенитете народа, о пgраве самого народа устанавливать власть, государственное правление. Это Соглашение было составлено под влиянием учений кальвинистов задолго до "Общественного договора" Ж. Ж. Руссо и само могло повлиять на французского просветителя. Но основатели Плимутской колонии, стремившиеся к капиталистической наживе, были далеки от признания подлинного суверенитета народа, от подлинной демократии, которая возможна только в обществе, где нет эксплуататоров и эксплуатируемых" .
Из приведенных высказываний видно, что советские авторы, не отказываясь от традиционного подхода, давали (когда касались интересующего нас предмета более подробно) Соглашению классовую оценку.
Следует отметить, что некоторые американские историки отрицали "принципиальное значение" Соглашения . Еще в начале века Э. Чаннинг утверждал:
"Это Соглашение ни в коем случае не было конституцией независимого государства, как порой говорят. Оно было как раз обратным - соглашением англичан, которые, оказавшись на английской земле без каких-либо полномочий на управление, договорились управлять собой до определения королевской воли. О независимости не было и мысли, а установленное таким образом правление было, согласно обычному праву, законным для подписавших Соглашение. Давало ли это Соглашение подписавшим его право управлять другими английскими подданными, представляется весьма сомнительным" .
В комментариях к "Документам американской истории", изданным Г. Коммаджером, указывается, что "Соглашение составлялось не в качестве конституции, оно было распространением обычного церковного ковенанта на область гражданских отношений" .
Сходные суждения можно встретить у некоторых других видных американских ученых, например, у Джеймса Адамса и Чарлза Эндрюса . Джордж Уиллисон обращал особое внимание на стремление наиболее влиятельных и относительно имущих пассажиров "Мэйфлауэра", прежде всего владевших слугами, закрепить Соглашением свою власть над ними . Но он и другие американские авторы, подвергавшие сомнению изначальную "конституционность" документа, тем не менее, как правило, подтверждали мысль о том, что в нем содержался "демократический элемент", который в ходе колониальной истории получил развитие и вылился в американскую конституцию.
Возможность для Соглашения стать отправной точкой развития демократии объясняется в американской истории различно: "благоразумием" и "здравым.смыслом" колонистов; присущей якобы только англосаксам способностью к самоуправлению , наличием такой же способности у членов сепаратистской конгрегационалистской церкви, к которым принадлежала часть пассажиров "Мэйфлауэра" ; социальной однородностью колонистов ; более или менее определенной констатацией буржуазного происхождения колонизации .
Противоречивость при оценке исторического значения Соглашения на "Мэйфлауэре" вызывалась эволюцией исторических воззрений, несходством общественных и научных взглядов, а также в значительной мере - сосредоточением в очень небольшом событии (в нем участвовали даже не все пассажиры корабля, оно произошло в полной изоляции от остального мира) элементов очень сложных и важных социальных явлений того времени. Это мешало исследователям (большинство из них, описывая длительные периоды американской истории, естественно, могли уделить Соглашению на "Мэйфлауэре" очень немного места) уяснить всю значимость события, а порой, наоборот, создавало возможность некоторым из них делать слишком далеко идущие выводы.
Обратимся, однако, к самому документу. Выше, не считая опущенных подписей, он приведен полностью. Это представляется необходимым, поскольку нередко авторы, отвлекаясь от текста самого Соглашения, давали увлечь себя своим логическим построениям или слишком доверчиво воспринимали суждения других авторов. Кроме того, на русском языке документ цитируется в немногих старых изданиях. К ним вряд ди обратится современный читатель. Архаичность языка, а иногда некоторая вольность перевода отвлекают от сути дела. Текст Соглашения приведен, правда, в примечаниях к труду В. Л. Паррингтона , но напечатанный петитом и в конце книги он не может привлечь должного внимания.
Упоминание бога в первой же строке Соглашения, а также в ряде последующих в данном случае не следует рассматривать лишь как формальное подражание нормам тогдашнего официального языка. Половина пассажиров "Мэйфлауэра" считала себя "святыми", находившимися в непосредственном общении с богом, который в лице Христа искупил их грехи и тем дал возможность надеяться на "спасение". Кто были эти люди и что привело их на борт корабля?
Здесь нет места рассказывать всю их историю. Ограничимся главными фактами. Они принадлежали к протестантскому религиозному течению "сепаратистов", воспринявших с незначительными отклонениями учение Роберта Брауна (1550-1633), истолкованное на свой лад их духовным пастырем Джоном Робинсоном. Его последователи отвергали официальную англиканскую церковь как испорченную остатками католического "идолопоклонства", сохранением иерархической структуры и подчинением королю. Они расходились с другими английскими протестантами - пуританами,- считая противоречащими священному писанию их кальвинистские принципы построения церкви (пресвитеры, синод) . Они были убеждены, что объединение людей в церкви должно основываться только на общей вере. Такие церкви независимы от других, ни в коем случае не подчиняются государственной власти, не совместимы с какой-либо церковной иерархией (сепаратизм). Вхождение в церковную общину (конгрегация) совершенно добровольное и ограничено лишь заявлением о желании стать ее членом и признанием взаимного соглашения о вере (ковенант). Пастор, а также старейшина и дьякон избирались и смещались большинством голосов.
"Святые" происходили из тех слоев английского общества, положение которых ухудшалось по мере развития процесса первоначального накопления (крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы). Это породило их сепаратизм - религиозную форму социального протеста. Он напоминал ту "ересь", о которой Ф. Энгельс писал: "Хотя она и разделяла все требования бюргерской ереси относительно попов, папства и восстановления раннехристианского церковного строя, она в то же время шла неизмеримо дальше. Она требовала восстановления раннехристианского равенства в отношениях между членами религиозной общины, а также признания этого равенства в качестве нормы и для гражданских отношений. Из "равенства сынов божиих" она выводила гражданское равенство и уже тогда отчасти даже равенство имуществ" .
Сказанное выше позволяет предположить, что сепаратизм и конгрегационализм в определенных условиях и в определенной мере "могли содействовать развитию в среде "святых" демократических тенденций и идей самоуправления. Эти тенденции должны были стимулироваться многолетней эмигрантской жизнью, так как в Лейдене они вынуждены были сами устраивать свои внутренние дела. Противостоя материальным невзгодам и нападкам голландских кальвинистов, которые, как и английские пуритане, порицали их за сепаратизм, лейденцы, потеряв слабых и нестойких, духовно и организационно сплотились в своей церковной общине.
Все пассажиры "Мэйфлауэра" были знакомы с практикой английского муниципального самоуправления. Как ни держались лейденцы друг за друга, связанные общей судьбой, верой, нередко родством, долгая жизнь на чужбине грозила размыть общину, прервать всякие связи с Англией. Выход из затруднительного положения подсказало основание в Америки английской колонии Виргинии. Там "святые" вернули бы себе прежнее подданство и, будучи допущенными туда, покончили бы с жизнью изгнанников. При отдаленности страны они надеялись приобрести некоторую свободу действий. После длительных переговоров им разрешили обосноваться в новом заморском владении Англии. Правительство Якова I, стремясь закрепить его за собой и не располагая достаточным числом переселенцев, закрывало глаза на сепаратизм лейденцев.
В те времена статут колонизационных предприятий утверждался королевской хартией, в которой указывались границы предоставляемой территории и форма управления ею. При отплытии "Мэйфлауэра" компаньоны предприятия - субсидировавшие его купцы и будущие колонисты - такой хартии еще не имели. Они использовали патент купца Джона Пирса. Ему, как пайщику Виргинской компании, полагался по этому патенту участок земли в Америке. Сам Пирс туда не ехал. Но даже и в том случае, если бы он оказался в числе колонистов, купец не смог бы вводить там порядки по своему усмотрению. Он являлся только одним из акционеров предприятия, дела которого, в соответствии с тогдашней практикой, решались собранием пайщиков. Но в отличие от обычной практики в данном случае пайщиками были подавляющее большинство будущих колонистов. Иначе говоря, они сами имели право голоса в решении вопросов, связанных с устройством поселения. Это право, несмотря на их незначительное материальное участие в деле, обеспечивалось позицией купцов, не только взявших на себя основные расходы в предвидении будущих барышей, но и стремившихся, следуя своим религиозным симпатиям, облегчить сепаратистам достижение их целей. Некоторая самостоятельность, достигнутая таким образом, а также надежда закрепить ее в стране, далекой от английских властей, являлись той приманкой, которая сделала из "святых" - пилигримов "Нового Ханаана".
Пунктом назначения "Мэйфлауэра" считалось устье Гудзона. Власть Виргинской компании, в юрисдикцию которой должно было войти предполагаемое поселение, на этот район Виргинии фактически не распространялась и оспаривалась голландцами. По крайней мере на некоторое время это давало колонистам известную свободу рук и независимость от ортодоксальных англикан, осевших южнее. Есть и прямые указания на стремление к такой независимости. В то время права на Северную Виргинию, которую уже называли Новой Англией, переходили в другие руки. Только задержка с.утверждением хартии для ее нового хозяина - Совета Новой Англии помешала Пирсу и его компаньонам переменить патрона, к чему они готовились вплоть до отплытия "Мэйфлауэра". По причинам, которые остаются невыясненными, корабль пристал к берегу у мыса Код - много севернее устья Гудзона, т. е. на территории, отходившей Совету Новой Англии. Официальные права он получил на нее еще до прибытия "Мэйфлауэра" в Америку (3 ноября 1620 г.) . Иначе говоря, с патентом на землю, которой управляла Виргинская компания, колонисты оказались во владениях другого хозяина, еще не приступившего к управлению. Временное самоуправление делалось неизбежным.
В пути общее руководство, естественно, лежало на капитане - Кристофере Джонсе. Так как Робинсон остался в Лейдене, старшим среди его людей считался Джон Карвер, который от их лица вел дела с купцами. Остальными пассажирами, набранными дополнительно в Англии, в значительной мере управлял Кристофер Мартин - временный казначей экспедиции.
Что касается "святых", то кроме всех вышеуказанных обстоятельств, которые стимулировали или позволяли проявиться инициативе в деле самоуправления, они имели на этот счет и конкретные распоряжения. Незадолго до отплытия "Мэйфлауэра" из Англии их духовный пастырь и фактический руководитель отправил им из Лейдена 27 июля 1620 г. напутственное письмо-проповедь. Робинсон наставлял их избегать всяких ссор и конфликтов с "чужаками", которых они получили в попутчики и компаньоны и с которыми они составят единое "гражданское сообщество". Он умолял их до прочного обоснования на американской земле "не расшатывать Дом бога", объединявший лейденцев, "ненужными новшествами".
"Наконец, поскольку вы становитесь политическим организмом, осуществляющим гражданское самоуправление, и не имеете среди вас каких-либо особо выдающихся людей, из которых вы могли бы избрать правителя, проявите мудрость и благочестие, не только избирая для этой цели людей, проявляющих со всей очевидностью любовь и волю к достижению всеобщего блага, но и выказывая все необходимое уважение и подчинение их законному управлению; вы должны видеть в них не простую заурядность, а божественное указание к достижению всеобщего блага, чтобы не стать глупой толпой, которая больше уважает яркий наряд, чем добродетельный ум человека или чудесное предначертание Господа; вы ведь хорошо знаете, что образ божеской власти и авторитета, который воплощается в правителе, должен уважаться в ком бы то ни было" .
Цитируемое письмо подтверждает и без того достаточно очевидный факт, что вопрос о самоуправлении обсуждался и был решен лейденцами еще до их отъезда из Голландии. Это совпадало с достижением основных преследуемых целей: свободой их вероисповедания и заведением собственного хозяйства. Глубинный экономический стимул, сделавший этих англичан сепаратистами, ими не осознавался. Они отдавались cвоей вере бескорыстно, более того, - жертвенно, потеряв из-за нее родину, а некоторые и все свое имущество. Трудности эмиграции сделали экономический стимул, если не осознанным, то весьма ощутимым, почти равнозначным религиозному . "Святые" не могли достигнуть преследуемых целей в Англии, где их считали преступниками, нарушившими церковные и государственные законы (в частности, запрет покидать страну без санкции короля). В Голландии при наличии веротерпимости и личной свободы они, тем не менее, были чужестранцами, иноверцами, неустроенными и неполноправными горожанами (за некоторыми исключениями), нежелательными, маломощными и неумелыми конкурентами. Жизнь на чужбине не давала уверенности в прочном будущем, столь необходимой для приобретения какой-либо специальности или ведения торговли (большинство "святых" были прежде сельскими жителями). Голландия вот-вот могла вступить в войну с грозной Испанией, для которой сепаратисты были худшим видом еретиков. В Америке они искали "Новый Ханаан"- со своей верой, своей землей, своим управлением.
Да, свой "Новый Ханаан". Но если вспомнить последнюю фразу из письма Робинсона и текст Соглашения, то нетрудно убедиться в том, что лейденцы (не говоря уже о "чужаках") не предполагали отвергать власть короля и объявлять о своей независимости. Именно желание вновь связать себя с родиной привело их в отдаленные, яо английские владения. Они не искали независимости, не подвергали сомнению "образ божеской власти и авторитета" , воплощенный в "божьей милостью короле" . "Святые" не собирались рвать своего договора с купцами, без помощи которых не покинули бы Европу и на помощь которых рассчитывали в дальнейшем. Америка сулила им достижение искомых целей без окончательного разрыва с Англией, без ослушания "чудесного указания господа".
Они прибыли в Америку. Их корабль стоял у мыса Код. Что могло помешать исполнению задуманного? Нежелание "чужаков" согласиться на предлагаемую форму правления. Такая угроза была реальной.
Еще перед отплытием из Англии отношения между "святыми" и "чужаками" оказались испорченными. Последних купцы включили в состав экспедиции, желая увеличить число колонистов, труд которых должен был обеспечить доходность предприятия. Это разрушало замыслы лейденцев: "Новому Ханаану" пришлось бы начинать жизнь с религиозных распрей. Они возникли с первой встречи. "Чужаки" в большинстве своем принадлежали к англиканской церкви, некоторые, вероятно, были пуританами (к ним относят Кристофера Мартина), один, как предполагается, - католиком (Майлз Стэндиш). Все они считали лейденцев "раскольниками". Беззащитность "святых", находившихся в Англии на полулегальном положении, давала их противникам возможность помыкать ими. Взаимная неприязнь питалась также финансовыми трудностями. Мартин, претендовавший на роль общего руководителя, вызывал у лейденцев раздражение своей кичливой грубостью при плохом исполнении прямых обязанностей.
В море единоначалие капитана корабля, напутственные слова Робинсона своей пастве, а также опасности и невзгоды, равные для всех, могли притушить взаимное недовольство, даже сблизить некоторых, до того враждовавших. Если это и случилось, то тем не менее не обеспечило единства и мира. Летописец Нового Плимута Уильям Брэдфорд, рассказывая о Соглашении на "Мэйфлауэре", объяснял, что его необходимость вызывалась "частично недовольством и мятежными речами, которые вели некоторые чужаки, а именно, что, когда они сойдут на берег, будут вести себя как захотят из-за отсутствия какой-либо власти для управления ими, так как они имели патент для Виргинии, а не для Новой Англии, принадлежавшей другому хозяину, к которому Виргиния не имела никакого отношения. А частично потому, что заключенное ими самими такое соглашение... могло быть прочным как обусловленное патентом, а в некоторых отношениях еще и более прочным" .
К моменту подписания Соглашения на "Мэйфлауэре" находилось 104 пассажира. "Святые" составляли немногим более одной трети: 41 человек (17 мужчин, 10 женщин, 14 детей - двое родились в пути). "Чужаков" было 40 человек (17 мужчин, 9 женщин, 14 детей). Остальные 23 пассажира не принадлежали к числу собственно колонистов: 5 специалистов (бочар и четыре моряка), нанятые купцами для нужд всей колонии на ограниченное время и за определенную плату, и 17 "слуг" (18-й, У. Баттен, умер в пути).
"вели некоторые чужаки"
Среди лейденцев "бунтовщиков" не было (мятежные речи "вели некоторые чужаки" ). Сомнительно, чтобы ими могли стать наемные специалисты. Они ехали за заработком, которого лишились бы при распаде колонии. Они не предполагали оставаться в ней больше года. Из 17 слуг шестеро были подростки и одна женщина. Судя по всему, слуги "святых", составлявшие большинство в этой категории пассажиров (13), были обращены лейденцами в свою веру, по крайней мере нанимались из людей сочувствовавших и собиравшихся по окончании срока контракта остаться в колонии. Некоторые были чуть ли не на положении членов семьи. Таким образом, из слуг потенциальными "мятежниками" наиболее вероятно считать только четверых, принадлежавших "чужакам". При этом нельзя забывать, что люди, только что законтрактованные, еще не приступившие к ожидавшей их тяжелой работе, но уже получившие кров, питание и одежду, пусть плохие, имели не так уж много оснований для бурного возмущения. Они согласились на кабальные условия контрактов, надеясь через семь лет обрести свободу и обзавестись в Америке землей и хозяйством. В Англии они их не имели или лишились, за что их же преследовали и наказывали как "бродяг" и "лентяев" . Вряд ли в этих условиях именно слуги стали зачинщиками "мятежа", участие в котором грозило им впоследствии жестокими наказаниями и лишало всякой надежды вернуться в среду добропорядочных англичан, на что они рассчитывали, отправляясь за океан .
Возможное недовольство слуг, будь то их положением, будь то обращением с ними хозяев, могло, разумеется, находить выход в "мятежных речах". Однако главными "мятежниками" следует скорее всего считать собственно "чужаков" и, может быть, тех из них, которые владели слугами. "Мятеж" направлялся против "святых". Вернее, против явной претензии их руководителей (Карвер, Брэдфорд, Брюстер) на главенство среди колонистов, против несомненного намерения этих руководителей осуществить свой план организации поселения.
Недовольство не вышло за пределы "мятежных речей". Менее одного дня оказалось достаточным, чтобы 41 человек поставили под Соглашением свои подписи: 17 "святых", 17 "чужаков", 3 наемных специалиста и 4 слуг (двое -"чужака" Гопкинса и двое -"святых" Карвера и Уинслоу), как можно полагать, все мужчины, достигшие 21 года, который считался годом совершеннолетия ^. Что же, кроме предположительного и весьма относительного большинства из общего числа мужчин (наемные специалисты, двое слуг), помогло лейденцам одержать верх .
Они составляли организованную и духовно спаянную силу, твердо знали, чего хотели. Этого нельзя сказать о "чужаках". Претендовавший на лидерство Мартин дискредитировал себя. Руководители "святых", исполняя наставление Робинсона, привыкшие к пропаганде своих взглядов, проявлявшие "христианское милосердие" к своим болевшим спутникам, поддерживаемые всей церковной общиной сепаратистов, относительно более образованные, не могли не пользоваться авторитетом. Он рос с падением престижа Мартина.
Всех пассажиров "Мэйфлауэра" связывал договор с купцами, без помощи которых колония не могла существовать, по крайней мере первое время. Капитан, несомненно, делал все возможное, чтобы привезти в Англию благоприятный отчет об основанной колонии, а не известие о разбежавшейся мятежной толпе. Далеко не все "чужаки", вложившие в предприятие свои, пусть небольшие, средства, как правило, последние, располагали мужеством порвать с предприятием. Колонисты имели с собой очень скромный запас продовольствия и снаряжения, который до высадки на берег находился в руках капитана. На берегу их не ждал подготовленный кров, обработанные поля, друзья, на помощь которых они могли рассчитывать. Поселение можно было основать только общим трудом. Это предусматривал и договор с купцами: колонисты должны были работать все вместе и пользоваться из общих запасов, привезенных и скопленных в результате освоения занятой территории. Один или даже несколько человек, решившие отделиться от остальных, в незнакомой стране, среди девственной суровой природы, при наступавшей зиме, возможном нападении индейцев, усталости от путешествия и недостатке припасов, шли бы на смертельный риск. На руках у многих были женщины и дети, составлявшие половину всех колонистов. "Здравый смысл" играл на руку лейденцам. К тому же они предложили заключить Соглашение, которое формально никого не ущемляло. К его подписанию привлекли даже слуг, что было немалым новшеством в тогдашней практике взаимоотношений с ними.
14. Американский историк Г. Осгуд, проявлявший особый интерес к государственным и общественным институтам колоний, даже не счел нужным упомянуть о Соглашении в своем труде. - Н. L. Osgood. The American Colonies in the Seventeenth Century, vol. 1. Glocester, 1957, p. 109, 110.
15. Е.Channing. A History of the United States, vol. II. New York, 1932, p. 309.
16. "Documents of American History". Ed. by Н. Commager. New York, 1945, p. 15.
17. J.T.Adams. The Founding of New England. Boston, 1922, p. 98; Ch. М. Andrews. The Colonial Period of American History, vol. 1. New Haven, 1937, p. 292.
18. G. F. Willison. Saints and Strangers. New York, 1945, p. 144.
19. J. Jameson. Ор. cit., р 29.
20. J.Jameso п. Ор. cit., р. 30; Ch. M.Andrews. Ор. cit., р. 292; "Documents of American History", p. 15; F. M. Gregg. The Founding of a Nation. The Story of the Pilgrim Fathers. Clevelend, 1915, p. 15.
21. Ch. M. Andrews. Ор. cit., vol. I, p. 274; F. M. Gregg. Ор. cit., p. 15-16; G. F. Willison. Ор. cit., p. 130. Вне связи с Соглашением эту однородность подчеркивал Осгуд.- Н. L. Оsgood. Ор. cit., р. 107.
22. J.T.Adams. Ор. cit., р. 99; V.F. Calverton. The Awakening America. New York, 1939, p. 57-69.
23. В. Л. Паррингтон. Основные течения американской мысли, т. 1. M., 1962, стр. 486.
24. Вначале термин "пуритане" (чистые) охватывал всех английских протестантов, позже распавшихся на пресвитериан и сепаратистов (браунистов, индепендентов, конгрегационалистов). Ко времени Английской революции и в ходе ее религиозные разногласия приобрели политическую окраску: просвитериане, индепенденты, левеллеры. В Америке в первый период колонизации сложились два основных протестантских течения: сепаратистов и пуритан, как их принято именовать в исторической литературе. При этом в новых условиях те и другие испытали некоторую эволюцию, в какой-то мере их сблизившую.
25. К. Маркой Ф.Энгельс. Соч., т. 7, стр. 362.
26. Некоторые исследователи предполагают, что капитана подкупили голландцы; другие, что капитан сбился с курса; третьи, что существовал сговор между компаньонами Пирса и Советом Новой Англии.
27. "Bradford"s History", р. 84-86.
28. В Америке, когда церковь "святых" станет свободной, а сами они заведут частное хозяйство, экономический стимул станет главенствующим, а религиозный - его покровом, каким он по существу все время являлся. Это позволит, в частности, ужиться "святым" с пилигримами, не принадлежавшими к их церкви, а потом с пуританами Массачусетса.
29. Добавим, что в "Лейденском соглашении" с Виргинской компанией (1617 г.) эмигранты безоговорочно признавали светскую власть английского короля, что они отказались от предложения "Новой Нидерландской компании" создать с ее помощью поселение в устье реки Гудзон. - "Documents of American History", p. 14-15; "Bradford"s History", p. 46-67.
30. "Bradford"s History", p. 106.
31. "Слуги" (servants) - термин условный. В рассматриваемое нами время так назывались не только личные домашние слуги, но и законтрактованные работники, предназначенные для тяжелого физического труда. В течение семи лет (обычный срок контракта) они находились в полном распоряжении и подчинении своих хозяев, получая за свой труд лишь одежду и пищу, на чем, особенно в условиях колонии, хозяева, естественно, экономили.
32. См.К. Маркой Ф.Энгельс. Соч., т. 21, стр. 408; т. 23, стр. 725-773; см. также: "Английская буржуазная революция XVII века", Т. 1, гл. 1.
33. Из четырех упомянутых выше потенциальных "мятежников" слуг один умер в год приезда; второй - в 1621 г., третий, недовольный жизнью в Новом Плимуте, как только кончился срок контракта, уехал в Виргинию, четвертый остался плимутским колонистом. Из 17 слуг (сервентов), сошедших с "Мэйфлауэра" на американскую землю, в течение 1620-1621 гг. умерло 11 человек. Вообще из 362 колонистов, приехавших в Новый Плимут до 1630 г., когда прибыли последние из тех, кого причисляют к пилигримам, сервентов насчитывалось максимально 50 человек. Это в том случае, если считать таковыми большинство или всех пассажиров "Талбота" (1629 г.), как это делает, например, Уиллисон. - G.F.Willison. Ор. cit., р. 451. В "Истории" Брэдфорда о них сказано: "Мы послали вам несколько сервентов", "число пассажиров 35 человек". - "Bradford"s History", р. 245-246. Состав пассажиров "Хэйндмейда" (1630 г.) неизвестен.
34. "Documents of American History", p. 16.
35. Дата рождения двух моряков и остальных шести слуг - мужчин, чьих подписей нет, неизвестна. Весьма вероятно, что они не достигли 21 года.
36. "Bradford"s History", р. 107.
37. А. Самойло. Английские колонии в Северной Америке в XVII веке. М., 1968, стр. 106.
38. К. Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 21, стр. 347.
Обсуждение статьи
Осенью 1620 г. торговое судно "Мэйфлауэр" со 102 пассажирами и командой на борту, покинуло английский порт Плимут и направилось к берегам Нового Света, чтобы основать там колонию. Это были первые переселенцы, "отцы-пилигримы", как их позже стали называть. С них и началась история современной Америки и зарождение традиций (в том числе и празднование Дня Благодарения, который отмечается каждый четвёртый четверг ноября). Корабль, на котором переселенцы пересекли Атлантику, не сохранился, но в середине прошлого века воссоздали его копию и назвали Мэйфлауэр II, теперь это музей на воде, который находится в американском городе Плимут, штат Массачусетс.
В начале 17 в. в Англии религиозная группа, которая называла себя "Saints" ("Святые"), не захотела больше иметь отношение к англиканской церкви и отправилась в более либеральную Голландию за новой жизнью и свободой вероисповедания. Но и в новой стране они не нашли того, чего хотели, местные не очень их жаловали и позволяли "Святым" работать только на низкооплачиваемой и грязной работе. Довольно быстро такая ситуация надоела переселенцам и они решили переехать снова, на этот раз в далёкий Новый Мир. Для этого они получили от The Virginia Company разрешение на основание поселения на восточном побережье современной Америки между 38 и 41 градусами северной широты, а английский король позволил им официально отделиться от англиканской церкви. "Saints", которых было не так много, решили объединиться с другой группой людей под названием "Strangers" и в августе 1620 г. отправились покорять новый континет на двух кораблях "Mayflower" и "Speedwell". Буквально с первых дней "Speedwell" начал подтекать и стало понятно, что долго он не протянет и оба корабля вернулись обратно в порт. Люди уже были решительно настроены на долгое путешествие, поэтому объединились, пытаясь уместить на одном корабле в два раза больше людей, чем должно было быть.
Утром 6 сентября 1620 г. из британского города Плимут вышел корабль, на борту которого находилось 102 пассажира и 26(+/-) членов экипажа, во главе с капитаном Кристофером Джонсоном. Среди пассажиров были: 51 мужчина, 20 женщин, 21 мальчик и 10 девочек и всем этим дружным коллективом они надеялись пересечь Атлантический океан и основать новую английскую колонию на американском континенте. Средний возраст пассажиров "Мэйфлауэра" составлял 32 г., при этом самому старшему было 64, а самый младший - новорождённый. В процессе плавания, на корабле родился малыш по имени Oceanus.
"Мэйфлауэр" на самом деле вообще не был предназначен для перевозки людей. Корабль состоял из трёх палуб: верхней (где в основном находился экипаж за работой), грузовой и средней (где и жили переселенцы по время плавания). Отсек с пассажирами был в длину 80 футов (24,38 м), в высоту 5,5 футов (1,68 м) и ширину 25 футов (7,62 м). Не самые комфортные условия для сотни человек.
Из-за того, что корабль вышел из порта с опозданием почти в месяц, он попал в сезон штормов, добавив путешественникам неприятностей. Штормовая погода во много также повлияла на то, что корабль сбился с пути. На самом деле конечной точкой его маршрута должна была стать местность в районе современного Нью-Йорка, вместо этого корабль "Мэйфлауэр" бросил якорь сильно севернее в районе современного штата Массачусетс, а именно в Cape Cod. Это произошло 11 ноября 1620 г., спустя 66 дней после выхода из английского порта. За это время корабль преодолел расстояние в 2750 миль.
Поскольку экипаж корабля промахнулся с точкой прибытия и корабль пришвартовался на 42 градусе северной широты, территории которая не принадлежала The Virginia Company, перед высадкой на землю пассажирами было решено подписать особый документ, известный как Mayflower compact (Мэйфлауэрское соглашение). Люди считали, что контракт с компанией, выдавшей разрешение на основание колонии на восточном побережье, в данной ситуации не имеет силы, поскольку фактически корабль прибыл в другое место. 41 мужчина - главы семей, находящихся на корабле, подписывают соглашение, по которому утверждают основание собственной колонии, с собственными законами, которые будут работать во благо поселения и его жителей.
Первую зиму, пока возводились дома на суше, переселенцы провели на корабле. Был голод и холод, запасов практически не было, в итоге примерно половина бывших пассажиров "Мэйфлауэра" умерла. На самом деле погибнуть могли все, если бы им не помогли аборигены. Англоговорящий индеец по имени Самосет свёл прибывших англичан с индейским народом вампаноаги , которые научили европейцев охотиться на местных животных и выращивать культуры на незнакомой до этого им земле. Следующей осенью выжившие пассажиры "Мэйфлаура" разделили с местными индейцами первый успешный урожай, устроив трёхдневный обед, позже это переросло в традицию празднования Дня Благодарения.
В апреле 1621 г. "Мэйфлауэр" вернулся в Англию и по одной из самых популярных версий, спустя 2 года был разобран на брёвна. Точных чертежей корабля, на котором переселенцы прибыли в Америку не существует, приблизительно он выглядел вот так:
В 1957 г. корабль "Мэйфлауэр II" (копия судна 17 в.) вышел из английского Девона, пересёк Атлантику и бросил якорь в городе Плимут, США, где он и стоит до сих пор и работает в качестве музея.
P.S. Последний рисунок найден на просторах интернета.
